Анатолий Бахтиаров – Брюхо Петербурга. Общественно-физиологические очерки (страница 53)
Могильщики, бросив на могилу последнюю лопату земли, обращаются к распорядителю похорон с просьбою «пожаловать на чаек», чтобы было чем помянуть покойного!
Около Смоленского кладбища, по 17-й линии, имеется несколько кухмистерских, в которых справляют поминки по усопшим. Родственники и знакомые умершего с кладбища прямо заворачивают в кухмистерскую с официантами, где, по славянскому обычаю, бывает кутья и блины.
Когда все гости съедутся, последними приходят в кухмистерскую факельщики, которые обыкновенно обращаются к распорядителю с вопросом: «Прикажете помянуть покойника?», то есть – можно ли принять участие в пиршестве или нет?
Среди факельщиков нередко можно встретить и знакомого нам старика нищего. Попав на богатую тризну, он от избытка чувств благоговейно повторяет:
– Вечная память покойному!
– Вечная память!
Особенно любопытно наблюдать детей-нищих, собирающих милостыню, так сказать, под предлогом своей юности. С ними мы сейчас и познакомим читателя.
II
– Подайте милостыню, Христа ради!
– Пожалейте сироту! – стоя на панели, проговорил мальчишка лет десяти, босоногий, в рваной ситцевой рубахе.
«Ах, Боже мой, с таких лет и уже промышляет нищенством! Что же из него выйдет потом!» – подумала какая-то нарядно одетая дама, остановилась возле мальчугана, достала кошелек и сунула ему серебряную монету.
– Спасибо, сударыня!
Изо дня вдень маленький нищенка слонялся по улицам, обращаясь к прохожим плаксивым голосом, нараспев. Зимою, бывало, поздно вечером стоял он где-нибудь у забора, съежившись от холода, с красными, как лапы у гуся, руками. По праздникам мальчишка промышлял около церквей.
– Ты опять здесь торчишь! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не смел попадаться мне на глаза!
При этих словах городовой схватил мальчишку за руку.
– Дяденька, прости, больше не буду!
– Говорил, не попадайся! А теперь пеняй на себя: быть тебе в комитете нищих!
– Дяденька, прости… тетка посылает… ведь я не по своей воле!..
– Разве у тебя родных нету?
– Нету… сирота!..
– Ладно, все вы прикидываетесь казанскими сиротами. Ужо в нищенском комитете разберут… Да и с нас тоже ведь взыскивают. Того отпусти, другого отпусти – этак вас столько расплодится, что и удержу не будет!
На этот раз городовой был неумолим и повел нищего в ближайший участок, где о нем и составили протокол.
Переночевав в «клоповнике», куда обыкновенно сажают буйных и пьяных для вытрезвления, нищенка на следующий день был препровожден в «комитет нищих». Понурив голову, плелся по улицам десятилетний мальчуган в сопровождении городового, с рассыльной книжкой под мышкой. Встречные прохожие невольно окидывали его взглядом с ног до головы. На Литейном проспекте какая-то «базарная дама», состоявшая членом двух благотворительных обществ, остановила городового, чтобы спросить, куда ведут мальчишку.
– Так молод и уже попался!
– За прошение милостыни, сударыня, а теперь в нищенский комитет веду, там ему и резолюцию пропишут!
– Высекут, что ли?
– Пеньку щипать заставят.
– Ну, идите, идите! Бог труды любит.
Комитет нищих помещается в огромном каменном здании, над которым имеется вывеска: «Комитет для разбора и призрения нищих». При входе прибита кружка с надписью: «Христа ради для нищих». В приемной комнате висел на стене бюллетень о количестве прибывших за этот день нищих. В этом бюллетене особая графа отведена для мужчин, особая – для женщин, и наконец – для детей. На столе лежит массивная книга, куда записываются пожертвования в пользу находящихся в комитете нищих. На первой странице – эпиграф: «Рука дающего да не оскудеет». Кроме денег жертвуют натурою, например съестными припасами и т. п. В конце росписи о пожертвованных предметах жертвователь нередко присоединяет и скромную просьбу: «во здравие» или «за упокой» такого-то.
Ежедневно то и дело приводят в комитет нищих: мужчин, женщин, взрослых и детей.
Когда городовой привел в канцелярию комитета малолетнего нищего, там уже толпилось несколько других нищих. Вот, например, привели старика с седою бородою, бедно, но чистенько одетого; на утомленном лице его написана полнейшая покорность своей злодейке-судьбе.
– Что брат, старичок, в гости к нам пришел?
Старик засмеялся и закашлял:
– Еще бы немного дотянуть – и тогда всему конец!
Стуча по полу деревянной ногою, медленно ковылял нищий-калека. Он пришел просить от комитета пособия. Подобные калеки-нищие пользуются своего рода привилегиею: их и городовые не трогают, ибо всякий думает, чем же им в самом деле и жить, как не милостынею.
Нередко в комитет нищих приходят за справками, «не забрали ли» известного субъекта. Какая-то женщина в платке и ситцевом платье осведомлялась, «не попался ли» ее муж.
– Вот уж третий день, точно как в воду канул! Хоть в полицию заявляй о греховоднике…
– А как по фамилии?
Женщина назвала.
– Да он третий день у нас «сидит».
– Из дворян или из простых?
– Из благородных… И пенсию получает, хоть и небольшую, а все – поддержка!
– Пенсионер, а нищенствует!
– Велика ли наша пенсия-то! Пять рублей тридцать семь копеек в треть… Сами посудите!
– Да, не разжиреешь! Ведь ваш муж второй раз попался.
– Что мне с ним делать? Слабость имеет к крепким напиткам… Как напьется, так и попадется… на выпивку и милостыню собирает!
В канцелярии каждому вновь прибывшему нищему составляют так называемый «разборный листок», в котором имеются следующие рубрики: имя и фамилия, звание, возраст, особые приметы, состояние здоровья, вероисповедание, причина, побудившая к прошению милостыни, ремесло, место жительства, какие сданы вещи и т. п.
– Ну-ка, мальчик, поди сюда! Как тебя зовут?
– Сашка!.. – робко ответил мальчуган.
– А фамилия?
– Не знаю…
Родные у тебя есть?
– Круглый сирота, ни отца, ни матери…
– У кого же ты живешь?
– У тетки…
– Вероисповедания какого?
Мальчишка встал в тупик.
– В церковь ходишь?
Бездомные мальчишки
– На святой неделе на колокольню звонить хаживал, а то вот голубей там ловили…
– Как фамилия твоей тетки?
– Не знаю…
– Место жительства?
– На Песках…
Подвели следующего нищего, молодого парня.