Анатолий Бернацкий – Яды на Земле. В природе и жизни людей (страница 28)

Единые даже в смерти

Однако после Пёрл-Харборской катастрофы и падения Сингапура Цвейг неожиданно вообразил, что миром овладели силы зла, и, не видя выхода из этой ситуации, он решил уйти из жизни.

Очевидцы того периода в жизни Цвейга вспоминали, что он словно отторгал все то, что могло бы настроить его на оптимистический лад. Причем в первую очередь обращал внимание на негативные моменты и реагировал на них излишне эмоционально. Даже незначительные события его очень волновали.

Возможно, к трагическому шагу писателя подтолкнула и его жена Лотта, которая, несмотря на молодость, отличалась болезненной склонностью к меланхолии. По крайней мере, она не противилась замыслу Цвейга и согласилась разделить его участь.

Накануне смерти супруги написали 13 писем. Пытаясь оправдать свой поступок, Лотта написала, что смерть принесет для Стефана освобождение, да и для нее тоже, так как ее замучила астма.

Цвейг был более красноречив: «После шестидесяти требуются особые силы, чтобы начинать жизнь заново. Мои же силы истощены годами скитаний вдали от родины. К тому же я думаю, что лучше сейчас, с поднятой головой, поставить точку в существовании, главной радостью которого была интеллектуальная работа, а высшей ценностью – личная свобода. Я приветствую всех своих друзей. Пусть они увидят зарю после долгой ночи! А я слишком нетерпелив и ухожу раньше них».

Цвейги отравились снотворным, приняв смертельную дозу. Посмертная фотография, на которой они прильнули друг к другу, обошла все газеты мира.

Глава 8. Ядовитые обряды

Смерть приходит по ночам

Самым же загадочным и невероятным у этого племени является традиция, в соответствии с которой все женщины считают себя Жрицами Смерти. Когда приходит вечер и на поселение опускается тьма, каждая из них готовит в своей хижине лёгкое наркотическое зелье из какого-то высушенного болотного растения, растертого в порошок. Затем полученную массу она насыпает на губную дощечку – дэби, подносит ее к губам собственного мужа, и они оба начинают одновременно слизывать ее. Эта часть ритуала называется «поцелуем смерти».

После погружения обоих в легкий дурман, на едва тлеющие угли в очаге женщина кидает пучок еще какой-то наркотической травы, от которой начинают тянуться к потолку струйки желтого дыма. Теперь мужчина, не теряя времени, быстро забирается на «антресоли» из жердей и располагается на них так, чтобы дым поднимался прямо к его лицу. При этом голову он кладет в углубление особой подставки-подушки, называемой бркута. Своим внешним видом она походит на катушку и делается из ствола дерева, известного только Верховной Жрице, которую зовут Срэк.

Именно в ее хижине хранится около двух десятков деревянных подушек. Над каждой из них жрица проводит особое ритуальное действо: натирает их одной из своих многочисленных мазей и наговаривает, определенное для той или иной подушки, заклинание. В результате каждая бркута получает особую мистическую «информацию», в которой содержится конкретное сновидение: вкусный ужин, победное сражение, удачная охота…

Именно такую подушку, напитанную тем или иным сновидением, жена, перед тем как совершить ритуал с наркотическими растениями, каждый вечер приносит домой. Причем в этом деревянном подголовнике заключается то сновидение, которое пожелал увидеть ее муж накануне возможной смерти. Дело в том, что пока муж наслаждается видениями, которые он видит во сне, жена собирается угостить его ядом. Поэтому эта часть обряда называется «сон смерти». В состав же этого смертельного порошка входит девять редких трав, известных только Верховной Жрице. Когда муж достигает высшего блаженства, женщина поднимается к нему на антресоли и вдувает в рот смертельный порошок со своей губной тарелки.

Но на этом странный обряд не завершается. Когда каждый мужчина племени получил смертельную дозу яда, женщины отправляются в хижину Срэк, где участвуют в особом обряде, которым руководит Верховная Жрица. После завершения таинственного действа Срэк обходит все хижины деревни. И в каждой из них она поднимается на антресоли к отравленному мужчине и кладет ему в рот противоядие, небольшие порции которого находятся в специальных цилиндриках, украшающих её «причёску». В данном случае в свои права вступала уже случайность, поскольку никто, кроме Срэк и Бога Смерти Ямда, чью волю она выполняла, не знает: останутся ли на этот раз все мужчины племени живыми, или кто-то из них отправится в мир иной.

