Анатоль Имерманис – Самолеты падают в океан (страница 40)
— С радостью! — засмеялся Фелано. — Но, к сожалению, это военная тайна. Заключается она в том, что мы платим больше, чем Брэдок… А теперь слушайте внимательно!.. Эзра, включай!
— Сейчас, Джек! — отозвался из отдаления голос Эзры. Щелчок, и Мун услыхал два новых голоса. Один принадлежал Брэдоку, другой — Мэкхилери.
«Мэкхилери. Что вы скажете насчет сенатской комиссии, мистер Брэдок? Нанесли вам прямой удар!
Брэдок. Выдержим!.. Но…
Мэкхилери. Вас беспокоит Стивенсон?
Брэдок. Да.
Мэкхилери. Я тоже об этом думал. Если он проболтается, мы проиграли! Что с ним делать?
Брэдок. Быть верным моему девизу.
Мэкхилери. Я вас не понял, мистер Брэдок… Побеждает тот, кто молчит… Ага, понял! Хорошо. К тому времени, когда ему надо будет выступить перед комиссией, он будет нем как рыба.
Брэдок. Отлично!»
Магнитофон выключился. В трубке было слышно, как смеется Фелано. Потом отключился телефон. Несколько минут Мун стоял неподвижно. Вспомнил званый обед у Брэдока. Вспомнил свой разговор со Стивенсоном. Вспомнил выходящего из–за портьеры Мэкхилери.
Мун взял записку Дейли и на обратной стороне написал:
«СМЕРТЬ СТИВЕНСОНА
1. Убила миссис Стивенсон по личным мотивам,
2. Убили по приказу Фелано — миссис Стивенсон или другие агенты.
3. Убит по приказу Брэдока». Немного подумав, Мун дописал:
«4. Все же самоубийство? Миссис Стивенсон, подбегая к мужу, не заметила, что нечаянно сдвинула револьвер с первоначального места».
Мун разделся и лег в постель с твердым намерением сразу же заснуть. Но из этого ничего не получилось. Он долго ворочался с боку на бок. Что–то не давало ему покоя. Наконец он понял, в чем дело. Мун поднялся, прошел в салон, зажег свет и, немного поколебавшись, зачеркнул последнюю фразу.
— 27-
Абонементный голос разбудил Муна ровно в восемь. В восемь тридцать другой абонементный голос осведомился, куда послать мистеру Муну машину. Мун предпочел пройтись до гаража пешком. Это был путь через полгорода, но Мун не жалел о потерянном времени. Оно вполне возмещалось возможностью проветрить мозги и заодно немного запыленные гипотезы. В построенном Муном здании логических заключений какие–то камни нуждались в замене. Поскольку в одиночестве думалось лучше, Мун намеренно отказался от общества Дейли.
Подземный гараж, в котором стоял «конвэр» Муна, был рассчитан на тысячу машин. Полукруглое отверстие тоннеля беспрерывно выбрасывало сверкающий никелем и лаком разноцветный поток машин. Мун вошел в окруженный цветочными клумбами стеклянный зал. Показав свой жетон подбежавшему работнику гаража, он спустился этажом ниже, чтобы самому вырулить «конвэр» наверх.
Мун пропустил около десятка машин, прежде чем из провала вынырнул его «конвэр». Площадка рывком остановилась. Машина подкатила к Муну. Он снова показал свой жетон. Это был знак, что он сам сядет за руль. Однако служитель не вылезал. Немного удивленный этим, Мун открыл дверцу и чуть не вскрикнул. За рулем сидел Чарли.
— Как вы тут очутились?
— Простите, мистер Мун, но мне показалось, что это единственный способ увидеться с вами так, чтобы никто не знал. Я боюсь…
— Чего вы боитесь?
— В тот раз я сказал вам неправду. Я был вынужден… У нас на заводе разветвленная система подслушивания. Мэри ничего не стоило подслушать меня из кабинета Мэкхилери… Вы были правы — это Мэри уговорила маму лететь на «Золотой стреле»… В день отлета «Красной стрелы» она забыла дома одну банку… Нет, не думайте, что это грубая оплошность… Ведь я это желе терпеть не мог, никогда к нему не притрагивался… Сам не знаю, почему я на этот раз попробовал. Оно было необычно горьковатым, точно, как вы сказали. А голос… Голос действительно мой. Как только Мэри получила деньги, она сразу же купила магнитофон. Для проверки микрофона попросила меня прочесть эту фразу из детективной книжки… А потом, очевидно, пропустила звук через свинцовую трубу и переписала на другой магнитофон… Эта труба осталась у нас после ремонта водопровода. Мэри — страшный человек! Она догадалась, что у меня есть подозрения, поэтому после смерти матери заставила жениться на себе. Круговая семейная порука… Если она узнает про наш разговор, она уберет нас обоих… Ведь ей ничего не стоило отправить на тот свет шестьдесят два человека. Будьте осторожны!.. Она не должна знать, что вы сегодня виделись со мной…
— Извините, Чарли, на этот раз вы все же ошибаетесь.
— Насчет чего?
— Насчет того, что Мэри убила Стивенсона. У нее для этого не было никаких мотивов.
— Я вам этого не говорил.
— Вы сказали, что Мэри убила шестидесяти двух. Пятьдесят пять погибли на «Золотой стреле», шестеро на «Красной»…
— Ах да! Значит, я проговорился… Я не хотел, вам рассказывать… Это слишком опасно…
— Теперь уже ничего не поделаешь… Но все же не понимаю, зачем она это сделала?
