Анатолий Бикурин – Браслеты Арилин (страница 11)

– Как будет угодно, – ответил Верель, – и не говоря больше ни слова. – Он и Вильдис сели на лошадей и направили их в сторону дороги, что вела на большие пути.

Отъехав от деревни, Вильдис завел разговор:

– Не очень радушно к нам здесь отнеслись.

– Это точно, ну да ладно, лошади у нас есть, осталось только запастись провизией, после, прямиком на юг, в Урмун. Там мой тайник, и встретиться кое с кем нам не помешает.

– Это с кем?

– Есть там один мастер по черному дереву, я его хорошо знаю, можно будет спросить у него, что ему известно об этой шкатулке.

– Где будем закупать припасы в дорогу?

– По большому пути есть деревни и небольшие города. Ближайший городок находится в дне пути от нас, так что придется заночевать под открытым небом, если, конечно, мы не свернем. Чуть в стороне пути, которым мы следуем, есть деревня, но в ней находится небольшой гарнизон, так что лучше туда не соваться. В городе, я думаю, будет безопасней.

Так они и решили – заночевать под открытым небом, тем более Верель сказал, что знает неплохое место вблизи от дороги, где можно будет, остановиться на ночлег. Выехав на большой путь, Вильдис сразу понял, почему его так называют: в ширину здесь могли разъехаться четыре телеги и как раз сейчас шел караван в сторону Румбеда, доверху забитый товаром. Кедарец заметил немаленькую охрану – в двадцать конных, что было странно, ведь говорили, что здесь на дорогах спокойно. Всадники, сопровождавшие караван, мельком взглянули на двух путников, но не увидев в них ничего подозрительного, проехали мимо вслед за караваном.

– Ты это видел, Верель? Двадцать конных, я думал, что здесь вообще без охраны ездить можно.

– Говорят, что в последнее время и здесь встречаются разбойники. Я слышал, что наместник Румбеда выделил дружину, чтобы навести порядок, но получилось это сделать или нет, не знаю.

– Надо и нам с тобой глядеть в оба, мало ли что, ведь за шкатулкой, которую мы везем, охотятся. Может, эта тварь тоже на кого-то работает, кто знает— Сказал кедарец.

– Да, не мешало бы, ты думаешь, что Змееглазый не один?

– Не знаю, но у меня такое чувство, что скоро случится что-то нехорошее.

– С кем, с нами? – со всей серьезностью спросил Верель.

– Не могу сказать, потому что точно не знаю.

После этих слов повисла странная тишина. Оба путника молчали, не говоря ни слова, погрузившись каждый в свои мысли, думая о сказанных или услышанных словах.

Первым прервал тишину Верель:

– Слушай, Вильдис, я ведь мало что знаю об острове Кедар, с кедарцами до тебя я встречался. Был у меня один заказ на старый меч, который висел в замке знатного лорда. На страже у него состоял кедарец преклонных лет. Тогда еле ноги унес, но меч я все-таки выкрал.

– Да что там рассказывать, – махнул рукой Вильдис, – все по распорядку: военная подготовка и боевые искусства, хотя воевать мы ни с кем не собираемся. С утра до вечера, постоянные тренировки фехтованию, по несколько часов в день, с перерывами, конечно. Но не только это, мы так же охотимся, изучаем окружающею нас природу и много чего еще, пока наши женщины, воспитывают детей и занимаются домашними делами. В общем все, как и у остальных, не считая постоянных занятий, воинских исскусств. Мне всегда этого было мало, семьей я так и не обзавелся, вот поэтому я здесь. Хотя честно скажу, впечатление не очень, первый день на большой земле, а я уже успел попасть в эту историю.

– Это точно, – усмехнулся Верель, – не повезло тебе. Но ничего, думаю, ты еще успеешь наверстать упущенное. Чем ты собирался здесь заняться?

– Я еще не решил. Здесь все и обдумаю, но для начала хотел немного попутешествовать.

Дорога вела то в одну, то в другую сторону, холмы сменялись степью, открывая перед путниками красивый пейзаж. За все время, что они ехали, им встретился лишь один караван, не считая того, на который путники нарвались в самом начале, пути по большому тракту, идущий из Урмуна, заполненный шелком. Он был небольших размеров и охранялся тремя гномами, которые что-то бурно обсуждали, не обращая никакого внимания на двух воинов. Солнце уже начинало садиться, вечера еще были прохладными, и когда подул легкий ветер, друзья невольно поежились.

– Слушай, Верель, далеко еще до того места, о котором ты говорил? Не хотелось бы ночевать на дороге.

– Мы уже почти на месте. Вон, видишь впереди высокий холм с большими камнями на вершине? Вот между этих камней мы и заночуем.

В правой стороне от дороги и вправду виднелся холм, на вершине которого лежали большие белые камни, напоминавшие зубы огромного чудища. «Оттуда, наверное, отлично просматривается дорога», – подумал Вильдис.

– До города Урмун, сколько мы будем добираться?

– Примерно семь дней, это при том, если почти не останавливаться, кроме, конечно, ночлега.