Иногда Срэк кому-то из отравленных мужчин противоядия не давала. В этом случае, выйдя из хижины, она наносила на тарелку его жены белый крест. Женщина, отмеченная этим знаком, должна была всю жизнь оставаться вдовой. Но зато она пользовалась большим уважением среди членов племени, так как выполнила свой долг перед всемогущим Богом. Особое отношение к ним остается и после их смерти: тела таких покойниц помещаются внутрь полого ствола и подвешиваются на ветках специальных деревьев. А вот трупы остальных членов племени – мужчин и женщин – вывариваются. Мягкие ткани и бульон идут на еду, а кости используются для изготовления амулетов.

Ядовитые мистерии

Одно из таких таинств, связанное с массовым убийством с помощью ядов, описывает английский археолог Ч. Л. Вулли в книге «Ур Халдейский». В этом рассказе автор опирается на исследования царского захоронения, которое Вулли относит к первой династии, правившей в Уре (около 2500 года до н. э.). В ходе реконструкции была воссоздана следующая живописная картина.

«В огромную, пустую, открытую сверху могилу, стены и пол которой устланы циновками, спускалась погребальная процессия: жрецы, руководившие выполнением обрядов, воины, слуги, женщины в разноцветных сверкающих одеяниях и пышных головных уборах из сердолика и лазурита, золота и серебра, военачальники со всеми знаками отличия и музыканты с лирами и арфами… У всех мужчин и женщин были с собой небольшие чаши из глины, камня или металла – единственный предмет, необходимый для завершения обряда. Затем, по-видимому, начиналась какая-то церемония. Во всяком случае, она наверняка сопровождалась до самого конца музыкой арфистов. И наконец, все выпивали из своих чаш смертоносное зелье, которое либо приносили с собой, либо находили на дне могилы. В одной из гробниц мы нашли посередине рва большой медный горшок, из которого обреченные люди могли черпать отраву. После этого каждый укладывался на свое место в ожидании смерти… проверяли, все ли в могиле в должном порядке. Так, в гробнице царя… они положили лиры на тела музыкантш, забывшихся последним сном у стены усыпальницы. Потом на тела погруженных в небытие людей обрушивали сверху землю… Очевидно, царские похороны были живописнейшим зрелищем. Ярко разряженная процессия торжественно спускалась в увешанную циновками яму. Золото и серебро сверкало на фоне алых туник. Здесь были не несчастные рабы, которых убивали, как быков, а знатные люди в своих лучших, парадных одеяниях. И шли они на жертву, по-видимому, добровольно. По их представлению, этот страшный ритуал был просто переходом из одного мира в другой. Они уходили вслед за своим повелителем, чтобы служить ему в ином мире точно так же, как они это делали на земле».

Скорее всего, эти люди и впрямь принимали яд добровольно. И вероятно, он имел растительное происхождение, поскольку другого в то время просто не знали. Яд, несомненно, имел свойство успокаивать нервную систему, принося забытье жертве, которая уходила к богам с улыбкой на устах.

Обряд с ядовитыми лягушками

Так вот, они практикуют уникальный ритуал с использованием яда из кожи ядовитой лягушки двухцветной филломедузы. Эта амфибия обитает на деревьях и является широко распространенным земноводным тропического леса Амазонии. Это – довольно крупные организмы: самцы достигают в длину 90-105 миллиметров, а самки – 110–120 миллиметров от конца носа до пяток.

Кожа этой лягушки выделяет ядовитые вещества, которые индейцы этого племени вводят в свой организм. Вероятно, этот обряд практикуется уже не одну сотню лет, хотя ученые лишь недавно узнали о нем. И, естественно, стали исследовать химический состав яда, а также его влияние на человеческий организм.

И все же, с какой целью индейцы используют яд, выделяемый лягушками, во время проведения ритуалов? Оказывается, двухцветная филломедуза среди ряда индейских племен – майоруна, матис, корубо и других – известна как «охотничье волшебство». Например, представители племени майоруна считают, что яд из кожи этой лягушки повышает выносливость и силу, делая охотника непобедимым. Кроме того, этот токсин вводят в организм тем членам сообщества, которых считают ленивыми: предполагается, что после этой процедуры они станут более трудолюбивыми и усердными…

Наблюдения за теми, кто принял яд, показали, что у них учащается биение сердца, его начинает тошнить, а позже он погружается в сон. После пробуждения этот человек, как заявляют индейцы, может охотиться продолжительное время, при этом не чувствуя голода или усталости. К тому же и стреляют они почти без промаха. Кстати, этот лягушачий яд используют не только индейцы матсес, но и племена матис и марубо, а также – тикуна.