Анатолий Барбур – Когда бездна отпускает (страница 12)

– И мои тоже! – поддержала Эмилия, разделяя всеобщее ликование.

– Спасибо вам огромное! – Лина была глубоко тронута таким радушным приемом ее новости.

Яго, который до этого молчал, нежно сжал руку Лины и, глядя на нее с любовью, сказал:

– Мы так хотели поделиться с вами этой радостью, что сразу поспешили к вам!

Наташа, чьи глаза продолжали излучать неподдельную радостью, обнимала Лину, крепко прижимая ее к себе.

– Это просто чудесно! Я так счастлива за вас обоих! Представляю, как вы будете счастливы, когда малыш появится на свет! – прошептала она, отстраняясь и с нежностью глядя на подругу.

Джон, улыбаясь, подошел к Яго и крепко пожал ему руку.

– Поздравляю, друг! Это самое главное событие в жизни. Я уверен, вы будете прекрасными родителями.

Лина, чувствуя, как ее переполняют эмоции, с благодарностью смотрела на друзей.

– Спасибо вам за такие теплые слова. Мы сами еще не до конца верим, но это такое счастье... Мы так долго этого ждали.

Она повернулась к Яго, и их взгляды встретились, полные нежности и предвкушения будущего.

– Мы так хотели поделиться этой новостью с вами, потому что вы для нас очень дороги. Ваша поддержка значит для нас очень много.

Яго, все еще держа Лину за руку, добавил:

– Мы уже начали придумывать, как обустроим детскую. И, конечно, уже есть несколько идей насчет имени, но пока это секрет!

Он подмигнул Наташе и Джону, вызывая у них смех.

– Главное, чтобы малыш был здоров и счастлив. А остальное приложится.

– Это событие просто нельзя обойти стороной! – восторженно воскликнул Джон, энергично работая руками, когда откупоривал бутылку шампанского.

Он разлил искрящийся напиток по бокалам для всех присутствующих, за исключением Лины, которая готовилась стать мамой, и Эмилии, которая кормила ребенка грудью. Затем Джон поднял свой бокал, и в его голосе появилась особая торжественность:

– За счастье молодых родителей! Лина, пусть твоя беременность пройдет легко, вам с Яго желаю крепкого и здорового малыша, а вашему дому – безграничной любви!

Наташа с радостью поддержала тост, добавив:

– И пусть этот чудесный ребенок принесет вам нескончаемую радость и свет в ваш дом!

Лина, глубоко тронутая искренними пожеланиями, почувствовала, как ее губы предательски задрожали, а глаза наполнились слезами счастья. Бокалы взлетели вверх, отражая трепет ее сердца.

– Ну что ж, друзья, – хитро подмигнул Джон, – желаем вам запастись терпением, как у ангелов, и стальными нервами, ведь бессонные ночи с малышом – это настоящее испытание для родителей!

Комнату наполнил заразительный смех. Лина, охваченная внезапным приливом нежности, крепко обняла своего любимого Яго.

– Спасибо, Джон! Мы постараемся набраться сил перед появлением нашего маленького чуда, – с улыбкой ответила она.

– А ты, Яго, помни, – Джон дружески похлопал его по плечу, – ночные дежурства отца никто не отменял!

Яго решительно кивнул, его глаза заблестели.

– Конечно! Я буду для Лины надежной опорой и лучшим папой на свете для нашего малыша.

– Вот и отлично! А мы всегда будем рядом, чтобы поддержать вас, – воскликнул Джон, поднимая бокал с янтарной жидкостью, переливающейся в теплом свете. – За семью!

– Спасибо вам, – прозвучал в ответ искренний, полный благодарности голос Лины. – Ваши пожелания – бесценный дар для нас. А теперь, дорогие друзья, я хочу, чтобы вы подняли бокалы за Наташу и пожелали скорейшего пополнения и в вашей семье!

Джон, услышав это, невольно взглянул на Наташу с теплотой в глазах. Но стоило ему встретиться взглядом с холодной, почти стальной горечью в глазах Эмилии, как он тут же отвел взгляд, словно обжегшись о лед. Лина, конечно, заметила эту быструю смену настроений Джона и Эмилии.

В этой уютной комнате, где воздух был пропитан ароматом свежезаваренного чая и сладким запахом торта, время словно остановилось. Для четверых друзей этот момент стал настоящим порталом, мгновенно перенесшим их сквозь время. Воспоминания, легкие и освежающие, как морской бриз, унесли их на тот самый далекий остров, где когда-то они вместе пережили череду незабываемых приключений.

Сейчас, сидя бок о бок, они чувствовали, как их окутывает тепло искренней дружеской поддержки. Да, впереди их, возможно, ждали бессонные ночи и новые заботы, но одно они знали точно: с такими верными товарищами любая буря им будет по плечу.

Светлая улыбка трогала их губы, когда они вспоминали свои былые приключения. Джунгли, казавшиеся непроходимыми, теперь представали в их памяти как захватывающий лабиринт, полный тайн. Они снова чувствовали прохладу лазурных волн, слышали плеск воды и ощущали азарт рыбалки. Каждая встреча с диковинным зверем или невиданным растением оживала в их рассказах, словно кадры из старого любимого фильма.

