Анатоль Имерманис – Самолеты падают в океан (страница 42)

Генеральный директор Универсальной страховой компании мистер Грин заявил в беседе с нашим корреспондентом: «В результате воздушных катастроф мы потеряли очень большую сумму, выплаченную по страховым полисам. Поэтому, будь у нас хоть малейшее сомнение в невиновности Мэри Гримшоу, мы более всех были бы заинтересованы в ее осуждении. То, что мы взяли на себя оплату ее защитников, свидетельствует о нашем глубоком убеждении, что истинным преступником следует считать главного конструктора «Авиабрэдок» Стивенсона. Выстрел Мэри Гримшоу достоин не осуждения, а восхищения. Это была месть за смерть любимой тети, за смерть всех жертв Стивенсона, справедливый акт возмездия».

Наш корреспондент спросил Генри К. Томаса, что он думает по этому поводу. Генри К. Томас как раз брился. Проведя последний раз бритвой по гладкой, как полированный шар, щеке, он сказал: «После моего выступления на суде от этого утверждения не останется ни волосинки». Как уже известно читателям, Генри К. Томас, в распоряжение которого юридическая фирма «Кун и К0» отдала своих самых талантливых сотрудников, представляет на суде интересы мистера Брэдока. «Авиабрэдок» предъявил Мэри Грим–шоу частный иск на сумму двадцать миллионов долларов как возмещение за возникший в результате гибели самолетов материальный и моральный ущерб.

Со стороны мистера Брэдока это весьма удачный ответный ход. То, что ему удалось заручиться поддержкой Генри К. Томаса, можно назвать еще большей удачей. Генри К. Томас известен тем, что за всю свою адвокатскую деятельность проиграл лишь одно дело, и то только потому, что обвиняемый в своем последнем слове чистосердечно признался, что найденная под полом его комнаты коллекция трупов принадлежала лично ему. Самым блестящим доказательством почти чудодейственных способностей Генри К. Томаса является приговор по делу Сильвии Рей против младшего сына консервного короля Батлера, которого танцовщица обвинила в невыполнении обещания жениться. Представленные Батлером свидетели утверждали, что тот видел Сильвию один–единственный раз, причем предложил ей не руку и сердце, а всего лишь публично искупаться в ванне с шампанским. Батлеру пришлось уплатить Сильвии сто тысяч долларов за нанесение материального ущерба и штраф в десять долларов за нанесение оскорбления: во время судебного разбирательства Батлер в пылу гнева назвал Сильвию неприличным словом. Как потом стало известно, процесс финансировала фирма Мосли, известная производством шампанского. Сразу же после суда представитель фирмы подписал с Сильвией двухгодичный контракт на исполнение главной роли в театрализованной рекламной передаче.

Таковы краткие характеристики двух грозных противников, которые завтра начнут первый раунд. Окончательный результат трудно предсказать. Произведенный институтом общественного мнения опрос выявил следующую картину. Сорок пять процентов предсказывают полное осуждение Мэри Гримшоу. Двадцать процентов — оправдание по всем статьям обвинения.

Тридцать пять — Мэри Гримшоу будет признана невиновной в воздушных катастрофах и виновной в убийстве Стивенсона, но, учитывая смягчающие обстоятельства, отделается шестью годами тюремного заключения.

Как нам сообщили в последнюю минуту, букмекерская контора Дожона, идя навстречу многочисленным пожеланиям, открыла специальный тотализатор. Пари принимаются на любую сумму».

Мун собрал газеты, сложил в аккуратную стопку, перевязал бечевкой и открыл люк мусоропровода. Двадцать тысяч строк и минимум тысяча снимков, написанных и сделанных сотнями репортеров и фотографов, подхваченные воздушной струей, совершили затяжной прыжок. И, пролетев двадцать этажей, благополучно приземлились в резервуаре для нечистот. Мун вышел в салон.

— На свидание? — спросил он, увидев, что Дейли завязывает перед зеркалом ярко–желтый галстук.

— Угадали.

— С кем на этот раз?

— Со служанкой Мэри.

— Уже переключились на служанку? Быстро это у вас получается.

— Меня беспокоит отравление Чарли.

— Что ж тут беспокоиться? Вы ведь знаете, что его состояние улучшается. Процесс отравления был постепенным. Небольшие дозы свинца накапливались в организме, пока не вызвали критическое состояние.

— Конечно! II знаю также, какое заключение вывел из этого инспектор Олшейд. Мэри в течение длительного времени примешивала к пище мужа небольшие дозы свинцовых белил. Кроме того, инспектор Олшейд предполагает, что затеянная Мэри окраска чугунной ограды была своеобразной защитной маскировкой.

— Совершенно правильно, — подтвердил Мун.

— Я недавно звонил инспектору, — продолжал Дейли. — Она отрицает причастность к отравлению мужа и воздушным катастрофам.

— По–моему, инспектора Олшейда и его начальство это скорее радует, чем огорчает, — пожал плечами Мун. — А Фелано тем более! Можно сказать, что в предварительном забеге они одержали большую победу. Все работает на них.

