Анатолий Белоусов – Евангелие от Морфея (страница 10)

– Что это? – спросил Дрыга, потирая лоб (в коридоре он, по обыкновению, наскочил на колонну). – Откуда это у тебя?

– У него спер, пока он ломал комедию с этими картами. И чего из нас дураков делать?..

– Зачем она тебе?

– Пока не знаю. Посмотрю, потом верну обратно. Слишком уж занимательный тип.

– По-моему он затевает что-то серьезное, – перестав тереть шишку, Дрыга полез в карман за сигаретами. – С Барским уже успел снюхаться…

Он чиркнул спичкой.

– Возле клуба железнодорожников его видели…

– Вот поэтому я и спер блокнот, – раздраженно отреагировал Барик. – И перестань тереться у меня за спиной! Сам посмотрю, потом тебе дам.

Презрительно хмыкнув, Дрыга отошел в сторону.

1.001. Я – Человек. Все, что я рассматриваю, я рассматриваю с человеческой точки зрения. Все, что окружает меня, имеет для меня ценность лишь в том смысле, поскольку и как оно относится ко мне.

1.002. Я – Человек Разумный. Основное свойство разума – целенаправленность. Я осознаю себя. Я осознаю то, что находится вне меня. Для того чтобы действовать, я должен понимать, что я делаю и для чего я это делаю. Я должен знать, что Я такое; что такое то, что окружает меня; какое место Я занимаю в том, что меня окружает и как Я с ним сопоставим.

1.003. Выходя за границы своего Я, я обнаруживаю множество других, подобных мне Я; я узнаю, что до того момента, как я появился на свет, существовало множество подобных мне Я и что они мучились теми же вопросами. Некоторые находили ответы.

1.004. Задаваясь первейшим и основным вопросом: «Что Я такое?», я обнаруживаю множество ответов на него. Ответов разных и противоречивых. Однако все эти ответы можно поделить на две группы: одни говорят, что Я бесконечен во времени, другие – что Я имел начало, а следовательно, буду иметь конец. Ни тот ни другой из этих ответов нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

1.005. Я знаю, что меня окружает вечность и если Я конечен, то мое бытие не имеет для меня (!) никакого смысла; если же Я бесконечен, то мое бытие смысл для меня (!) имеет огромный. Для того чтобы жить и действовать сообразно своей природе, я должен знать, конечен Я или бесконечен, то есть имеет ли смысл моя деятельность или нет.

1.006. Конечно мое Я или бесконечно, достоверно не знает никто. Одни предполагают, что оно конечно, другие – что оно сродни Вечности. Но никто не знает (!) которое из этих двух предположений истинно.

1.007. Однако, если истинно предположение о моей конечности, то оно тем самым говорит мне о том, что ни моя жизнь, ни то, что я делаю, не имеет для меня никакого смысла и не представляет никакой ценности. Если же истинно предположение о моей бесконечности, то оно тем самым говорит мне, что жизнь моя и то, что я в этой жизни сделаю, смысл для меня имеет.

1.008. Я не знаю, какое из этих двух предположений истинно, но для того, чтобы жить и действовать, я должен придерживаться либо той, либо другой точки зрения. Жить просто ради того, чтобы жить, я не могу, ибо такая жизнь бесцельна, я же – носитель разума, а, следовательно, основное мое свойство – целенаправленность. Жизнь без цели, без понимания (!) того, ради чего я живу, противоречит моей природе.

1.009. Мне жизненно необходимо знать, ради чего я живу; конечен Я или бесконечен, смертен, или нет.

1.010. Вот то, что я достоверно знаю: Я либо конечен, либо бесконечен. Но я не знаю, каков Я именно!

1.011. Мне известно, что в относительно недалеком будущем я смогу это узнать. Я смогу (?) это узнать, когда умру. Сейчас же, пока я этого не знаю, я все-таки должен жить и действовать. Для этого я могу принять за временную (относительную) истину одно из данных предположений.

1.012. Итак, если я приму предположение, согласно которому Я конечен, и оно действительно окажется верным, то, умерев, я исчезну, а значит, не узнаю настоящей истины. Кроме того, если Я конечен, моя жизнь не имеет смысла.

1.013. Если же я приму за истину данное предположение, а оно окажется ложным, то, умерев, Я узнаю (!) о том, что действовал и жил в заблуждении, а значит, бессмысленно, и очевидно, неверно.

1.014. Если я приму за истину предположение, согласно которому Я бесконечен, и оно окажется ложным, то, умерев, я исчезну, а значит, не узнаю, прав был или заблуждался, однако проживу жизнь, наполненную для меня смыслом, ибо смысл моей жизни имеет смысл только для меня.

1.015. Если же я приму за истину предположение, согласно которому Я бесконечен, и оно окажется истинным, то, умерев, Я пойму это, пойму как абсолютную истину и узнаю, что прожил жизнь верно, что то, что я делал, имело смысл.

