Анатолий Дроздов – Ломщик (страница 10)

Начальница зоны в предыдущем разговоре сильно преуменьшила число жителей планеты, не снабженных чипами. На самом деле, их было от пяти до десяти процентов, по разным оценкам. Уровень преступности по статистике среди них ниже, никто не задержит отлава за неуплату налогов. Зато тяжкие преступления гораздо чаще на их совести, и здесь полиция не церемонится: внезаконных субъектов без колебаний отстреливают, если они совершили убийство или насилие. В то время как граждане Рутении в виде максимального наказания получают 25 лет на зоне для опасных и, порой, освобождаются досрочно. А ещё встречаются целые обособленные территориальные сообщества убогих на голову фанатиков, отказывающихся от главного достижения цивилизации.

Быть может, Макс и натворил что-то подобное в отношении граждан Рутении, и община перебросила парня на Крайний Север, защищая от справедливого возмездия? Но в сети нет нераскрытых преступлений, в которых подозревался бы тип, схожий с этим доморощенным истребителем волков.

— Я пойду, госпожа? — спросил Макс, заметивший, что пауза затянулась.

— Стой. Лед сегодня не чистишь. Занимаешься ремонтом. Дам тебе помощницу. Из жалости к Энге, пусть будет некрасивая, — Гегения хихикнула. — Поможет с инструкциями и доступом к терминалу. Не возражать! Чего не знаешь — у нее научишься.

Гегения вызвала по чипу одну из старых женщин, малополезных на разделке туш.

— Ефания получит список оборудования, подлежащего замене. Жди в коридоре. И не теряйте времени, работайте на совесть!

Напарница явилась скоро. Низкая, широкая, и возрастом годилась Максу в бабушки. Взгляд исподлобья.

— Привет! — он улыбнулся женщине. — Я — Макс, вольняшка. Отлав без чипа. Идем, что ли работать?

— Куда спешить? — сказала зэчка. — Мне восемь лет еще мотать. Успеется.

— Ого! За что же тебя так? — Макс удивился.

— Любовника убила. Он, тварь, с другой встречался, — призналась бабушка. — А тут сериал про позапрошлый век. Ну, знаешь, платья, шляпки, кары на бензине.

— Знаю.

— Насмотрелась и поняла, что там срисовано все с настоящей жизни. Ревность, гнев, месть за унижение. Это мы живем как в видео. Вот и показала ему настоящую. То есть оборвала ее. Двенадцать отсидела. Да ты не бойся! — она осклабилась. — Думаешь, скажу: делай шух-шух, не то зарежу, и за отлава ничего не будет? Не бзди, я добрая. Пошли уже.

Гегения, слыхавшая их разговор за дверью, ухмыльнулась. Похоже, Макс расслабился, считая, что здесь все такие комнатные-травоядные как Энга с Тилой. Ефанию перевели в колонию с легким режимом за примерное поведение, но она не перестала быть убийцей. А кто раз преступил через запрет, способен на убийство снова — так многие считают. Вот пусть отлав боится, а то дерзит ей, понимаешь…

В компании с мокрушницей Макс прошел на склад и отобрал по списку, что диктовала уголовница. Необходимые детали оборудования он складывал в тележку. Нашел на стеллажах и инструменты в сумке, примостил ее на пояс.

— Вкусного здесь нет? — Ефания огляделась. — Может, спиртик для прочистки контактов?

За время жизни в Тремихе Макс не сталкивался с употреблением алкоголя. Соседи по комнате намекали, что надо бы отметить заселение, но неизвестно, где берется алкоголь, как его достать и оплатить без чипа и, соответственно, счета с деньгами.

— Так камеры всюду, — сказал напарнице.

— У тебя же инструмент! Отключишь… — напарница скривилась. — Лопух ты непонятливый. Ладно, в другой раз.

Покинув склад, они отправились в цеха. Макс заменял затупившиеся режущие картриджи, выкручивал стертые контакты и ставил новые. Все было просто и понятно интуитивно.

Часть оборудования требовала замены электронных блоков. Не понимая их назначения, Макс просто выворачивал моргавшие красным огоньком и вставлял в слот новые, пока не вспыхнет синий.

— Ефания! Чего, так много здесь ломается? — спросил напарницу.

— Смеешься? — зэчка удивилась. — Да кто их поменяет здесь, в колонии? Два с половиной инвалида-пенсионера? Они же ничего не могут, сколько Гегения их не ругала. Не знают как. А женщины — тем более. Их не учили. Раз в полгода начальница вызывает мужчину-спеца с Большой Земли, а тут ты ей подвернулся. Нашла специалиста дармового…

Вот оно что… Еще одна картонка пазла стала на место в картине мира. Переизбыток персон, умеющих работать через чип, но только не руками. Оттого и существуют зоны, и стольких приговаривают к наказанию с принудительным занятием ручным трудом. ГУЛАГ хрен знает какого века!

Но еще больше Макс узнал, когда зашел в диспетчерскую у самой проходной. Там работали две дамы-осужденные… он глазам не поверил… за обычными стационарными компьютерами! Точнее, системных блоков не увидел, но мониторы на стене и тачскрины в столешнице весьма напоминали покинутую реальность.

