Анатолий Агарков – Псы Америки. Душегубы (страница 2)
Природа вместе с восходящими лучами солнца начинает постепенно оживать. Утренний предрассветный туман, будто перетекая с облаков, опускается с верхушек вековых сосен и не менее взрослых берез в негустой подлесок. От озера потянуло прохладой.
Где-то вдалеке запел жаворонок. Постепенно на востоке над верхушками леса появляется ярко оранжевый солнечный диск. Птицы просыпаются и устраивают утреннюю спевку. Где-то в бору блуждает эхо от непонятного звука.
Если посмотреть ввысь, можно увидеть одновременно и солнце, и белый невзрачный диск луны. Небо просто до бесконечности голубое.
Лучи солнца постепенно проникают в сумрак леса, вонзаются в негустой кустарник и ярко зеленую траву. Заросли вздыхают, выпуская клубы белесого тумана. Мрак прячется в чащу, в тщетной надежде укрыться до вечера..
Птицы не унимаются – день начинается.
Солнце поднимается ещё выше и начинает набирать свою силу. Вслед за ним наползает жара. От земли начинают парить остатки недавно прошедших дождей…
Жизнь прекрасна! А жить безумно хорошо!
Тем же утром лучи солнца пересекли несколько часовых поясов и озарили Париж. Но Сергея там уже не было.
Как и во времена тотального безденежья, он сидел у себя в киевском офисе и мечтал непонятно о чем. За окном уже был август. Чем заняться? Он зевнул во всю пасть и за малым чуть не вывернул челюсть.
Зазвонил проводной телефон, который он вроде бы отключал, уезжая в Ирак. Возникла дилемма – взять трубку или забить на вызов, притворившись, что никого в кабинете нет. Поднимешь, получишь информацию – но насколько она позитивная: вопрос вопросов!
Серега немного понервничал для приличия, но трубку все-таки взял. Оказалось всё не так уж и страшно. Бывший сослуживец по срочной службе Паша Семченко пожелал с ним встретиться – для того и приехал в столицу республики.
Нечаянный гость за последнюю пару лет раздобрел в плечах и щеках, но богатырской стати не потерял. Пообнимались, немного поржали, вспоминая службу в спецназе.
Павел, по всей видимости, не бедствовал – приехал хоть и не на новом, но вполне приличном джипе, и внешне прикинут был неплохо. Без раздумий, сразу же предложил тему:
_ Слышь, Серый, отпуск на пару недель можешь взять? Есть работенка для нас двоих.
– У кого же мне брать отпуск? – сам себе господин…
Паша предлагал где-то у берегов Крыма поработать с ним на пару водолазом в поисках клада на дне морском.
– Я знаю, что ты от скуки на все руки, и голова нормально работает.
– А там есть тайны?
– Да как им не быть?
Паша объяснил подробности. Беспилотный самолет слежения, наверное, американский, барражировал вдоль побережья Крыма. А тут заварушка – ВСУ дроны шлет через пролив бомбить полуостров, а кацапы их сбивают. В такой переделке никто не заметил, как «умыли» и беспилотного наблюдателя. К Паше, на собственном судне занимающемся добычей морепродуктов, подъехали люди, по всей видимости, китайцы, пообещали большие деньги за любой снятый прибор с упавшего в море самолета. Говорят, что знают место его падения.
Предложение было обдумано и принято на ура. Серега водолазное дело знал.
Через два дня на плавсредстве под названием «Romeo», предназначенном для добычи морепродуктов, Серега и Паша вышли в море. На борту у них были акваланги с баллонами, воздушный компрессор и один водолазный гидрокостям со шлангами – по дну пешком бродить.
Трудовые будни начались. Только с китайцами вышла лажа – ни хрена они знали место падения, лишь приблизительный район. Самолет ещё надо было найти. Вот и плавали парни с аквалангами у самого дна, пока воздуху в баллонах хватало. А потом поднимались на борт, выбирали якорь и переходили на новое место.
Морское дно на первой и второй якорных стоянок кладоискатели прошарили довольно быстро. Результаты были не ахти, и поиски затягивались.
