Анатолий Баранов – Маленькие друзья больших людей. Истории из жизни кремлевского ветеринара (страница 50)

На следующей фотографии изображена немецкая овчарка, натренированная на поиск людей под завалами. Запястный сустав пса, из-за того что не нашлось бинта, перевязан липкой прозрачной лентой. Под ней запекшаяся кровь. Но по всему видно, что работа по поиску людей у него тоже не окончена.

Собакам, у которых нюх не так сильно развит, как у ищеек, после обрушений башен-близнецов тоже нашлась работа. На фото – полицейский с немецкой овчаркой. Они стоят в оцеплении – сдерживают родственников погибших от их безумного стремления броситься под бетонные плиты с целью во что бы то ни стало найти в завалах родного и близкого им человека…

В подобной ситуации служебные собаки нужны и для выполнения караульной службы, чтобы вовремя отпугнуть мародеров от их низменного желания чем-нибудь поживиться за счет чужого горя. В таких случаях щелканье зубов грозной собаки обычно действует на нечестных людей более отрезвляюще, нежели возможное защелкивание на их воровских запястьях замков стальных наручников.

Продолжая внимательно рассматривать фотографии, я невольно обратил внимание на то, что сзади от меня постоянно находится один и тот же человек. Переходит от фотографии к фотографии в том же порядке, что и я. Резко повернуться к нему, чтобы узнать, кто это, мне казалось делом нетактичным. Но почему он по два раза, как и я, возвращался то к одной, то к другой работе. «С одной стороны, – рассудил я, – ходит за мной, пусть и ходит… Дело его… Но все же! Может, кто-то хочет меня разыграть таким образом? – подумалось мне. – Но тогда кто и зачем?» Разум подсказывал мне одно: это не моя жена. Она, находясь несколько поодаль от меня, у бокового стенда, вела оживленную беседу с супругой господина посла – Лисой Вершбоу.

Надо сказать, что госпожа Вершбоу, обладая тонким художественным вкусом, имела маленькое хобби, о котором знал определенный круг лиц и преимущественно женского пола.

Ее увлечение заключалось в разработке и создании эскизов уникальных ювелирных дамских украшений и последующем воплощении их в жизнь. Следует отметить, что никаких помощников в этом деле мастерица не имела. Хрупкая изящная женщина своими руками умело гнула прочную проволоку, плавила в муфельной печи металл, разливала его в ею же самой приготовленные формы. Затем напильниками и надфилями она обтачивала колючие заусенцы на отливке и так далее… Причем щипцами, плоскогубцами и другим слесарным инструментом умелица владела виртуозно. Надо оговориться, что госпожа Лиса Вершбоу в своих работах использовала не какие-нибудь благородные мягкие и легко ковкие металлы – золото и серебро и не драгоценные камни. Она работала с самым простым материалом – со стальной и медной проволокой и обычным стеклом. К сожалению, не многие россиянки и даже москвички смогли воочию ознакомиться с высокохудожественными произведениями ювелирного искусства, собственноручно изготовленными госпожой Лисой Вершбоу. Ведь в резиденцию господина посла США в России – в Спасо-хаус – всех желающих не пригласишь…

Так вот, человек уже несколько минут стоял подле меня, дыша мне, образно говоря, в затылок, тем самым мешая сосредоточиться на фотографиях и погрузиться с головой в атмосферу трагедии. В конце концов я не выдержал и обернулся… И узнал в своей тени Михаила Халипского, то есть Майкла – владельца маленького щенка йоркширского терьера, которого он три года тому назад приобрел для своего друга, проживающего в Нью-Йорке. Этому щенку я тогда сделал необходимые профилактические прививки и помог оформить на него международный ветеринарный паспорт. Тогда же выяснилось, что друг Михаила – Оскар Соловей – является и моим давним другом.

Мы с Оскаром учились в одном классе, а после окончания школы частенько встречались. Правда, высшие учебные заведения мы выбрали разные. Он пошел учиться на стоматолога, а я на ветеринара. А когда каждый из нас женился, то периодически встречались семьями. Перед отъездом в США Оскар устроил прощальный ужин в Центре международной торговли на Красной Пресне. Москвичам он более известен, как «Хаммеровский центр». Оскар просил не забывать его, приглашал приезжать в гости. Но выбраться к нему в Штаты за все эти годы я так ни разу не смог. Все задерживали какие-то дела, переделать которые и по сей день мне так и не удалось…

С Михаилом мы тут же крепко обнялись. После чего я задал ему в шутливом тоне несколько, на мой взгляд, ничего не значащих вопросов: «Какими судьбами ты оказался на выставке? Почему сразу не окликнул?»

На что Михаил со всей серьезностью в голосе сказал, что на второй мой вопрос он ответит сразу – не хотел мешать мне записывать в блокноте впечатления по столь серьезной тематике, а на первый – одним словом он ответить вот так сразу не сможет по эмоциональным причинам. И предложил после осмотра выставки отправиться к нему домой – посидеть за рюмочкой коньяка Хеннесси и послушать о его приключении в Нью-Йорке. Тем более что, с его слов, у них дома сегодня вкусный обед. Мы с женой дали свое согласие.