Их голоса переплетались, создавая удивительную мелодию общих воспоминаний, где каждая деталь, казалось, была выткана из ярких нитей, воскрешая то, что давно казалось забытым. Они смеялись над нелепыми случаями, делились восторгом от неожиданных открытий и, конечно же, вспоминали о тех трудностях, которые, пройдя вместе, сделали их дружбу по-настоящему крепкой.

Эмилия, слушая их рассказы, молча сидела за столом, как будто она была незваной тенью, скользящей по краю праздника. Она ощущала себя не в своей тарелке, словно невидимый гость, наблюдающий за чужим весельем со стороны. Среди смеха и звона бокалов ее отчужденность стала бросаться в глаза.

Наташа, заметив эту ее отстраненность, решила разрядить обстановку, сменить тему, чтобы включить Эмилию в общий разговор:

– У Эмилии в Нью-Йорке нет своего жилья, поэтому мы предложили ей жить у нас вместе с Томом. Нам важно, чтобы ребенок рос рядом с отцом и ни в чем не нуждался. И Эмилии сейчас нужна наша поддержка.

Лина была поражена услышанным. Ее глаза расширились от удивления, в них читалось полное неверие услышанному. Она вопросительно посмотрела на Наташу, пытаясь понять, правда ли это, и кого озарило такой абсурдной идеей.

– Это полностью была моя идея, – призналась Наташа, отвечая на немой вопрос Лины, читаемый в ее глазах. – Джон тоже согласился. Он хочет быть рядом с ребенком.

Джон в подтверждение слов жены молча кивнул головой. Этот кивок был настолько кратким и безэмоциональным, что Лина сразу догадалась: это согласие, продиктовано скорее чувством долга, чем искренним желанием.

– И ты… Ты считаешь это правильным решением? – с трудом выдохнула Лина, все еще не веря своим ушам. – Тебе и Джону, обоим нужно вернуться на наш остров, на нашу с Яго родину. В нашем племени многоженство – это естественный порядок вещей, устоявшийся веками. Там вам всем троим место. Я еще могу понять Эмилию и Джона. Одной некуда податься, другой обременен отцовскими обязательствами и чувством вины, но ты, Наташа… Как тебе вообще в голову пришла такая мысль?

Наташа, задумавшись, тихо вздохнула и сказала с ноткой грусти:

– В общем-то, мы и предполагали, что услышим нечто подобное от вас. Поэтому и решили пока не говорить. Все держали в секрете. Хотя теперь я и сама не знаю, правильно ли поступила. Но тогда мне казалось, что это сработает. А у вас есть другие мысли на этот счет?

Лина, обменявшись с Яго понимающим взглядом и коротко переговорив с ним на своем родном языке, решительно заявила:

– У меня есть идея, которая, я надеюсь, решит все ваши проблемы. Эмилия переезжает к нам сегодня же, и это не обсуждается. Она какое-то время поживет у нас, пока Джон не подберет ей подходящее жилье. А вы втроем, наконец, сможете выдохнуть. Так больше продолжаться не может. Я вижу, что напряжение между вами достигло предела. Что вы все трое уже натянуты, как струны одной скрипки, готовые вот-вот лопнуть. Так можно продержаться день-два, но не постоянно. Я высказала свое мнение. Теперь ваша очередь. Я очень надеюсь, что вы примете единственно верное решение.

Взгляды четверых друзей, полные смешанных чувств – надежды и нескрываемой тревоги, были устремлены на Эмилию. Казалось, именно в ее руках находилось решение, способное изменить как свою судьбу с сыном, так и судьбу Джона и Наташи. От ее слов зависело не только ее собственное будущее, но и хрупкое равновесие их общего мира.

После долгих, напряженных мгновений тишины, Эмилия наконец заговорила, ее голос звучал неожиданно твердо:

– Я согласна. Но при одном условии, вернее, при трех. Во-первых, для нашего с Томом спокойствия, мы в дальнейшем будем жить поблизости отсюда. Во-вторых, все мои расходы я беру на себя. У меня достаточно средств, и гонорары от моих книг позволяют мне полностью обеспечить себя и сына. Джон лишь поможет мне с поиском подходящего жилья и покупкой всего необходимого для нас. И в-третьих, он будет навещать нашего сына не реже двух раз в неделю. И, кстати, он может приходить вместе с Наташей. Я совершенно не против. Думаю, так будет даже лучше и спокойнее для всех. И малыш будет знать своего отца.

Друзья переглянулись, пытаясь осмыслить услышанное. В их глазах читалось облегчение, смешанное с легким недоумением. Условия Эмилии были неожиданными, но в то же время разумными, даже мудрыми. Они говорили о ее силе, о ее независимости, о желании сохранить достоинство в этой непростой ситуации.

Вся комната замерла в ожидании. Джон, ощущая на себе пристальные взгляды, взглянул на жену. В ее глазах не было ни тени возражения, лишь тихое понимание. Тогда он произнес: