Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 55)
Кассир внимательно выслушала потенциальную пассажирку и вежливо ответила, что выдачей интернет-заказов она не занимается. Потом, правда, по своей инициативе позвонила старшему билетному кассиру и долго беседовала с ней, пыталась разрешить возникшую проблему. Видимо, не получив от начальства разрешения на продажу билета, она попросила Лену несколько минут подождать. По ее заверению, работница, отошедшая на перерыв, вот-вот должна была появиться.
Но времени на ожидание почти что не осталось. Лена вдруг вспомнила ценную информацию Тамары. Та, словно предвидя подобную ситуацию с приобретением билетов, рекомендовала ей в самом крайнем случае обратиться к стюарду, то есть проводнику, предпоследнего вагона поезда 166 «Невский экспресс».
Как поведала ей Тамара, стюард – красивый высокий молодой блондин – являлся владельцем котенка, отцом которого был Еврик. Вспомнила Лена и строгие ее наставления: деньги стюарду не совать, чаевые не предлагать. Как говорила дама из Питера, стюард честный, доброжелательный человек; владелицу кошки в беде не оставит, но при этом сделает все по инструкции. С последней надеждой и мыслью, что до второго вагона от хвоста ей не придется далеко бежать, Лена стремительно выскочила на платформу…
И в ту же секунду лицом к лицу столкнулась со своей институтской подругой Александрой, с которой они уже год, как не общались.
А еще Лена увидела красные сигнальные огни набирающего скорость поезда, уходящего в Питер. Ей стало досадно и обидно оттого, что ее очумелая гонка оказалась напрасной.
Александра, обрадованная неожиданной встречей с подругой, не давая Лене опомниться и не сдерживая эмоций, громогласно воскликнула:
– Ленка, дорогая моя, здравствуй! Вот так встреча! Как же мы с тобой давно не виделись… Ты что такая взмыленная и потерянная? Что стряслось, подруга?
– Ничего такого особенного не случилось… Просто мчалась, как сумасшедшая, с дачи из-за города, чтобы успеть на «Невский экспресс». Да, видно, не судьба… Как видишь, чуть-чуть опоздала. Свою чемпионку отдаю замуж за красавца-чемпиона… Меня, точнее, нас с Басей этим поездом на Московском вокзале должна встречать хозяйка кота, отца наших будущих детей. Но детей от Еврика у Баси, видимо, не будет, – со вздохом отвечала Лена, наконец обретя нормальное дыхание.
– А я провожала отца с мамой. Они к старшему сыночку отправились. Погостят у него недельку, – в свою очередь объяснила Александра присутствие на вокзале.
Взяв из рук Лены переносную клетку-домик, подруга предложила ей план дальнейших совместных действий:
– У вокзала меня ожидает казенная машина с шофером. Поедем ко мне. До двадцати трех тридцати еще далеко. Раньше этого времени поезд в Питер не прибудет. От меня позвонишь хозяйке Еврика. Скажешь, что так, мол, и так… Приедешь завтра. Переночуешь у меня, а утром в десять ноль-ноль машина отвезет нас на аэродром. Там базируется самолет нашего холдинга. На выходные дни у нас назначен культурный поход в Эрмитаж и Русский музей. Разрешение на вылет получено. Места в гостинице забронированы, и произведена стопроцентная их оплата. Ты, как член моей семьи, пользуешься правом бесплатных привилегий.
– А место для меня, то есть для нас с Басей, в самолете найдется? – спросила Лена.
– Не волнуйся, подруга! Конечно же, найдется. Банальная простуда как нельзя кстати уложила в постель нашего топ-менеджера. Естественно, не летит и его супруга. Вот и появились для тебя и Баси два места в самолете и свободный номер в гостинице. Oк?
– О`кей! – радостно ответила Лена.
Полуночную дружескую беседу двух подруг, проходящую за бокалом десертного французского вина, прервал резкий телефонный звонок. Звонил брат Александры. Ему, как работнику Ленинградской областной прокуратуры, стало известно, что в 21 час 35 минут неизвестные лица совершили теракт – подорвали «Невский экспресс». Поезд успел проехать от Москвы всего лишь 285 километров.
Слыша всхлипывание сестры, брат поспешил ее успокоить, сообщив, что первый – головной – вагон, в котором находились их родители, не пострадал. Его пассажиры отделались легким испугом и совсем незначительными травмами. Нещадные разрушения достались предпоследнему вагону.
Оторвавшись от состава и завалившись на бок, вагон, сохраняя по инерции огромную скорость, в один миг превратившись в большой железный гроб, стремительно двигался дальше, вырывая собою из земли рельсы и бетонные шпалы… Со слов звонившего, никто из людей, ехавших в этом вагоне, не выжил…
Лена с Александрой почти всю ночь проплакали. Жалко было ни в чем не повинных погибших и тяжелораненых людей. Под самое утро Лене все-таки удалось заснуть. В короткое время, что ей удалось поспать, она увидела страшный, но мистический сон.