Взобравшись на холм, Вильдис увидел, что камни стояли по кругу, закрывая собой от ветра центр холма. Они были настолько белые, что в глазах резало.

– Верель, ты знаешь, что это за камни?

– Как называются и откуда – не знаю, но стоят очень давно. Говорят, что их сюда перенесли эльфы из леса Трамбод при помощи своей магии, но точно никто не знает. Мне раньше приходилось здесь останавливаться на ночь, место не плохое и укрытое от глаз, но вот от сюда, наоборот все как на ладони.

Начало темнеть, путники насобирали хворост из сухих палок, которых возле камней было предостаточно, ведь возле них, росло немало деревьев. Вильдис высек искру из двух «огневых камней», и языки пламени стали медленно поедать хворост. Через некоторое время огонь уже полыхал вовсю, щедро одаривая своим теплом. Привязав лошадей, Вильдис сел возле костра, рядом с собой он положил меч, после чего начал копаться в своей сумке, достав оттуда точильный камень и немного вяленого мяса, которое он брал еще на острове, когда отправлялся на большую землю, но так им и не воспользовался. Поделив поровну, вторую половину он предложил Верелю. Тот охотно принял ее. Закончив с мясом и устроившись поудобней, кедарец начал плавно водить точильным камнем, по лезвию меча, которое и так было отлично заточено. Верель сидел напротив, он достал черную шкатулку и принялся ее рассматривать, будто видит ее впервые. Покрутив ее какое-то время в руках, так и не поняв, как она открывается, он отложил ее обратно в сумку. Достав оттуда маленький мешочек с табаком, забив им трубку, принявшись пускать дым. Аромат хорошего табака достиг Вильдиса и завидев, что тому явно понравился запах, вор гильдии предложил ему попробовать, объяснив, что это особый табак, растущий только в Восточном Фунде и стоит приличных денег. Кедарец не устоял, сказав, что вообще-то он курит очень редко, так как на его родном острове, это не приветствовалось, но и не запрещалось, однако от этого аромата он удержаться не может. Вильдис на время отложил свой меч и сделал несколько затяжек, после чего понял, почему этот табак стоил немалых денег. Это лучшее, что он пробовал за свою жизнь. В горле совершенно не першило и казалось, что у дыма есть свой неповторимый вкус, чем-то напоминавший молоко.

– Слушай, Вильдис, когда мы встретимся с этой тварью, что мы будем делать? Ведь как ты мог убедиться, он мастерски владеет мечом. Хорошо, если он будет один, как-нибудь справимся, но если с ним будет кто-то еще, например, такие же, как он?

– Это вряд ли, иначе они тоже пришли бы за шкатулкой, но если с ним будет кто-то еще, нам придется туго, ты прав, воин он отличный.

– Для чего все-таки ему нужна эта штука? – не унимался Верель. – Что в ней такого, ценного? Нам необходимо срочно попасть в Урмун, Альвер наверняка что-то знает об этой шкатулке, ведь мастеров по черному дереву можно на пальцах пересчитать, и он один из лучших.

– Этот Альвер точно поможет нам с этим делом?

– Даже не сомневайся, это старый друг моего отца, он познакомил меня с ним еще в детстве и после его смерти именно Альвер взял надо мной опеку, правда, в последнее время я редко у него бываю. Ладно, думаю пора ложиться спать, нам надо выспаться, завтра опять в дорогу.

– Считаешь нам не надо дежурить, мало ли что?

– Думаю, нет, здесь место тихое, можно спокойно отдыхать.

Вильдис и Верель, так и поступили. Они многое пережили за последний день и были сильно вымотаны, поэтому сон долго ждать не пришлось.

Вильдис проснулся от жуткого холода, как будто вместо весны пришла осень или даже зима. Костер уже давно потух и угли успели отдать свое последнее тепло. Встав на ноги, кедарец принялся заново разводить огонь из оставшегося хвороста и сухих веток. Потеряв немного времени, ему все же удалось это сделать. Сухие ветки начали тихо потрескивать, окутываемые пламенем. Верель, которого, по-видимому, все устраивало, даже головы не поднял, продолжая наслаждаться сном. Вильдис решил немного пройтись и заодно взглянуть, что да как. Прихватив с собой меч и выйдя за круг белых камней, он невольно залюбовался полной луной, которая сейчас напоминала чей-то огромный светящийся глаз, наблюдавший за всем, что происходит ночью. На острове Кедар верили, что луна – это око темных богов, а солнце – светлых, поэтому самые жуткие вещи происходили именно ночью, когда светлые боги ничего не видят, а темные лишь наслаждаются зрелищем. Воин уже было засобирался обратно, как внезапно он ощутил чей-то недобрый взгляд, который словно забирался в нутро, проникая через одежду. Он обернулся и посмотрел на дорогу, находившуюся у подножья холма. Там он увидел два желтых глаза, светящихся в темноте, их ни с чем нельзя было спутать: они принадлежали той твари, с которой они рубились в таверне города Румбед. Вильдис стоял, не шевелясь, лишь наблюдал за Змееглазым. «Как он так быстро нас нашел? – подумал кедарец. – И почему не напал, пока мы спали?» Не успев найти ответ, он услышал шипящий голос: