Анатолий Дроздов – Пельмень Бессмертный (страница 2)
— Магия, в которую ты не верил, — пожал плечами маг. — Убедился, гражданин Калечиц? Как ты себя чувствуешь?
— Отлично. Ноги не болят, спина не ноет.
— Не удивительно: высокородный эйр Деметриус влил в тебя столько маны! Год не вспомнишь про свои болячки. А ты ему грубил.
— Он сказал: я пень трухлявый.
— Так это было правдой, — эйр ухмыльнулся. — Будешь возражать?
— Не стану, но обидно было слышать.
— Теперь не обижаешься? — спросил Писториус.
— Нет, — сказал Кузьмич. — Да, я согласен: вел себя неправильно. Но и вы меня поймите: в моей стране магии не существует. Там ее считают сказкой. Разобраться сходу было трудно.
— А то, что нас ты сразу понял, и сам говоришь на нашем языке, тебя ничуть не удивило? — сощурился Писториус.
Кузьмич от неожиданности вздрогнул. Точно: с ним говорили не по-русски! Язык совсем другой: отрывистый, слегка шипящий, энергичный. И он его прекрасно понимает! Более того — сам говорит, не затрудняясь.
— Я влил его тебе еще в твоей квартире, — сказал Писториус. — Но ты не обратил внимания.
— Виноват, — Кузьмич развел руками.
— Раз уж осознал, то извинись за дерзость. Ты вел себя неподобающе.
— Высокородный эйр, — Кузьмич кивнул мордатому. — Извини, я был неправ. Не понимал, куда попал, решив, что вы мошенники. Беру свои слова обратно.
— Гляди-ка вежливый! — эйр ухмыльнулся. — Ладно. Пойдешь ко мне на службу?
— Что нужно делать?
— Быть защитником для дочери.
— Так это… — Кузьмич засомневался. — Ты сам сказал: я пень трухлявый. Был бы помоложе…
— Тебя уже немного подлечили, еще добавим маны. К тому же там совсем несложно: при нападении прикрыть ее собой. Примешь на себя удар противника, поскольку он тебе не страшен. Ты ведь поглотитель.
— Здесь почему такого не нашли?
Эйр поморщился:
— Их очень мало. Все поглотители на службе у принцепса. Поэтому я попросил Писториуса отыскать кого-то в постороннем мире. Он справился, хотя я ожидал, что избранный им маг окажется моложе.
— Они там толпами не ходят, — нахмурился Писториус. — Я этого едва нашел. Потратил столько маны!
— Оставишь у себя задаток, — ответил эйр.
— А остальное?
— После того, как гражданин Калечиц, — эйр произнес это с сарказмом, — продемонстрирует, чего он стоит, — он посмотрел на Кузьмича. — Ну, как, согласен? Деньгами не обижу, служить недолго — всего полгода. После чего отправишься в свой мир здоровым и богатым. Он переместит тебя обратно, — эйр глянул на Писториуса.
— Договорились! — Кузьмич кивнул. В самом деле: чего ему терять? Прикрыть собой дочку эйра? И что? Ну, шваркнут как сегодня, так это лишь на пользу — нас бьют, мы крепчаем. А в Минске за полгода его не хватятся — некому. За квартиру платит банк из пенсии Калечица — он дал такое поручение, а электричество и воду в его отсутствие никто не потребляет.
— Контракт подпишем у меня в поместье, — продолжил эйр. — Но тебе понадобится другое имя. Благородный маг не может называться гражданином, — он усмехнулся. — К тому ж Калечицем. Что, кстати, означает это имя?[2]
— Тот, кто других калечит.
— Гляди-ка! — удивился эйр. — А глянешь — так не скажешь. Но для Фионы имя не годится. Другое есть?
— Егор Кузьмич. Вы слышали.
— И это не подходит — на Фионе нет таких имен. Твоя иномирность сразу вылезет наружу. Нам запрещается принимать на службу пришельцев из других миров.
— Ну, может, Жора… — предложил Кузьмич.
— Тоже не годится.
— Ну, тогда Пельмень бессмертный. Меня когда-то называли так.
Кузьмич немного разозлился.
— Пельмень? — эйр удивился. — Что означает это имя?
— Есть такое блюдо. Мясной фарш в тесте, который варят в кипятке.
— И это вкусно?
— Если умело приготовить.
— Научишь повариху, — эйр кивнул. — Пельмень звучит неплохо. Непривычно, но похоже на имя выходца с Дальних островов.
— Согласен, — поддержал Писториус. — Скажем, что оттуда пригласили.
— А почему бессмертный? — продолжил эйр.
— Я выпал из окна восьмого этажа, но не разбился и даже ничего не поломал. Ну, только поцарапался немного.
