Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 51)
Необходимые прививки сделаны. Международный ветеринарный паспорт оформлен. Билет на самолет до Нью-Йорка приобретен… Все время многочасового полета Жужа крепко спала. Просыпалась только для приема пищи и отправления своих крохотных физиологических надобностей на газетку, предусмотрительно постеленную у ног, как она считала, ее любимого хозяина. О том, что у нее вскоре будет другой – уже настоящий и постоянный хозяин, семья которого ее будет нежно любить и заботиться, собачка не могла даже подумать. Маленькая Жужа также не догадывалась и о том, что следующая встреча с этим добрым человеком, которого она так полюбила и привязалась к нему, произойдет только в 2001 году, то есть почти через три года…
Когда незадолго до приезда Михаила в Нью-Йорк Жужа услышала от домочадцев знакомое ей слово «Майкл», она, перестав поедать корм, с радостным повизгиванием стала носиться по всему дому. Оскару стало ясно, что собака обладает не только острым умом, но и отличной памятью. Жужа сразу поняла, что приезжает Михаил, имя которого, как она усвоила еще три года назад, на английский манер звучало как Майкл.
– Вот и хорошо, что она так обрадовалась приезду Майкла, – обратился Оскар к жене. – Оставим Жужу на недельку-другую на него. А мы с тобой вдвоем сможем отправиться на Аляску в Анкоридж. Наконец познакомимся с местом, где жили и умерли мой дядя Геня и тетя Зиша. Посетим тамошний оперный театр, где тетя Зиша пела заглавные партии. Навестим и поклонимся их могилам… Заодно полюбуемся необычайно красивой природой американского Севера, махнем дня на три за Полярный круг. Жуже с Майклом будет хорошо. Они любят друг друга. И малышку нам не придется перед поездкой на Север лишний раз прививать от бешенства и вообще подвергать неоправданному риску замерзнуть и простудиться. Думаю, Майкл не станет возражать побыть с ней. Будет ее брать с собой на переговоры. Наша царица Жужа-то не привыкла одна находиться в доме. Будущим компаньонам Майкла по бизнесу я его рекомендовал как своего друга и достойного человека, с которым можно иметь серьезное дело.
Резкий звук клаксона подъехавшего такси вывел Майкла из задумчивости. Да, сейчас он выйдет… К поездке он готов. Костюм выбран, шелковый галстук под сорочку, купленный ему женой в московском финском магазине «Стокман», тщательно подобран. Позавтракал сам и успел не только покормить Жужу, но и сделать ей модную прическу, которую дополнил маленькой золотой заколкой.
– Жужа! Ко мне! – произнес Майкл. И для большей ясности добавил: – Девочка, нам обязательно надо приехать в офис немного раньше назначенного времени, чтобы я успел ознакомиться с подготовленными на подпись документами. К девяти часам в офис явятся уважаемые партнеры. Документы к этому времени должны быть в полном порядке.
Но послушная Жужа, к удивлению Майкла, почему-то на команду не отозвалась. Не подбежала, к нему сразу, как обычно, нежно повизгивая и слегка приседая на задние лапки. Не прыгнула на руки, радостно скуля… Страстно не облизала лицо…
– Жужа! Ко мне! – повторил команду Майкл более громким и уже строгим голосом.
Но опять безрезультатно. Майкл начал волноваться. За семь дней контакта с Жужей он убедился, что ослушаться его она себе никогда не позволяла. Может, что-то внезапное случилось с собакой, была его первая мысль. Не раздумывая, он отправился на ее поиск.
Как оказалось, Жужа спряталась в большущей круглой коробке из-под ковбойской шляпы, которую ему подарил Оскар. Она тихо лежала в убежище, плотно прикрыв глазки, делая вид, что крепко спит. Причем крышка находилась на коробке и почти ее прикрывала. Догадаться, что там может прятаться собака, было почти невозможно. Фантастика, да и только…
– Жужа! Что с тобою происходит? Ты что, сегодня не выспалась? Или ты не хочешь, чтобы я взял тебя с собой на деловую встречу? – обрушил на нее Майкл массу вопросов, нежно беря собаку на руки.
Однако Жужа вместо ответа, тихо повизгивая, принялась, как обычно, нежно вылизывать ему лицо…
Как только вышли на улицу, собака тревожно заскулила, что означало ее желание сделать свои маленькие и большие дела. Майкл опустил ее на газон в том самом месте, где она буквально полчаса тому назад справила свою нужду. Жужа тут же присела, сделав маленькую лужу. Потом, словно нарочно, наступила передней лапкой в еще не засохшую кучку своего же кала. После чего, брезгливо поджав испачканную лапу, недовольным тоном заверещала, требуя срочно ее помыть. Тут уж Майкл, не стерпев, обрушил на нее свой гнев:
– Жужа! Ты что, безобразница, издеваться вздумала надо мною? У меня же на девять ноль-ноль назначено подписание контракта. Я же не могу такую вонючку взять с собой. Если бы Оскар не просил меня не оставлять тебя дома одну, сидела бы ты взаперти и нюхала свою смердящую лапу. Облизывать ты ее до моего возвращения не стала бы. Тоже мне чистюля! Времени-то у нас осталось в обрез…
Прочитав Жуже нотацию, Майкл, не видя другого выхода из сложившегося положения, снял пиджак и отнес собаку в ванную комнату. Отмыл ароматным шампунем лапу, высушил мокрую шерстку с помощью фена. На эту гигиеническую процедуру ушло пятнадцать минут его драгоценного времени.