Подробный рассказ, который я услышал от Михаила, и лег в основу этой, почти мистической новеллы.

Трудовая неделя пролетела мгновенно. Те, кто хотя бы один раз побывал в Нью-Йорке с деловой поездкой, о скоротечности тамошнего времени знают не понаслышке.

Дата 11 сентября наступила незаметно. Эти, на первый взгляд, ничем не примечательные цифры имели для Майкла особый смысл. Именно с этого дня – дня подписания контракта, которое произойдет в так полюбившейся ему Северной башне Всемирного торгового центра, или сокращенно ВТЦ, – должна была начаться реализация тщательно разработанного им бизнес-проекта. Другими словами, 11 сентября 2001 года в девять ноль-ноль утра по местному времени запускался маховик чрезвычайно удачного и прибыльного бизнеса, сулившего принести ему миллионное долларовое состояние.

Но когда Майкл задержал взгляд на этой цифре календаря, в следующий момент ему показалось, что от нее повеяло чем-то сатанинским – опасным, зловещим и тревожным. Но этот сигнал возможной беды промелькнул где-то глубоко в подсознании так стремительно, что Майкл ему просто не придал значения.

Ему – новоиспеченному бизнесмену – пришлось крепко потрудиться, чтобы убедить американских миллионеров в надежности своего предприятия и заполучить их согласие на крупную поставку в Россию новейшей биологически активной пищевой добавки, или сокращенно БАД, приготовленной из хряща акулы.

Проведенные в США многолетние испытания этого препарата показали, что БАД из акульего хряща обладает широким спектром благоприятного действия на организм человека, причем как больного, так и здорового. На хворых людей препарат оказывал магическое исцеляющее действие, а у совершенно здоровых, которых, в полном смысле этого слова, на Земле всего-то единицы, вызывал достаточно выраженный профилактический эффект.

В подробном заключении, предоставленным Национальным институтом здоровья Соединенных Штатов Америки, значилась эффективность БАДа при различных онкологических процессах, доброкачественных мастопатиях, многочисленных нарушениях обменного процесса, сахарном и несахарном диабете, атеросклерозе, остеопорозе, болезнях крови, нервных переутомлениях, расстройствах функций мочеполовой сферы, простатите, аденоме простаты и импотенции. А еще акулий хрящ представлял из себя кладезь легкоусвояемых организмом различных микроэлементов. Одним словом, зубастый океанский хищник, будучи выловленным и разделанным, неплохо позаботился о здоровье человека.

Различные мелкие и крупные уличные торговые точки, продовольственные магазины, супермаркеты, гипермаркеты, аптеки многих регионов России уже сделали фирме «Эквус», которую в срочном порядке учредил Майкл, заказы на БАД из хряща акулы. И чтобы финансовая сказка стала былью, Майклу пришлось целую неделю изрядно «попариться» на переговорах с потенциальными американскими партнерами. Впрочем, импозантный вид Майкла, интеллигентные манеры и умение вести переговоры, блестящее владение американским английским выдавали в нем прекрасно образованного человека. Проведя с Майклом несколько рабочих дней, американцы смогли воочию убедиться, что их русский партнер не только симпатичный, но честный и надежный человек. Как отметил Майкл, еще одним немаловажным обстоятельством, заложившим основу фундамента добрых партнерских отношений с американскими бизнесменами, являлось участие в переговорах очаровательной трехлетней собаки по кличке Жужа, породы йоркшир-терьер. Малышка с утра до вечера, не лая и не канюча, постоянно находилась рядом с Майклом.

Ее умные темные глазки с любовью и нежностью смотрели то на Майкла, то на американских переговорщиков. Порой казалось, что собака все понимает, – и Майкл в интеллектуальных способностях собаки нисколько не сомневался. Ведь Жужа с двухмесячного возраста жила в Америке и получила воспитание в деловом американском духе.

Жужа родилась в России. Когда щенкам исполнилось два месяца, заводчица разместила в газете объявление об их продаже, что оказалось для Михаила как нельзя кстати. У его закадычного друга Оскара, еще в начале восьмидесятых годов переехавшего с семьей на постоянное место жительства в США и поселившегося в Нью-Йорке, приближался день рождения. Михаил хорошо помнил, что его друг давно мечтает о щенке этой породы и именно о девочке. На юбилейную дату друга лучшего подарка, чем йоркшир-терьер, придумать он не мог. В помете оказалось всего три щенка – два мальчика и одна девочка. Причем за девочку заводчица запросила сумму денег, равную стоимости двух мальчиков. Но Михаил за ценой не постоял. В обмен на американские доллары Михаил получил собаку, родословную карту и телефон ветеринарного врача. Остальное было делом техники…