— Не понимаете? Не верите? Я вам сейчас докажу… — По заострившемуся лицу было видно, что мозг Чарли работает с предельным напряжением. — Она… — Чарли остановился, — …тайный агент Фелано!
— Мэри? — изумился Мун. — Как это вам могло прийти в голову?
— Мне об этом сказал мистер Стивенсон… В день своей смерти… Поэтому он и был так расстроен…
— Надо рассказать Брэдоку!
— Вы с ума сошли! Неужели вы не понимаете? Если Брэдок узнает, значит, узнает и сама Мэри… А тогда… Ради бога не проговоритесь… Это слишком опасно.
— Хорошо! Обещаю!.. Какое несчастье, что вы не можете выступить свидетелем обвинения.
— Почему?
— Муж не имеет права давать показания против жены. К тому же она нагнала на вас такой панический страх, что вы не осмелитесь выступить.
— К тому времени она будет уже в тюрьме. Мне нечего будет бояться, но это надо сделать как можно быстрее. Я подаю на развод. Мэри пока ничего не знает, но как только… Сами понимаете…
— Понимаю. Еще один вопрос. Где банка, о которой вы говорили?
— Понятия не имею. Когда я в тот день вернулся с работы, ее уже не было.
— Спасибо. Значит, могу рассчитывать на вас? — Мун протянул руку.
Чарли крепко пожал ее.
— Я, может быть, и трус, но тем не менее сделаю все, чтобы смерть матери была отомщена.
Мун собирался поехать к Мэри и вторично допросить ее, но сейчас в этом отпала надобность. Куда важнее было встретиться с Дейли, обсудить с ним новую ситуацию и совместно продумать, как добиться от начальника полиции ареста Мэри. Итак, задача: сначала запереть се в четырех прочных стенах тюремной камеры под круглосуточной охраной и уже потом выяснять все не выясненные до конца пункты. По дороге в гостиницу Муна осенило. Пожалуй, это был единственно правильный путь.
Мун застал Дейли в ванной комнате. После первых же слов своего шефа Дейли выскочил из–под душа и, даже не дав себе времени вытереться, с лихорадочной быстротой оделся.
— Звоните не из холла, а из автомата! — наказал Мун. — Для встречи выберите самое безопасное место, например рынок… Никто не должен подозревать о вашем разговоре… Чарли сказал правду — любая неосторожность грозит смертью.
Уходя, Дейли столкнулся в дверях с Мэкхилери. За личным секретарем Брэдока следовал Хэрти с большим портфелем из свиной кожи.
— Мистер Брэдок просил передать вам нашу находку, — без всяких предисловий начал Мэкхилери. — В связи с тем, что среди нас находится секретный агент Фелано, мистер Брэдок велел — это, конечно, между нами — установить в комнатах всех сотрудников подключенную к телефону аппаратуру для подслушивания!.. Я… извините, мистер Брэдок и я предположили, что раньше или позже агент позвонит самому Фелано или его связному, и мы его на этом поймаем. При установке аппаратуры мы наткнулись на тайник. В нем помощник Хэрти нашел нечто интересное. Дайте мне портфель! — Мэкхилери открыл портфель и поставил на стол банку. Отвинтив крышку, придвинул к Муну. — Если вы не ошиблись, это та самая взрывчатка, которая уничтожила оба самолета.
Мун, точно так же как и Свен в свое время, ткнул палец в приятно пахнущую желтоватую массу и облизнул. Желе было с явной горчинкой.
— Где вы это нашли? В конструкторском бюро?
— Представьте себе, нет. В комнате секретарши.
— Мэри Гримшоу? Примерно этого я и ожидал, — пробормотал Мун. — Мистер Брэдок уже предпринял что–нибудь?
— Конечно. Помощнику Хэрти и самому Хэрти выдано крупное денежное вознаграждение.
— О да! — кивнул молчаливый Хэрти. — Мистер Брэдок платит неплохо.
— Ну так вот, — сказал Мун. — Пусть мистер Брэдок немедленно сам или через своих влиятельных друзей свяжется с Федеральным бюро. Он должен во что бы то ни стало добиться, чтобы из столицы прислали детективов с неограниченными полномочиями и ордером на арест Мэри Гримшоу. Высылайте за ними специальный самолет. Дай бог, чтобы они не явились слишком поздно… Этой штучкой займусь я.
— Хорошо, — сказал Мэкхилери. — Мистер Брэдок приказал, чтобы Хэрти остался для охраны.
— Чьей?
— Разумеется, взрывчатки. На суде она будет фигурировать как самое внушительное доказательство.
— Пожалуй, я сам не менее нуждаюсь в охране, — улыбнулся Мун. — Но под бдительным оком мистера Хэрти и я и банка будем в полной безопасности.
Мэкхилери ушел. Мун проводил его, чтобы еще раз внушить, насколько важен арест Мэри. Так и не дождавшись Дейли, Мун вместе с Хэрти поехал к эксперту по взрывчатке. Лабораторный анализ полностью подтвердил мнение Муна. Но эксперт снова в такой же категорической форме заявил, что без детонатора от взрывчатой смеси будет столько же вреда, сколько от беззубой кобры. Мун позвонил Брэдоку.