В такси во время поездки Жужа вела себя плохо, если не сказать отвратительно. Просидев спокойно на руках у Майкла несколько минут, Жужа вдруг жалобно заскулила, демонстрируя, что у нее прихватило живот. Сердобольный таксист, будучи собачником и поняв состояние собаки, тут же остановил машину у ближайшего газона. Жужа немножко походила по травке, затем выбрала подходящее местечко, лениво присела и сделала едва заметную лужицу, после чего неторопливо принялась изучать интересующие ее запахи.
– Жужа! Это уже слишком! Ты ведешь себя безобразно! Нагло тратишь мое время! Вместо того чтобы нам приехать за тридцать минут до встречи, мы приедем в лучшем случае к девяти часам, – в сердцах воскликнул Майкл, водворяя собаку в машину.
Однако очередная нотация подействовала на Жужу не самым лучшим образом.
Обидевшись на Майкла, она, вместо того чтобы, как обычно, сидеть у него на руках, расположилась отчего-то в ногах. Но и там ей спокойно не сиделось. Собака вдруг с остервенением принялась трепать нижнюю часть брюк. На отданную ей команду на русском языке «Фу!» Жужа никак не среагировала. Как эта команда звучит на английском, Майкл, к своему стыду, вспомнить не смог. А Жужа тем временем переключилась уже на ботинок. Она вгрызалась то в его носок, то в шнурки.
– Ладно, милая собачка, забавляйся, чем хочешь. Лишь бы нам еще раз не останавливаться и не тратить время… Иначе на встречу вообще опоздаем, – тоскливым голосом произнес Майкл.
Вволю навозившись с ботинком, Жужа прыгнула Майклу на колени и, словно замаливая грехи, принялась к нему ластиться.
– Ладно, ладно, я совсем на тебя не обижаюсь, моя любимая Жужа, – говорил ей Майкл, поглаживая ее маленькую умную головку.
Вот и Северная башня Всемирного торгового центра. Расплатившись с таксистом и покинув машину, Майкл спешным шагом направился к зданию и, не сбавляя темпа, с волнением взглянул на часы. Стрелки показывали восемь часов тридцать пять минут. Наблюдая, как собака пристально на него смотрит каким-то новым, совсем необычным взглядом, и думая, что она все еще на него обижается, Майкл принялся рассуждать вслух, как будто специально для нее:
– Подъем в лифте с двумя пересадками на сорок четвертом и семьдесят восьмом этажах займет у нас совсем немного времени. Мы с тобой, Жужа, окажемся «на небесах» без опоздания, то есть за столом перегово…
Но закончить фразу ему не удалось. Поднимаясь по ступенькам, Майкл вовремя не заметил, что развязанный собакой шнурок на туфле может сделать с ним свое черное дело. То, которое в таких случаях обычно и происходит… Наступив на шнурок, Майкл упал и выпустил из рук малышку.
Будучи без поводка Жужа, с испуганным паническим визгом, словно за ней неслась стая разъяренных охотничьих псов, помчалась прочь от небоскреба. Превозмогая острую боль в ушибленном колене, Майкл устремился за ней. Но угнаться за маленькой бестией, да еще с сильно ушибленным коленным суставом, мужчине оказалось не по силам.
Примерно через километр резвого бега запыхавшаяся Жужа наконец остановилась. Точнее, собака без сил упала на тротуар… Ее высунутый язык, ставший необычной длины, почти касался асфальта. А маленькая грудная клетка ходила ходуном. Дыхание сделалось шумным и присвистывающим. Казалось, что легочная ткань не выдержит такой интенсивной дыхательной работы и вот-вот порвется…
От тяжелого физического напряжения, к которому крохотная собачка, конечно же, была совершенно не подготовлена, ее небольшие глазки, резко увеличившись в объеме, стали похожими на вытаращенные глаза пекинеса или японского хина.
Не лучшим образом чувствовал себя и Майкл. Его сердце так громко билось, а ушибленное о каменную ступеньку колено болело так сильно и отдавало в виски таким страшным гулом, что он, слыша крики людей, которые показывали руками в сторону башен-близнецов, сначала просто подумал, что это выражает восторг очередная группа туристов.