Анатолий Безуглов – Преступники. Факел сатаны (страница 131)
Сколько ехали, он не помнит. Вдруг машина остановилась, его выволокли, потащили по ступенькам куда–то вниз. По запаху сырости майор понял – в подвал. Втолкнули, он упал. Лязгнула дверь, щелкнул ключ, и стало тихо. В нос шибало пылью, крысами. Картавин поднялся, с трудом нашел дверь. Начал стучать ногой. Минуту стучит, три, пять. Никого.
Вдруг детский голос: «Кто там?» Майор только мычит, ведь во рту кляп. Из–за двери опять: «Кто там?» Если раньше спрашивал мальчик, то теперь явно девочка. Картавин стал долбать дверь ногой еще сильнее. Он понял, что ребятишки ушли: раздался стук их подошв по ступенькам. Майор не помнит, сколько колотил в дверь ногами, головой, всем телом. Даже не расслышал за ударами, как в замке повернули ключ.
– Успокойся же ты, наконец! – раздался чей–то голос. – Надо же спьяна куда забрался.
Майору развязали руки, сняли повязку с глаз и вытащили кляп. Это был участковый инспектор. А на лестнице уже собралась целая толпа…
– Вот так меня вызволили, – заключил он свой рассказ.
– А похитителей ты запомнил? – спросил генерал.
Майор ответил отрицательно. Преступники налетели сзади, он их не разглядел. Не запомнил он и номера машин.
– Интересно. Рогового должны были встретить или прикатили за ним в аэропорт, каким–то образом узнав о наших планах? – размышлял вслух Картавин.
– Я бы тоже хотел это знать, – усмехнулся генерал. – Пытаемся выяснить, была ли утечка информации о его задержании. Работают с экипажами самолета и с диспетчерами, которые приняли радиограмму… Так куда ж тебя завезли? — поинтересовался он у майора.
– На улицу Свободы, дом номер тринадцать.
– Как–как? – встрепенулся Жур.
Картавин повторил адрес.
«Господи, так ведь в этом доме проживал Зерцалов!» – промелькнуло в голове капитана. Но он ничего не сказал.
– Ладно, идите, – отпустил Малый Картавина, Драгилева и Вайно, добавив: – И не чихайте…
Виктора Павловича же он попросил задержаться и рассказать, зачем тот пожаловал в Новобалтийск. Жур поведал о своем задании.
– Зерцалов, Зерцалов, – повторил с ухмылкой Малый. – Знаю я этого колдуна. И давненько. Зловреднейший тип. Я б таких держал на нарах до посинячки, – с ненавистью сказал генерал.
Разъяснять что к чему Малый не стал, пообещал только всяческое содействие и еще раз поблагодарил за находчивость. Тут генералу принесли только что полученную ориентировку. Начальник УВД области пробежал ее глазами, протянул Виктору Павловичу со словами:
– Вот, к слову, так сказать…
В ориентировке было сказано, что второго дня во Пскове нашли убитым председателя торгово–закупочного кооператива. Следствие предполагает, что убийство совершено с целью ограбления. Похищена крупная сумма денег, дорогая видео– и радиоаппаратура, персональный компьютер. По оперативным данным, это дело рук банды, которую возглавляет некий Дымба Олесь Петрович, он же Роговой Сергей Касьянович, он же Джалилов Иса Валиевич. Клички в уголовном мире имеет Саша Франт и Барон.
Последнее обстоятельство особенно заинтересовало Жура. Выходит, Бабухин отлично знаком с Бароном. Более того, когда они отсиживали в колонии в Шошине, Барон–Саша Франт покровительствовал Бабухину.
– Товарищ генерал, разрешите позвонить в Южноморск? – попросил Виктор Павлович. – Срочная необходимость.
– Валяй, – кивнул тот и расщедрился, предоставив капитану телефон с гербом СССР.
Жур связался по ВЧ с Измайловым, попросил к телефону Гранскую и передал ей самые свежие новости.
ГЛАВА X
Участковый инспектор, вызволивший Картавина и тысячу раз извинившийся перед ним за грубость, прибыл, оказывается, вместе с ним и все еще находился в управлении.
Фамилия его была Черноуцан.
