Анатолий Агарков – Псы Америки. Душегубы (страница 4)
– За этой братвой глаз да глаз нужен.
Мичман поприглядывался к Сергею, потом спросил:
– Слышь, укроп, как тебя там?
– Зови Тринадцатый, – ответил тот с нескрываемой гордостью и счастливо улыбнулся.
– Слышь, Тринадцатый, вы что так вызывающе себя ведете? У самой границы. Если действительно, кем себя представляете, то СБУ возьмет за жабры за встречу с нами.
– Конечно, дураков и в СБУ хватает – без них нельзя. Но пока все с рук сходило – мы ничем предосудительным не занимается. Плаваем, ныряем – жемчуг добываем…
– Нашли?
– Не-а…
Матросы походили с Пашей, вышли на падубу, доложили мичману: «Чисто» и попросили сходню подняться на сторожевик. Но «сундук» задержал их:
– Шмотье прошманать и принеси судовой журнал.
– А не лучше ли в рубку сходить? – набычился Паша.
Ничего запретного на «Romeo» не оказалось.
– Что за херня! – злился мичман на матросов. – Вы все борта внимательно оглядели – ничего на фалах не подвесили? А ну, поднимите якорь.
И его на всю цепь осмотрели – ничего не нашли.
Сундук почесал подборок и сплюнул за борт.
Паша обиженно:
– Чего вы к нам прицепились?
Мичман:
– Сие нам неведомо. Приказано досмотреть – и мы смотрим.
– Все посмотрели? Тогда – до побачення! Чаю не предлагаю.
Когда незваные гости «Romeo» покинули, и сторожевик, отвалив, пошел своим курсом, Паша прокомментировал:
– Хрен словили!
И весело засвистел.
В тот вечер Паша под вечернюю рюмку чая выдал свое политическое кредо:
– Я за не белых и не за красных – я за мир во всем мире. Эта война меня не касается. Живу, как мне хочется – жру и хрюкаю, остальное пох…
Сергей отметил:
– Речи эти достойны внимания и дополнительного стаканчика.
Серега налил, а Паша произнес не им придуманный тост:
– За спецназ! Выше нас только звезды.
Друзья выпили и поржали над незадачливыми российскими пограничниками и сменили место якорной стоянки.
На следующий день…
Паша хмуро оглядел горизонт:
– По-моему, надвигаются тучи.
– Какие нахрен тучи! Солнце палит – не продохнуть! – возмутился Сергей и смахнул рукой пот.
– А барометр падает!
– Что предлагаешь?
– Укрыться где-нибудь в тихом месте.
– Приплыли! Где ты его увидел? – ровный берег и только.
– Туда и нельзя – там Крым. Уйдем от греха подальше в наши воды.
– Может, выдержим непогоду.
– Сорвет нах… с якоря, на берег выкинет, а там кацапы – ты этого хочешь? Слушай мою команду – поднять якорь!.
Поставив «Romeo» на нужный курс и законтрив штурвал, Паша на штурманском столике расстелил карту береговой линии крымского побережья и далее ло Одессы.
– Смотри, Серый, мы все равно будем делать крюк – нам бы сюда попасть..
– Нам-то, конечно, в масть. Но кто там, в бухте есть? Не попрут ли нас в открытое море? Не лучше ли – прямиком в Одессу-маму? За одно и заправимся по полной.
– Да не вопрос! Меня это устраивает. Но хватит ли времени у нас? «Romeo» – это тебе не глиссер!
Судно деловито преодолевало пространство, а небосклон, между тем, начал затягиваться дымкой, предвещая грозу.
Семченко прожил на карте новый курс – прямиком в Одессу. Измерил расстояние, о чем-то задумался.
– Нет, не успеем!
– Тогда поворачивай в бухте.
– Туда и идем. В крайнем случае кацапам сдадимся..
– Море нас выбросит.
– Но катер сломает…
Оба замолчали, надеясь на провидение…
А чайки кружили, покрикивая – надвигающийся шторм совершенно не мешал им радоваться жизни.
Минут через сорок ветер догнал «Romeo» – море заволновалось.
По истечении полутора часов, и ветер завыл в снастях, и волна разошлась не на шутку.
Паша хмыкнул и приказал:
– Одеть спасжилеты.
Когда солнце закрылось тучей, началась гроза. «Romeo» упорно шел своим курсом.
Паша запел у штурвала:
Напрасно старушка ждет сына домой.
Ей скажут – она зарыдает…
Достал откуда-то американские деньги, свернутые в трубочку и перетянутые резинкой. Положил их целлофановый мешок и приторочил к спасжилету.
– Надо на евро переходить. Как бизнесмен бизнесу советую, – сазал Сергей и покачал головой.
Самого его уже мелко трясло от вида разбушевавшегося моря.