1.016. Следовательно, независимо от того, конечен Я или бесконечен с точки зрения объективной реальности, с моей субъективной точки зрения, жизнь моя и все мои действия имеют смысл лишь в том случае, если Я бесконечен во времени, а следовательно, жить и действовать согласно своей природе (разуму), я могу лишь в этом случае.

1.017. Я бесконечен. Теперь я знаю, что Я такое. Но что же такое то, что меня окружает?..

Вечеринка началась в восемь. Александр взял бокал шампанского, отошел в дальний угол и, усевшись в свободное кресло, принялся наблюдать. В какой-то степени Дрыга оказался прав. Все происходящее действительно было именно вечеринкой. Стол с вином и закусками стоял где-то в стороне, сразу у входа, тогда как вся центральная часть холла оставалась совершенно свободной. Очевидно, на тот случай, если кому-нибудь из гостей придет в голову мысль потанцевать. А танцы в подобных ситуациях, как известно, явление стихийное.

Народу собралось человек тридцать, не больше. И с некоторыми из присутствующих Александр уже успел познакомиться. В кресле напротив него расположилась девушка, которую он застал здесь вчера, когда пришел снимать комнату. Возле нее стояла молодая женщина лет тридцати, одетая богато и со вкусом, но на лицо довольно невзрачная. Как он узнал впоследствии, это была жена Барского. Обе негромко переговаривались и, судя по их мимике, разговор велся о чем-то не совсем приятном.

У дальней стены на диване развалились Барик и Дрыга, оба уже изрядно надравшиеся. Барик что-то бренчал на гитаре, а Дрыга орал во всю глотку, пытаясь перекричать включенный на полную громкость магнитофон. На полу рядом с ним устроился Макс, тощий белобрысый паренек с интеллигентным лицом, который одновременно слушал Дрыгины вопли и притопывал ногой в такт «Flowers On The Wall…», лившейся из динамиков.

На стульчике возле окна с безучастным видом сидел парнишка – по всей видимости, студент. Александру он назвался Иваном Хлюповым. В руках у Ивана была книга (Пирс Пол Рид), которую он как-то уж больно механически перелистывал, словно не читал, а только делал вид, используя ее как щит от всевозможных поползновений со стороны других гостей. Впрочем, те не обращали на него никакого внимания. Единственной, кого интересовал Иван, была хозяйка дома, ежеминутно подходившая к нему под тем или иным предлогом.

Несколько выделялась на общем фоне высокая стройная блондинка, одиноко стоявшая у рояля. На ней было легкое, почти прозрачное белое платье, которое как нельзя лучше подчеркивало грациозность ее фигуры. За грустным, рассеянным взглядом отчетливо улавливались сила и независимость. Александру ее не представили, но он заметил, что девушка то и дело бросает в его сторону какие-то странные, полные недоумения и растерянности взгляды. Некоторое время он пытался не обращать на нее внимания, но потом не выдержал и улыбнулся в ответ. Блондинка нахмурилась, отошла в сторону.

Александр рассматривал собравшихся и вдруг поймал себя на мысли, что совершенно не испытывает к ним интереса. Все его внимание было направлено на другое. Вот уже минут пятнадцать он шарил взглядом в толпе и, к своему огромному разочарованию, не находил той, ради кого, собственно говоря, и согласился прийти на дурацкую вечеринку. Весь день воспоминания о ней не давали ему покоя. Весь день его преследовал один и тот же образ. И как ни старался он отогнать от себя этот вздор, мысли его бумерангом возвращались в исходную точку…

Анна появилась примерно в половине девятого. На ней были все те же черные джинсы, а белую блузку сменил серенький вязаный джемпер. На Александра она почти не обратила внимания, удостоив его лишь легким кивком головы и слабой улыбкой. Зато на нее, как ему показалось, внимание обращали все. Даже Барик с Дрыгой, и те стали вести себя как будто приличнее. Несколько минут она негромко переговаривалась со Светланой, затем куда-то исчезла, а когда появилась снова, то первым делом подошла к Хлюпову и о чем-то долго и обстоятельно с ним побеседовала. Во время разговора лицо Хлюпова несколько раз меняло цвет. Оно то становилось пунцовым, то смертельно бледнело. Книгу свою он захлопнул и нервно теребил пальцами корешок.

Александр наблюдал за Анной с интересом и каким-то внутренним трепетом. Он полностью отдавал себе отчет в том, что с ним сейчас происходит, но подавлять в себе чувства не хотел. Глупо пытаться найти любовь, но еще глупее пытаться от нее убежать, когда она сама находит тебя. Так, по крайней мере, ему казалось.

Очень скоро вечеринка вступила в свою кульминационную фазу. Свет в комнате потушили, но откуда-то принесли несколько пылающих канделябров. Майкла Наймана заменили на «Prodigy». Общего веселья не разделяли только Барик и Дрыга, которые в знак протеста против подобной музыки демонстративно покинули комнату. Сначала Александр хотел уйти вместе с ними, но потом передумал и, поставив пустой бокал на журнальный столик, вышел на кухню. Он долго стоял у окна и курил, задумчиво глядя в ночное небо.