— Ефания! А что тут за каменный век? У них, что, чипа нет?

— Поцелуешь — скажу, — осклабилась напарница.

— Да мне не сложно, — Макс пожал плечами. — Но посчитаешь ведь своим и кокнешь из-за ревности, когда уйду к другой.

— Не бзди, — бабулька засмеялась. — Корна своего я сбросила с 76-го этажа, а здесь повсюду первый. Ладно, слушай, раз темный. Через чипы управляются электронные устройства Глобы. А здесь стоят машины, отвечающие за открытие-закрытие ворот, заморозку туш в холодильнике, подачу энергии. Понял? Они — тупые, но подсоединены к механизмам. Управляют, значит. А Глоба ничем не управляет, только советует и развлекает.

— То есть ты со своего чипа к ним не присоединишься?

— Могу, но стоит ли? Есть операторы. Идем дальше, бездельник.

— Сама же говорила — спешить некуда, — пожал плечами Макс.

Перебрасываясь репликами с опасной бабкой, Макс уловил наиважнейшую вещь. Оказывается, здесь используются компьютеры, не входящие в систему Глобы… Ну да, о чем-то эдаком слыхал от Энги. Компы, связанные с той же сетью, через которую действует искусственный интеллект, и с исполнительными механизмами. Это меняет все! Достаточно добраться до терминала с тачскрином, и он получит возможность серфить глобальную без чипа!

Следующее открытие было еще интереснее. Он менял фильтр на складе… с шкурами северных волков! Их было много. Выделанные шкуры лежали стопками на стеллажах. Макс не удержался и потрогал одну из них. Мех мягкий и густой, в свете ламп он переливался разными оттенками — от белоснежного к опаловому с отдельными более тёмными вкраплениями. Теперь понятно, почему его так ценят. Не только потому, что редкий, ведь снежный волк живет только на Кетском полуострове, как сказали Максу. Мех выглядит роскошно.

— Забавно? — хихикнула Ефания, заметив выражение его лица. — Здесь целое состояние. Хватит на остров с виллой среди Эдемского моря. Но хрен их унесешь!

Не вполне разобравшийся с единицами размера и веса в Рутении, Макс оценил бы полезный груз в две-три тонны. Как оказалось, шкуры здесь накапливались перед отправкой на Большую Землю.

— Кто их добывает? — спросил Ефимию.

— Охотники. Главный у них — офицер с зоны для опасных. Стреляют по волкам тоже сидельцы. За удачный выстрел — месяц срока в минус.

— Почему не больше? Шкур вон сколько!

— Некоторые и одной не успевают добыть, как волк их хвать — и на обед к волчатам. Опасное дело. Смотри вот — на прикладе следы зубов!

Точно… В запираемом помещении, но в принципе доступном для осужденных, за прозрачными дверями хранился целый арсенал вооружений. Макс открыл створку и взял одну винтовку, напоминающую самозарядный карабин. Поскольку проектировался ровно под ту же человеческую фигуру и руку, а законы эргономики едины, он походил на орудия уничтожения себе подобных, сделанные на Родине. В открытых ящиках магазины, снаряженные патронами. Здесь настоящий оружейный склад!

— Не понимаю… — Макс удивился. — Ведь заключенные могут поднять бунт, вооружиться и перебить охрану. Тем более, ты говоришь: на волков охотятся опасные.

Ефания хихикнула.

— Включи прицел — оранжевая кнопка справа. И наведи ствол на меня. Все сам поймешь.

Макс подчинился и нажал на кнопку. Гм… Это был даже не прицел, а мини-дисплей с указанием количества патронов в магазине. Похоже, он умел делать поправку на расстояние, ветер, угол возвышения, упреждения, температуру, влажность… С таким ганом в руках Ли Харви Освальд мог бы выбирать, в какой конкретно глаз всадить пулю американскому президенту. А на прикладе — да, отметина. Похоже, от зубов.

Макс снял карабин с предохранителя и навел ствол на Ефанию, убрав палец с кнопки открытия огня, заменившей спусковой крючок. Окошко дисплея моментально подернулось черным и надписью «блокировано».

— Видишь? Не застрелишь! — напарница хохотнула.

— Не очень-то хотелось, — сказал Максим и вернул оружие в стойку. Надо разобраться… Выходит, в винтовке стоит маленький комп с элементами ИИ и функцией распознавания. Если эту функцию научиться отключать, откроются перспективы…

Вечером, отчитавшись перед Гегенией об успешном ремонте, Макс попросил награду: использовать терминал диспетчерской для обучения в сети.

— Будешь проводить там вечера вместо посещений Энги? — хмыкнула начальница.

— Одно другому не мешает. А Энгу надо успокоить, не то будет клевать: мол, поменял на опытную.

— Опытная в Тремихе не только Ефания, — прозрачно намекнула начальница, но продолжать не стала и разрешила доступ, велев одной из девушек-операторов создать нового пользователя, без доступа к механизмам предприятия.