Кузьмич тогда упал на дерево, оно его спасло. Но он об этом умолчал.
— Говорил: у вас нет магии! — упрекнул его Писториус. — Простой бы смертный уцелеть не смог.
«Это была водка, — добавил мысленно Кузьмич. — Вот такая магия». Вслух он это говорить не стал. Рассказывать, как барагозил в юности, богатым нанимателям не стоило.
— Пельмень по прозвищу Бессмертный, — произнес задумчиво Деметриус. — Благородный маг. Звучит неплохо. Принимается.
— Но на Дальних островах нет благородных, — сообщил Писториус. — Там, у козопасов, только вождь и соплеменники.
— Значит, будет просто маг Пельмень, — сказал Деметриус. — Дай ему во что-нибудь одеться и летим в Рексану. Времени много потеряли. По пути введешь его в курс дела.
Экзогент стащил с себя хламиду и передал ее пришельцу. Сам остался в черном, облегающем костюме — френч и брюки, плюс высокие ботинки из черной кожи. Слева на груди на френче вышита большая крякозябра.
— Знак Совета магов, — пояснил Писториус, заметив интерес во взгляде Кузьмича. — Чтобы сразу было видно — благородный экзогент.
— Хламиду нацепил зачем? — спросил Кузьмич, накинув на себя широкую, просторную одежду.
— В вашем инфополе маги носят мантии и эти шапки, — экзогент подал ему колпак, но Кузьмич брать его не стал, и шапка полетела на пол. — Я хотел, чтоб ты поверил. Потому и посмотрел, какими маги выглядят у вас. Заодно придумал степень — в ваших книгах маги делятся на ранги. На Фионе нет такого — невозможно ману цифрами измерить.
— Поспешим! — поторопил их эйр и подал пример, направившись к люку в центре комнаты.
Винтовая лестница из камня привела их к выходу из башни. То, что это была башня, Кузьмич понял еще в верхней комнате. Прохладный камень неприятно остужал босые ноги Кузьмича, но зато он топал бодро, не ощущая ни боли, ни слабости в коленях. Нет, не зря он согласился с эйром. Вылечить свои болячки, да еще при этом заработать — шанс, который выпадает лишь однажды.
Из башни они вышли на широкую, скалистую площадку. За нею, сколько было видно, возвышались горы — не сказать, чтобы высокие, но немаленькие. Склоны поросли кустарником и лесом. Голые вершины… Ту, где возвышалась башня, как будто срезали ножом, образовав площадку, на которой возвели строение высотой примерно с трехэтажный дом.
— Это место силы, — пояснил Писториус. — Там, внутри горы — источник маны. Без него я не смог бы приникнуть в дальние миры и найти тебя…
— Садитесь! — оборвал его Деметриус.
Лишь сейчас Кузьмич заметил на площадке перед башней два автомобиля. Те выглядели странно. Нет, похожи на земные — кузова, колеса, стекла. Только сверху — винт, как у вертолета, правда, меньше по размеру и вдобавок огражденный кожухом.
— Гравилеты, — объяснил Писториус. Ага, и сразу стало все понятно…
Возле одного из гравилетов стояли четверо мужчин в темно-синих френчах с оружием в руках — то ли автоматы, то ли пистолеты-пулеметы, Кузьмич не разобрал. Подчинясь знаку эйра, четверо как будто ссыпались в свою машину, захлопнув дверцы. Гадать не нужно, что охрана. Эйр тем временем направился к второму гравилету, сев там на водительское место. Кузьмич с Питориусом разместились сзади на просторном кожаном диване. В следующий миг сверху зашумело, но не громко — как будто сильный ветер в кронах; гравилет легко поднялся над площадкой и скользнул вслед стартовавшей первому с охраной. Кузьмич бросил взгляд вперед на приборную доску машины. А ее-то не было! Вместо этого большой экран с непонятными значками и изображениями. М-да, язык ему-то закачали, а с местной азбукой не ознакомили. Прочитать он ничего не смог.
— У вас тут развитая цивилизация, — сказал Писториусу. — Нас опережаете на полвека, если не побольше. На Земле нет гравилетов. Нахрена тогда вам магия?
— Так думаешь? — засмеялся экзоргент. — Тогда я объясню. Чтобы сделать гравилет, нужны материалы, которых нет в природе. Гравиапластины, для примера. Именно они под напряжением устраняют тяготение планеты. Чтобы получить их, маги на заводах трансмутируют материалы, получая нужные по свойствам. Также делают и накопители к моторам, чтобы винт вращать для передвижения в воздухе и колеса — на поверхности. Прикладная магия работает повсюду, и в том числе — в быту.
— Этим занимаются благородные?