Жили на судне. Но однажды Паша прямо с борта загарпунил белугу подводным ружьем. Знатная рыбина! Капитану «Romeo» захотелось пристать к дикому брегу и запечь её на костре.
Откуда ни возьмись, подходят несколько здоровенных мужиков с толстенными золотыми цепями на бычьих шеях. Как оказалось, отдыхающие. Остановились посмотреть на кулинарные манипуляции кладоискателей И. когда пошел восхитительный аромат, попросили продать им готовящуюся белугу всю целиком.
– Двести басков! – ляпнул Паша, чтоб отвязались.
– Ништяк! – заорали братки. – Берем!
Пришлось уступить. Зеленые купюры все решили.
Между тем, чувство того, что надвигается какая-то неприятность, надвигалось. Но об этом чуть дальше…
Не получилось с белугой, но душе так хотелось праздника. На небе как раз зарождались звезды. Вышли в море, бросили якорь, сервировали столик на юте «Romeo» – пару бутылок водки, закусь, гитара…. Над морской гладью висела тишина.
Очень хорош был этот вечер – штиль, огни берега и темнеющее в бесконечность море. Зазвучала гитара, и парни по-русски спели русскую песню:
Изгиб гитары жёлтый ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит высь,
Качнется купол неба, большой и звёздно-снежный,
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались.
Чудесный летний вечер на тихой морской глади без качки укачал ребят. Кровь в жилах стала горячей, чувства обострились. Теперь жди приключений!
То, чем они занимаются сейчас незаконно, и можно ожидать репрессий от властей. А ещё американцев надо учесть – их самолет…. И это напрягало не только на трезвую голову.
– Если поймают, – советовал Паша, – застрелись. Стреляй прямо в жопу, чтобы мозги вынесло.
Пошел в туалет отлить – споткнулся, упал и заорал:
– А пошли они нах…!
– И тебе удачи, – пожелал Сергей.
Вот разговариваешь с человеком, пьешь водку с ним из одной бутылки, ешь тушёнку одной ложкой и никогда не знаешь, на что он способен.
Паша вдруг захотел сквозняку. Выбрал якорь, запустил двигатель и стал за штурвал, разгоняя волну. При этом отчаянно напевал (если вопли эти можно назвать пением):
Наш паровоз летит, колеса гнутые.
А нам всё по херу, мы е..нутые…
Разгоняя свою шаланду до предельной скорости (десять узлов), орал во всю глотку неведомо кому:
– Живым не возьмете меня, суки!
Серега зашел к нему в рубку с двумя стаканами водки.
– Вот так погибает спецназ!
Да-а, боевой азарт – страшная штука!
Парни орали, и над гладью моря долеко разнеслись их пьяные крики, лишённые какой-либо изысканности и литературной направленности. Но на душе от них становилось светло и радостно.
Сам Паша про себя рассказывал, что учителя в школе про него говорили – оторвать и выбросить, а потом ещё и прикопать, чтобы не вылезло.
А теперешняя ситуация напоминала другую присказку – дай дураку хер стеклянный, он и его разобьет, и руки порежет.
Потом они заглушили двигатель и бросили якорь.
Паше захотелось на дно морское:
– Спрыгну на удачу – точно повезет.
Надел маску аквалангиста, привязал к талии фал, фонарь подводный взял в руку и прыгнул за борт. И пропал. Пока Серега не сообразил, что столько без воздуха невозможно жить. Когда вытащил друга на палубу, он уже был без сознания. Положил его животом на скамейку, сам разулся и встал ногами на спину. Легонько попрыгал – Паша ожил: начал кашлять, блевать морской водой. Его жуть как трясло.
Сергей закурил:
– Очнулся, существо?
Паша в очередной раз блеванул, потом сел на скамью. Сказал с обидой:
– Ты вспомни, как я тебя откачивал, когда волной о борт садануло.
– Не протрезвел – может, по маленькой замахнем?
Паша тихо сидел и печалился, думая о чем-то скорбном. Взял стакан и выдал тост:
– Эх, покатилась жизнь моряцкая на глубину! Выпьем за что, чтобы число погружений на дно морское равнялось количеству поднятий на палубу.