– Давно на своем участке? – спросил Виктор Павлович, когда их представили друг другу.
– Да с колыбели, можно считать, – с улыбкой ответил тот. – Родился в том самом тринадцатом доме по улице Свободы, ушел из него в армию, в него же и вернулся. И вот теперь служу…
– Значит, Зерцалова знаете как соседа…
– Так точно, товарищ капитан. Но Станислав Аскольдович в Новобалтийске теперь редкий гость. Как у нас говорят, проездом из Москвы в Хабаровск.
– Давно был последний раз?
– Чтоб не соврать, видел его месяца полтора назад. А вы можете поточнее узнать у его матушки. Живет в нашем же доме, только отдельно от сына.
– Старенькая небось?
– Анфисе Афанасьевне за восемьдесят уже. Очень хворая, сердечница…
– А отец?
– Помер лет десять назад.
– Зерцалов женат?
– Был, но развелся. Жена проживает с сыном…
– Как добраться до вашего дома?
– На мотоцикле могу подвезти.
По дороге Черноуцан спросил, почему южноморская милиция заинтересовалась Зерцаловым. Виктор Павлович ушел от прямого ответа.
Остановились напротив, у безликого панельного сооружения с множеством подъездов.
Капитан пересек улицу, зашел в нужный подъезд. В лифте он оказался вместе с женщиной средних лет. Она держала в руках кожаную сумку.
– Вам какой этаж? – спросила она.
– Право, не знаю. Мне в сто шестьдесят первую квартиру…
– А–а, вы тоже к Анфисе Афанасьевне? – оглядела она его, нажимая на кнопку восьмого этажа.
– Да. А вы что, родственница, знакомая?
– Патронажная сестра.
Услышав это, Виктор Павлович тут же представился, показал удостоверение. Женщину звали Зинаида Ивановна.
– А что случилось? – с тревогой спросила она, узнав, с кем имеет дело.
Тут лифт остановился, и они вышли на лестничную площадку.
– Мне нужно кое–что узнать у Анфисы Афанасьевны о ее сыне. Скажите, что я ваше начальство и пришел поинтересоваться, какая еще помощь нужна Зерцаловой.
– Хорошо, – несколько поколебавшись, согласилась Зинаида Ивановна. – Только учтите, у Анфисы Афанасьевны неделю назад был гипертонический криз.
– Вот поэтому не хочется ее волновать.
– А есть причина? – еще больше встревожилась патронажная сестра.
– Увы, – вздохнул капитан. – Но большего, к сожалению, я вам сообщить не могу.
Они наскоро договорились, как ей и ему себя вести. Зинаида Ивановна открыла дверь своим ключом и крикнула в глубь квартиры:
– Анфиса Афанасьевна, это я!
Они разделись, прошли в комнату. На кушетке полусидела, опираясь на большую подушку, полная старая женщина с одутловатым, анемичным лицом. Она была укрыта пледом.
– Здравствуйте, дорогая, – приветствовала ее ласково сестра. – Вы, как я посмотрю, выглядите сегодня молодцом!
«Вот уж не сказал бы», – подумал Жур.
Печать тяжелой болезни лежала на всем облике Зерцаловой. Слабым голосом хозяйка поздоровалась с пришедшими. Зинаида Ивановна представила капитана как своего начальника. И старушка сразу стала хвалить внимательную, заботливую помощницу. Жур поддакивал ей, мол, это один из их лучших работников…
– Кабы не Зиночка, – заключила хозяйка, – меня бы давно уже отнесли… – показала она рукой куда–то.
– Да бросьте, Анфиса Афанасьевна, вы еще поживете… А теперь лучше давайте послушаем сердечко…
Не стесняясь Виктора Павловича, Зерцалова расстегнула халат на груди, считая, что он тоже медицинский работник. Жур отвернулся, сделав вид, что осматривает квартиру. На стенах были развешаны афиши с изображением Станислава Аскольдовича. Помимо тех, что он уже видел, была и такая, где Зерцалов стоял с воздетыми к небу руками в каком–то странном одеянии – то ли монаха, то ли индийского гуру. Кроме афиши, имелось множество картин. Скорее всего любительских, но, как говорится, не без искры Божьей.