Опрокинутый электропоезд лежит на боку над огромной дымящейся воронкой, из которой по округе разносится едкий запах тротила… Железнодорожное полотно искорежено взрывом… Вокруг масса людских трупов. Она лежит немного в стороне от них, но живая. Чтобы не смотреть на изуродованных до неузнаваемости пассажиров злополучного предпоследнего вагона, в страхе закрывает глаза. Ощупав себя, определяет, что переломов у нее нет… Наконец, пересилив страх, открывает глаза и начинает действовать – среди погибших пытается отыскать живых, кому требуется помощь. Ведь туго перевязать стерильным бинтом кровоточащую рану или смастерить шину из подручного материала и наложить на сломанную кость она может. Не зря же этим простым приемам оказания доврачебной помощи ее когда-то учил Баськин ветеринарный врач. Но где кошка? И тут она замечает среди спасателей свою Басю.
Кошка, словно человек, стоит на задних конечностях, выпрямившись во весь рост. На голове у нее белая медицинская шапочка. Через плечо перекинута медицинская сумка зеленого цвета с красным крестом – та, в которой у них дома хранятся медикаменты для первой помощи и запас перевязочного материала. Животное ведет себя словно военврач на поле боя – громким командным голосом отдает спасателям какие-то распоряжения в отношении раненых пассажиров.
Заметив хозяйку, Бася подходит к ней. Прикоснувшись к ее уху своими роскошными длинными усами и бровями, чтобы никто не подслушал ее сообщение, шепчет:
– Стюарда мне спасти не удалось. Он получил множественные переломы костей и отрыв внутренних органов, не совместимые с жизнью. Умирая, он гладил меня, принимая за свою домашнюю любимицу, которая пришла с ним проститься… Я наблюдала, как отступила от него боль и исчезали на лице страдания… Для такого доброго человека мне было за счастье выполнить роль обезболивающего и успокаивающего средства… Глядя на этот ужасный взрыв, ты, моя любимая хозяйка, теперь поняла, с какой целью я забралась на эту колючую и с детства мне ненавистную сливу, порядком изранив свои нежные подушечки на лапах?.. Что же касается отварных тигровых креветок, мне, конечно же, очень хотелось их съесть, но если бы я сошла с дерева раньше срока, тогда бы ты успела на «Невский экспресс» и оказалась бы в предпоследнем, смертоносном вагоне…
От собственного громкого вскрика: «Я все поняла, Басенька, все поняла!» – Лена проснулась…
Кошка, пребывая в состоянии половой охоты, всецело занималась собой. Она постоянно призывно мяукала и то каталась по ковру, то умывала передней лапкой мордочку, после чего принимала традиционную для кошачьей охоты, эротическую позу, а через несколько секунд все повторялось сначала…
Не сдерживая нахлынувших эмоций, Лена подхватила свою спасительницу на руки и, нежно целуя ее в пушистую мордочку, со всей серьезностью произнесла:
– Спасибо тебе, Бася! Ты посланец моего ангела-спасителя.
Мечтательницы
(незаконченная новелла)
Двадцать четвертое мая две тысячи девятнадцатого года. Моя жена и я находимся в резиденции господина посла Соединенных Штатов Америки в России, которая располагается в Спасопесковском переулке на Арбате.
Джоном Хантсманом и его супругой Мэри Кей Хантсман мы приглашены на концерт известной во всем мире американской певицы и автора песен Мэри Ли Кортес. При поддержке посольства США ей предстояло отправиться с концертным туром по нескольким городам нашей страны. Она намеревалась познакомить россиян с легендарной музыкой Боба Дилана, но в своей интерпретации. Как принято в таких случаях, ее первый концерт должен был состояться в Спасо-хаусе.
Как следовало из программки, Мэри Ли вместе со своей группой, состоящей из гитариста Эрика Эмбела, бас-гитариста Джереми Чатски, барабанщика Фила Чимино, должна была представить нам композиции Боба Дилана, вошедшие в альбом «Сны о Дилане. 115 снов о Бобе», в своем музыкальном видении.
Во время концерта я чувствовал на себе постоянные взгляды миловидной дамы, сидящей от меня справа. В наступившей музыкальной паузе соседка, вежливо извинившись, сообщила мне, что по фотографиям в газете «Московский комсомолец», которую она любит читать, узнала во мне того самого «Кремлевского ветеринара», который не только лечил домашних животных в семьях первых лиц СССР, включая правозащитника академика Андрея Сахарова, чьим именем названа одна из площадей Вашингтона, но и занимался медико-биологическими экспериментами на различных видах лабораторных животных. А кроме того, проводил специальные биомедицинские исследования по некоторым вирусным болезням, общим для человека и животных. Очаровательная собеседница в трех словах рассказала, что она в начале двухтысячных годов принимала участие в исследовательской работе по расшифровке и изучению физиологических данных астронавтов, записанных датчиками во время их космических полетов. Когда же работала над кандидатской диссертацией, то большую часть времени посвятила исследованиям таких биологических моделей, как пингвины, горные гуси и другие виды диких животных. Как оказалось, моя собеседница помнила и о том, что я являюсь соавтором уникального, с ее слов, памятника помощникам науки – лабораторным мышам, фотография которого также была размещена в газетной статье. Я был не только польщен подобными сведениями о себе, но и удивлен феноменальной способности незнакомки помнить подробности моей научно-практической деятельности.