Анатолий Белоусов – Киберсант (страница 9)

В раздевалке, куда он сначала поднялся, никого не было. Нескончаемыми рядами стояли металлические ящики, справа в душевой шумела вода. Кто-то там фыркал и повизгивал. Пробежав по узкому проходу, Алексей Николаевич вылетел в цех. Прошелся вдоль монорельсовых вагонеток, подвозящих к работающему мартену металлический лом, едва не попав при этом под стремительно снующую завалочную машину, совершенно непредсказуемо меняющую траекторию движения. Шарахнувшись в сторону, он оказался на открытой площадке. Здесь стояли автоматы с газированной водой, скамейки без спинок и конусообразная урна. Возле урны, сгрудившись, курили несколько мужиков, облаченных в войлочные бушлаты.

– А я говорю, – орал один, стоявший к Барскому спиной, – русский человек нигде не пропадет! Взять хоть моего дядьку. Он когда приехал в Германию, сразу устроился шоферюгой на бензовоз. Ну, немцы, они дотошные, это всем известно. Заливают в него пятнадцать тонн, капелька в капельку, миллилитрик к миллилитрику, опечатывают цистерну, пишут бумажку и отправляют на объект. Он приезжает, все как положено. Бензин сливают и тут же меряют. Что за херня?! Десяти литров не хватает. Ну-у, дядька, конечно, в отказ. Знать не знаю, ведать не ведаю. Пломбы целы, чего ж вам еще надо? На другой день к нему подсаживают экспедитора. Заливают, опечатывают, везет. По дороге нигде не останавливаются, из кабины не выходят. Та же петрушка. Нет десяти литров! Никто ничего понять не может. Как так?

Одобрительное ржание.

– Неделю терпели, а потом хозяин не выдержал. Как ты, говорит, это делаешь?! Я тебя не уволю. Я тебе даже премию выпишу, только раскрой секрет! Ну, дядька поломался, покуражился, махнул рукой и признался. Все гениальное просто! Я, говорит, прежде чем ехать заправляться, опускаю в цистерну ведро…

– Простое ведро? – удивился один из слушателей.

– Простое ведро, но с гирей на дне! Поставил внутрь, сел за баранку и к заправщику. Они его заполняют, опечатывают, подсаживают экспедитора. Едут. На объекте бензин сливают. Весь… Кроме того, который остался в ведре. Он отвозит экспедитора, а сам залезает в цистерну и достает свои десять литров!

Дружный гогот аж до посинения и хрипоты. Алексей Николаевич тоже улыбнулся, хотя слышал эту историю уже не один раз. Удовлетворенный произведенным эффектом, рассказчик повернулся. Это был Пухлый. Под глазом у него сиял здоровенный фингал, лоб и правую щеку украшали свежие царапины. Нисколько не удивившись, он подмигнул Барскому:

– Привет! А ты чё тут делаешь?

– Да так, – Алексей Николаевич пожал плечами, – поболтать зашел.

– Володя, – Пухлый хлопнул по плечу долговязого парня в каске, – порожки мы насыпали, желоб я вымазал. Пробы Петрович минут через двадцать брать будет. Я пока отойду с товарищем пожужжать. Если чего, ты за меня первую снимешь, ладно? Лопата с подстаканником возле щита валяются.

Они спустились по лестнице с массивными чугунными ступенями. Сели на лавочку.

– Ну и чего ты приперся? – поинтересовался Пухлый, закуривая сигарету. – Мы же, вроде бы, договорились, что ты позвонишь.

– А тебе не один хрен? У тебя смена во сколько заканчивается?

– Смена?.. – растерянно переспросил Пухлый. – Часа через полтора. Последняя плавка. Сейчас сталь спустим, и свободен. А что?

– Ничего, – улыбнулся Алексей Николаевич. – Думал тебя в пивнушку пригласить. Но раз так долго, давай прямо тут все обсудим, да я пойду. Не люблю ждать.

– Погоди, погоди! – заволновался Пухлый. – Вован уже здесь, я с ним добазарюсь. Он мне за прошлый месяц по-любому полсмены должен. Ты, короче, вали на выход, а я щас. Переоденусь и следом.

– А в душ? – удивился Барский.

– Нахер душ! Дома помоюсь. Всё! Беги, давай.

– Ну, смотри сам. Жду тебя в «Толстяке». Это тут, сразу за проходной.

– Знаю-знаю, – отмахнулся Пухлый, – через двадцать минут буду.

С завода Алексей Николаевич вышел все по той же лягушачьей бумажке. Тут же скомкал ее и выбросил в урну. Не спеша пересек улицу. Зашел в заведение, расположившееся под вывеской «Толстяк», и, взяв два пива, уселся за свободный столик. Уже через десять минут, вместо обещанных двадцати, к нему присоединился Пухлый.

– Всё в ажуре, – радостно сообщил он, гигантской пиявкой присасываясь к кружке. – Фомку я заказал, ручной работы! Будет сегодня вечером.

