Анатолий Безуглов – Черная вдова (страница 14)

– Но вас, наверное, это не касается, – перебила гостя Злата Леонидовна.

– В каком смысле? – не понял Николай Николаевич.

– Ну, видимо, у вас персональная машина.

– Никакой персональной.

– Как? – изумилась хозяйка. – Начальник главка! Член коллегии!

– Ну и что? – пожал плечами Вербицкий. – Персональные только у министра и его заместителей. Я же пользуюсь одной «Волгой» на двоих. И чтобы не ссориться, мы договорились, что каждый ездит через день.

– Ну и ну! – все еще удивлялась Ярцева. – Ведь вы вершите огромной отраслью! На всю страну! Это же выше, чем председатель облисполкома!

– В принципе да, – кивнул Николай Николаевич.

– Но ведь в Средневолжске у вас была персональная! И, насколько я знаю, даже два шофера!

– Было, было, – улыбнулась Вика. – Случалось, едешь в папиной машине, регулировщики честь отдают.

– Не тебе же, – усмехнулся Вербицкий.

– Вот я и говорю: самой машине козыряли! – засмеялась Вика. – Здесь папа был кум королю! Знаете, я очень стеснялась. Особенно в школе. Везде меня совали первой. Учителя помнили день моего рождения, поздравляли. Ученики добивались дружбы. А за спиной – шептались. – Она вздохнула. – Спросите у Глеба, что обо мне говорили за глаза. Так ведь, а?

Все посмотрели на Ярцева. А он не знал, что ответить.

– Что ты, Вика, – пробормотал Глеб, ошарашенный вопросом, и вспомнил ее прозвище – Щелкунчик.

– Брось, – махнула рукой Вика. – Я знаю. – Видя, что щекотливая тема не очень пришлась к столу, она улыбнулась. – Тетя Злата, в Москве другие кумиры. Вот взять хотя бы папиного министра. В своем кабинете он Зевс-громовержец! А вышел на улицу – никто! Другое дело – Вячеслав Тихонов, Иосиф Кобзон, Инна Чурикова или Алла Пугачева. Их узнают, млеют от восторга.

– Это понятно – звезды, – с почтением произнесла хозяйка.

– Ну, еще космонавты или дикторы телевидения, – добавил Вербицкий.

– Так что наш папуля… – сказала Вика и замолчала, прислушиваясь к чему-то.

В прихожей раздался какой-то странный шум.

– Злата Леонидовна! – послышался голос.

– Это елка, – сказала хозяйка, выходя из кухни.

– Елка? – обрадовалась Вика и бросилась в переднюю.

Глеб тоже вышел и увидел парня с высокой, под потолок, лесной красавицей.

– Познакомьтесь, это Рудик, мой незаменимый помощник, – представила парня Злата Леонидовна.

Тот вежливо поздоровался, с трудом удерживая в руках елку, густые ветви которой шуршали по стенам.

Дом наполнился запахом хвои.

– Куда? – спросил Рудик.

– В большую комнату.

Все забыли о завтраке и собрались в просторной гостиной, где «помощник» по-хозяйски освобождал место для новогодней красы. К дереву была уже прилажена деревянная крестовина. Поместили елку в углу, передвинув диван, журнальный столик и кресла.

– Я пойду, Злата Леонидовна, – сказал парень. – Семен Матвеевич просил вас отыскать шампуры, я их прихвачу.

– Сейчас, сейчас, – засуетилась хозяйка. – Кофе выпьешь?

– Спасибо, – улыбнулся белозубым ртом Рудик, приглаживая русые вихры. – Я уже чаевничал… И еще Семен Матвеевич просил передать, что скоро будет.

Получив из рук Ярцевой связку шампуров, он ушел.

Буквально минут через пятнадцать приехал на своем уазике хозяин дома.

– Ну как, гости дорогие? – весело произнес он, застав всех еще в гостиной. – Выспались?

– Давненько не задавал такого храпака, – признался Вербицкий.

– Теперь я весь в вашем распоряжении, – провозгласил Ярцев-старший.

– Так закинем ружьишки за плечи – и в лес! – обрадовался Николай Николаевич.

