Анатолий Агарков – Псы Америки. Кристина (страница 8)
– За свою жизнь дальнобоя я множество повидал на дорогах людей, которые мнили себя головорезами. Так вот они, по сравнению с нашими «марсианами» – малые дети.
Теперь о событиях, что «вскачь понеслись»…
Это случилось за Саратовом, в селе Луганское – название-то какое!
Машины на трассе, дома за обочиной. Вдруг в окно вылетает стул, и крики истошные внутри.
Тормознулся микроавтобус, и фуры остановились.
Выскакивает начальник команды «марсиан» и кричит своим: «К бою!»
Бойцы, натянув маски, цепочкой, прикрывая друг друга, поспешили к тому дому, где происходило что-то не очень хорошее.
Водители высыпали из машин. Светлана Львовна сказала строго:
– Стоять на месте! Специалисты знают, что делать. А вы не мельтешите. Если стрелять начнут, прячьтесь за машины.
И гражданские лица стояли, с тревогой наблюдая за действиями «марсиан».
А происходило вот что. Четверо «братков» приехали к богатому коммерсанту, выбивать долг. Двое, связав хозяина, пытали его нагретым утюгом насчет денег. А двое набивали объемные сумки вещами – все, что понравилось, к рукам прибирали.
Они удивленно уставились на «марсиан» через дверь и выбитое окно стремительно проникших в дом.
Все было сделано быстро, никто даже пикнуть не успел – «братки» были повержены и «упакованы» в мгновение ока.
Осмотрели дом. В спальне на широкой кровати безутешно рыдала молоденькая девица в разорванной в клочья блузке и в обрывках юбки. Похоже, её уже изнасиловали.
Старший объяснял освобожденному хозяину:
– Проезжали мимо… Видим такое. Вызывайте полицию.
Тот обреченно махнул рукой:
– Все равно отбрешутся.
– Тогда самосуд. Приведи сюда дочь.
Пришла девушка, под мышкой у отца кутаясь в покрывало.
– Кто тебя?
– Вот этот и этот.
– Понятно. Машина у двора их? – спросил хозяина.
Тот кивнул.
– Несем их в машину, – приказал бойцам.
– Что вы собираетесь с ними делать?
– Насильникам «фаберже» отрежем, а «гладильщикам» пальцы сломаем. Вам все равно придется вызывать не полицию, так «скорую».
– Вы уедете, а с нами что будет?
– Бейтесь или уезжайте – что я вам могу ещё посоветовать?
Начальник охраны доложил Светлане Львовне об инциденте такими словами:
– Вот тебе и Россия! – Донбасса не надо.
– В Донецке таких убивают на месте, – со знанием дела заметила Светлана Львовна.
Петрович сказал всем водителям за охранников, когда стали известны подробности инцидента в Луганском:
– Эти парни не страдают интеллигентской рефлексией. А если бы «братки» кого «замочили», «мокрушникам» устроили такую дорогу в небытие, что самому Сатане не грех подучиться.
А еще сказал сей мудрый человек:
– Мне понравился «самосуд» нашей охраны. В истории часто случалось, что Россия выигрывала войны, но проигрывала мирные переговоры. Чтобы не осталось нациков на Околице, их всех надо прикончить. Иначе после заключения мирного соглашения военных преступников оправдают и снова дадут оружие: ничего не изменится – будто зря воевали. Я за реальный самосуд! Это воля народа, а суды и присяжных заседателей пусть себе в жопу засунут педерасты Запада. Идет война, и вопрос стоит – кто кого?
Конвой в пути.
Саша за баранкой, Оля, на него с хитринкой поглядывая, поет арию князя Игоря:
«Ни сна, ни отдыха измученной душе!»
Эти слова, как нельзя лучше, иллюстрируют его труд дальнобоя.
От себя добавила:
– Выспишься ты, раб божий Александр, когда приедем в Донецк. И снова станешь, золотой мой яхонтовый, молодым, красивым, но уже мудрым. Вспомни Святое Писание: «Во многой мудрости, много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь свою».
И уже серьезно:
– Смотри, Саша, не на меня, а на дорогу, а то не долго и до беды.
Успокоила, значит.
А события продолжали «нестись вскачь».
На очередной автозаправке, где хотели перекусить, оправиться и отдохнуть – скандал: кассир в окошечке ругается с каким-то водителем легковушки:
– Вы пьяны и ругаетесь матом! Я сейчас полицию вызову!
– Не надо полиции, – говорит начальник охраны конвоя. – Закон уже здесь.
И водителю:
– Ну-ка, сдриснул отсюда, пока в памяти.
Тот ушел к своей машине. И никто не заметил, как он достал из багажника «вертикалку» двенадцатого калибра и прицелился в спину начальнику. Тут ему и кранты, если бы не один из «марсиан». Он прыгнул, как футбольный вратарь, берущий пенальти, и сшиб своего командира на землю.
Дуплет из двух стволов разнес над ними стекло витрины.
Ну, не я себе!
Истошно завизжала продавательница бензина.
Тронутый на всю голову стрелок, не суетясь, перезаряжал ружье, поглядывая по сторонам.
А вот хрен ему!
Александр, который оказался ближе всех, выхватил из карманчика на бедре гробик ножа и, не открывая лезвия, метнул его в голову стрелка. Тот выронил ружье и упал. Потом поднялся, но встать не смог – сидел на земле, смотрел вокруг себя чумными глазами, открывая и закрывая рот, словно карась, которого только что сняли с крючка. А может, он что-то хотел сказать…
На брюках его расплывалось мокрое пятно – ну, понятно чего. Это был побочный эффект от удара предмета по голове.
М-да… вот такая порой бывает ирония судьбы.
«Марсиане» опомнились, надели наручники на любителя сафари, сломали походя ребра пинками (нафиг ибо нефиг!), потом вызвали полицию.
Весь вечер ушел на протоколы.
А Саша, вовремя подменив свой нож обломком кирпича, спал, когда его не пытали.
Выспался так, что в полночь проснулся и ни в одном глазу. Тишина, лишь назойливо зудят злые речные комары. Их тут изобилие – вода, камыши подступают к бетону стоянки.
Оля, проснувшись от его телодвижений, тоже спустилась из кабины.