– А с чего ты взял, что я уже согласился?

– Ну, ведь не просто так ты сюда пришел, – подмигнул Пухлый. – Если пришел, значит, принял решение. Так ведь?

– Так, – согласился Алексей Николаевич.

– Фомка просто супер! Специально для тебя делают. Девяносто пять сантиметров, высоколегированная сталь, закалка. С таким инструментом банки грабить можно, не то что какой-то вонючий гараж вскрыть.

– Может, тогда и пойдем на банк? – пошутил Барский.

– В другой раз. Этой ночью нам заказали компрессор, а кидать заказчиков нехорошо. На них мир держится.

– Ты мне лучше вот что скажи, мил человек. У тебя фонарик есть?

– Какой фонарик? – не понял Пухлый.

– Ну, такой, как у тебя под глазом, нам вряд ли чем-то поможет. Я имею в виду обычный электрический фонарик. Лучше всего на аккумуляторах, а не на батарейках, и желательно пару штук.

– Слушай, – обиделся Пухлый, трогая пальцем фингал, – я тебе не бюро находок и не лавочка полезных вещей. Скажи спасибо, что фомку делаю.

– Спасибо.

– Перчатки, фонарики, керосиновую лампу, воздушные туфли и шапку-невидимку ищи для себя сам. Понял?

– Понял, – вздохнул Алексей Николаевич.

– И вообще, на кой хрен тебе фонарик? Ты что, в темноте замок содрать не сможешь?

– Смогу, конечно. Просто я подумал, что…

– А если сможешь, то и базарить не о чем. Компрессор, в конце концов, я думаю, мы и на ощупь отыщем. Не иголка в стоге сена, слава те господи. Еще по одной?

Алексей Николаевич послушно встал и сходил к стойке бара. Пухлый с урчанием накинулся на принесенное пиво.

– Главное, что деньги сразу, – напомнил он. – Не придется эту дуру крупногабаритную таскать на себе туда-сюда.

– Да, это хорошо.

– Еще бы! Мы с Борхесом пару месяцев назад трубы чугунные тырили, так семь потов сошло, пока надыбали покупателя. Со склада в лес, из леса ко мне в гараж, оттуда к Борхесу на огород. И все на горбу! Как только не спалились, ума не приложу.

– Хм…

– И пусть после этого мне кто-нибудь скажет, что воровать – это просто. Воровать – это очень непросто! Мало того что шкурой собственной рискуешь, так еще и выматываешься как собака.

Он вдруг ни с того ни с сего рассмеялся.

– По поводу? – поинтересовался Барский.

– Да так, вспомнилось кое-что, – отмахнулся Пухлый.

Не утерпел и выдал:

– Брали до этого одну хату. Деревянный двухэтажный домик. На верхнем этаже глухонемой жил, а хозяева с нижнего этажа уехали на выходные в деревню. Залезли, как обычно, ночью. Думали, что ценное есть, а там пусто, хоть вешайся. Ковры и те к стенам гвоздями приколочены. Стали их отдирать, чуть дом не развалили. Глухой на верхнем этаже проснулся! Пришлось все бросить и делать ноги. Ладно хоть банку огурцов маринованных прихватить успел. А то совсем обидно было бы.

– Очень смешно, – покачал головой Барский, наморщив лоб.

– Угу! Я-то огурцы спер, это ладно, а Борхес так тот вообще оригинал: в аквариум с рыбками им нассал. Из вредности. Стоял там у них аквариум в углу. Все рыбы, наверное, передохли.

– Дебилы, вот вы кто, – буркнул Алексей Николаевич, – зачем гадить-то?

Не удержался и прыснул. Рыбы, мечущиеся в воде, разбавленной ядовитой мочой Борхеса, представились очень живо. Равно как и глухонемой, проснувшийся среди ночи от того, что дом ходит ходуном.

– Ладно, – вздохнул он, насмеявшись, – где и во сколько встречаемся?

– Давай в половине второго возле обувной фабрики, – предложил Пухлый.

– О’кей. Фомка точно будет?

– А то! Я ж говорю, спецзаказ.

– Понятно. А я все-таки фонарик найти попробую. Все шуму меньше будет, чем в потемках шароё****cя или спичками подсвечивать.

– Ну, это уж на твое усмотрение. Флаг тебе в руки.

Попрощавшись, Алексей Николаевич вышел. До дома он решил добираться пешком, а добравшись, тут же завалился спать. Кто бы что ни говорил, дело предстояло серьезное. Если поймают, посадят года на три как минимум. В глазах правосудия что компрессор, что взорванная труба на заводе – все едино. А чем мельче преступление, тем больше срок. Взорванную трубу они, может быть, и простили бы, а вот компрессор не простят. Это уж как водится…

-–

http://www.cyberdengi.com/forum/

::ФОРУМ на КИБЕРДЕНЬГАХ::

Психология и эзотерика – Осознанное сновидение (ОС),

внетелесный опыт (ВТО)