— Да. Получилось неплохо: самолеты гибли из–за конструктивных недостатков. А убийство Стивенсона в счет не идет. Его можно истолковать как акт мести.

— Уже истолковали. Вы разве не читали газет? Фелано — умная голова. Знает, как преподнести товар. Я всегда говорил, что он перехитрит кого угодно.

— Только не вас!

— Вы считаете, что я перехитрил его? — самодовольно улыбнулся Мун.

— А вы сами как считаете? В дверь постучали.

— Войдите! — откликнулся Мун. Появился инспектор Олшейд.

— Есть у вас что выпить? — спросил он тоном убитого горем родственника, заказывающего похороны с музыкой. Дейли налил ему полный стакан кубинского рома. Олшейд выпил залпом и поперхнулся. — Что это такое?

— Тайное оружие Фиделя Кастро! — усмехнулся Дейли.

Олшейд мрачно захохотал.

— Вижу, вы обрели чувство юмора! — сказал Мун.

— Благодаря вам! — II Олшейд снова захохотал. — Вы и меня втравили в это дело, но я как–нибудь выкарабкаюсь, а вот вы сели в такую грандиозную лужу, что даже Атлантический океан по сравнению с нею комнатный аквариум для золотых рыбок.

— Судя по вашему сверкающему остроумию, вы в один прием пытаетесь наверстать упущенное за десять лет службы… — заметил Мун. —: О чем вы говорите?

— Я думал, вы уже сами догадались… Об аресте Мэри Гримшоу. Кто настаивал на нем?

— Я.

— Тогда у меня для вас есть неприятный сюрприз. Мэри отказалась от своего показания насчет Стивенсона.

— Да ну! — сказал Мун. — И это все?

— Нет, не все. Она представила неопровержимое алиби. В то время, когда произошло убийство Стивенсона, она находилась на другом конце города в зоологическом магазине. Три продавца подтвердили, что видели ее… Ха! Она покупала зернышки для попугая, а вы–то были уверены, что она в эту самую минуту спускает курок.

— Да, это очень печально, — сказал Мун.

— Тем более, что попугай умер, — добавил Дейли.

— Вы издеваетесь надо мной! — взъярился Олшейд.

— Наоборот, пытаемся вас утешить, — улыбнулся Мун. — Положение не так безнадежно, как вам кажется. Мэри ведь отравила своего мужа… Разве это не достаточное доказательство ее вины?

— Но мотивы!.. Мотивы!.. — воскликнул Олшейд. — Ради бога дайте мне мотив для преступления! До сих пор предполагалось, что она хотела избавиться от мужа, потому что тот подозревал ее в убийстве Стивенсона. Теперь это отпадает.

— Кто выдвинул это предложение? — спросил Мун.

— Я!

— Ну так вылезайте сами из лужи!

— 29-

Во владениях Гримшоу ничего не изменилось. Ограда по–прежнему была окрашена только на треть. Рядом с калиткой почти на том же месте валялась брошенная кисть. Но не было банки со свинцовыми белилами, конфискованной Олшейдом в качестве вещественного доказательства. Краска на ограде успела уже подсохнуть, по саду разливалось ничем не потревоженное благоухание роз и настурций. Дейли пришлось долго звонить. Наконец звякнула цепочка, и дверь приоткрылась на несколько дюймов. В дверной щели показались испуганные глаза служанки.

— Ах, это вы! — сказала она. — Хорошо, что пришли, а то я от страха даже аппетит потеряла. Все кажется, а вдруг отравлено?.. Только консервы и ем…

— Где попугай?

— Где ему быть? В клетке. Собиралась выбросить, но раз вы сказали, что он вам нужен, я и оставила… Не понимаю, зачем он вам? Чучело, что ли, собираетесь из него сделать?

— Нет, вещественное доказательство.

— Боже мой!.. Как я не догадалась!.. Так она и попугая отравила! Ведь подумать только! Если бы ее не арестовали, она бы и меня на тот свет отправила.

Комната, в которую она ввела Дейли, еще носила следы недавнего обыска. Детективы Олшейда сняли клетку с гвоздя. Теперь она стояла на неубранной кровати. В ней, задрав лапки кверху, лежал небольшой попугайчик. Рядом стояла чашечка с зернами и блюдечко с водой.

— Не понимаю, зачем она его отравила? — сказала служанка. — Никому не причинял вреда, поклевывал зернышки да так смешно разговаривал… Какой умница был! Давай ему что угодно, не ест… Требовал свое специальное блюдо… Как мистер Гримшоу насыплет ему зерна, так кричит: «Спасибо!»

— А что он еще говорил?..

— Разное… Почти как человек. У нас дома на ферме я только с курами имела дело… Не знала, что домашняя птица может быть такой умной… Рано утром, как только проснется, сразу кричит: «Чарли, пить! Чарли, пить!..» Мистер Гримшоу обычно вставал на несколько часов раньше всех, вот он и поил его с утра… А какой образованный был!