Анатолий Арестов – В потоке поэзии – 4 (страница 3)

На смену морозный явился паук. Закончилась снежная сцена, поблёскивал солнечный круг. Туманом, как сетью окутывал простора бескрайнего круг – в далёкой-далёкой Якутии разбойничал холод-паук.

908 ***

На просторах степных деревенька, сердцу милая спит Колыбелька, где берёзы проснутся с рассветом на пригорке лучами согретом, где дурманят пьянящие росы, косарей уводя на покосы, где сынишкой любуется мама, что идёт по тропинке у Храма… Изо дня каждый день всё дороже до печали и радостной дрожи на просторах степных деревенька, сердцу милая спит Колыбелька…

909 ***

Рождество. Поля. Деревня. Снег без ветра шёл на снег. Задышало чем-то древним, стал библейским человек. Ель не убрана. Желтеет край хвоинок. Снег на снег на завалинку завеет. Жив библейский человек? Хлев. Коровы. Овцы. Птица. Стал началом тот сарай для божественной десницы, для того, кто примет в рай. Рождество. Поля. Деревня. Подменялся веком век. Задышало чем-то древним, снег без ветра шёл на снег…

910 Страж света

В ночи, когда Луна за тучей, и свет звезды летит во мрак когтистых веток, дуб могучий стоит на страже, словно враг подкрался в пустоши оврага с одной лишь целью – звёздный свет себе забрать. Трещит коряга. Безумный враг на дне оврага молчит в ответ. Ответа нет. Звезда сияет. Полночь. Тучи. И режет свет оврага мрак — Луна светильником могучим сжигает мрак.