– Э, Николай Николаевич, быстро сказка сказывается, – усмехнулся Семен Матвеевич. – И потом, ты сам виноват. Предупредил бы заранее.

– За чем же остановка? – удивился Вербицкий.

– Не будем же мы палить по зайчишкам на совхозных полях! – рассмеялся Ярцев. – Надо подальше, в лес. Там у меня избушка на такой случай имеется. А избушку ту трэба, как говорят хохлы, протопить, прибрать. Да и не доберешься к ней на машине, вон сколько снега за последние дни навалило.

– Сани, я думаю, найдутся? – спросила Вика. – Моя мечта – прокатиться в розвальнях. Так, кажется?

– А ты что, тоже собираешься с нами? – удивился отец.

– Конечно!

– Охотиться? – уточнил Семен Матвеевич.

– Зачем? Писать зимний лесной пейзаж… и вообще…

– Сани, конечно, можно, – посмотрел на Вербицкого хозяин. – А это значит, еще двоих кучеров.

– Нет-нет! – запротестовал Николай Николаевич. – Вика, что за барство? – сделал он выговор дочери. – Отрывать людей. Да и лишние разговоры ни к чему…

– Я тоже так подумал, – сказал Семен Матвеевич. – Сейчас к той избушке очищает дорогу бульдозер. И раз с нами Вика – поедем на двух машинах. Вы на Глебовой «Ладе», а я со всем снаряжением – на уазике. Сам за рулем. Устраивает?

– Во-во! – обрадовался Вербицкий. – Никого из посторонних.

– Не беспокойся, – заверил его Семен Матвеевич, – все свои. Рудик – парень проверенный.

– А что Рудик? – не понял Вербицкий.

– Который елку принес, – объяснила Злата Леонидовна. – Это шофер Семена… Он поехал на бульдозере в Кабанью рощу, где охотничий домик. Поверьте, Николай Николаевич, на него можно положиться как на родного сына.

– Короче, часика через два тронемся, – подытожил хозяин. – Дотемна, может быть, еще успеем поохотиться. Переночуем в той избушке, а уж завтра, с утречка, загоним зверя поосновательней. И вернемся. К праздничному столу и… – Он указал на елку. – Принимается?

– Отлично! – потер руки Вербицкий.

Каждый занялся своим делом. Виктория отправилась с Диком на околицу поселка: ей не терпелось взяться за карандаш. Семен Матвеевич и Николай Николаевич принялись готовить охотничье снаряжение. Злата Леонидовна достала коробки с елочными украшениями. Дела не было только у Глеба. Но мачеха нашла – попросила разобраться с электрогирляндой: несколько лампочек не горели, надо было заменить их.

Но сначала он позвонил в Средневолжск, на работу жене, и сказал, что вернется завтра вечером. Та поворчала и попросила, чтобы приезжал пораньше. Не к самому застолью – ведь приглашены гости, их надо кому-то развлекать, так как на ее плечах праздничная готовка. Глеб пообещал.

А тем временем Семен Матвеевич у себя в кабинете на втором этаже забросал гостя вопросами: что думают и говорят в Москве о перестройке, какие ходят слухи.

– А ты не можешь задать мне вопросы полегче? – усмехнулся Вербицкий.

– Могу. Тогда скажи, что делается в вашем ведомстве?

– Что касается нашей конторы, то в ней в основном перестраивают кабинеты, – осклабился Вербицкий. – Да ускоренным темпом плодятся новые инструкции и указания.

– Это уж точно, бумаг заметно прибавилось, – согласился Ярцев. – На себе чувствую. И все же, перемены какие-нибудь будут?

– Ой, Матвеевич, о чем ты говоришь! – усмехнулся Николай Николаевич. – Вспомни, сколько на нашем с тобой веку провозглашалось разных новых широковещательных программ! И что из того?

– Как же так? – несколько растерялся хозяин. – А переход на хозрасчет, самофинансирование, самоокупаемость?

– Это всего лишь новая упаковка, а содержание старое, – пожал плечами Вербицкий. – Пока живы министерства, без наших инструкций, указаний, одним словом, директив, вам не обойтись.