Анатоль Франс – Абейль (страница 3)

– И из-за какого же несчастья вы утратили ваши острова и горы, добрая женщина? – спросила герцогиня.

– Я прогневала гномов, и они унесли меня далеко от моего царства.

– Гномы такое могут? – изумился Жорж.

– Они живут в недрах земли и могут многое, – ответила старуха, – они знакомы со всеми свойствами камней, куют металлы и пробивают в земле источники.

– А что же вызвало их гнев, матушка? – спросила герцогиня.

И старуха рассказала:

– Один из них как-то в декабрьскую ночь явился спросить у меня позволения приготовить большой Рождественский ужин в дворцовых кухнях, что были больше тронного зала и были заполнены сковородами и котелками, чанами и чайниками, печками и жаровнями, сотейниками и противнями, плитами и тазами, разнообразными формами для выпечки, медными кувшинами и кубками из золота, серебра и дерева, не считая кованых опор для вертела искусной работы и чёрного чугунного котла, висевшего на крюке. Он дал мне слово, что ничего не испортит и не потеряет. Однако я отказала ему в его просьбе, и он удалился прочь, бормоча какие-то угрозы. На третью же ночь, что была кануном Рождества, этот гном опять пришёл в мою спальню с бесчисленным множеством иных своих товарищей, и они, вырвав меня в одной рубашке из постели, перенесли в неведомую землю. Вот – сказали они на прощание – вот наказание тем богачам, что не захотят поделиться частью своих сокровищ с кротким и трудолюбивым народом гномов, добывающим золото и пробивающим в земле родники.

Таков был рассказ беззубой старой женщины; герцогиня же, утешив её словом и серебром, отправилась с обоими детьми обратно в замок.

Глава 6. В которой рассказывается о том, что видно с башни Кларидского замка

Краткое время спустя Абейль и Жорж незаметно поднялись по лестнице самой высокой башни Кларидского замка, той, что находилась в самом центре его. Добравшись до плоской крыши, они громко закричали и захлопали в ладоши.

Их взору открылись холмы, нарезанные на небольшие коричневые и зеленые квадраты возделанных полей. Леса и горы синели на далёком горизонте.

– Сестрёнка, – закричал Жорж, – сестрёнка, погляди, вся земля!

– Она очень велика, – ответила Абейль.

– Мои учителя, – сказал Жорж, – говорили мне, что она велика, но, как говорит наша няня Гертруда, увижу – поверю!

Они обошли крышу по кругу.

– Погляди, как чудесно, братик! – воскликнула Абейль. – Замок стои́т в середине земли, а мы стои́м на башне, которая стои́т в середине замка, значит, мы сейчас прямо в середине мира! Ха!

И в самом деле, горизонт обрисовывал вокруг детей окружность, центром коей была главная башня.

– Мы в середине мира! Ха-ха! – повторил Жорж.

Затем оба принялись думать.

– Какое несчастье, что мир так велик! – сказала Абейль. – В нём можно потеряться и разлучиться с друзьями.

Жорж пожал плечами:

– Какое счастье, что мир так велик! В нём можно поискать приключений. Абейль, я хочу, когда вырасту, покорить те горы, что на самом краю земли. Именно там восходит луна; я могу прихватить её оттуда и подарить тебе, моя Абейль.

– Это верно! – сказала Абейль. – Ты подаришь мне её и я заколю ей свои волосы.

Затем они занялись поисками знакомых мест, будто на карте.

– Я отлично понимаю, где что, – сказала Абейль, не понимавшая ничего, – но не могу придумать, что же это за квадратные камушки, которые разбросаны по холму?

– Дома́! – ответил ей Жорж. – Это же дома́. Неужели ты не узнаёшь, сестрёнка, столицу Кларидского герцогства? Это же огромный город: в нем три улицы, одна из которых большая. Мы проехали по ней на прошлой неделе, по дороге в монастырь. Припоминаешь?

– А этот извилистый ручей?

– Это река. Погляди, вон же старый каменный мост.

– Мост, под которым мы ловили раков?

– Он самый, в нише которого «Женщина без головы». Только её отсюда не видно, потому что она слишком мала.

– Я припоминаю. Почему же она без головы?

– Может, потому, что она её потеряла.

Не сказав, устроило ли её такое объяснение, Абейль во все глаза смотрела на горизонт.

– Братик, братик, видишь, что блестит в стороне синих гор? Это же озеро!

– Это озеро!

Оба тут же вспомнили, что герцогиня рассказывала им об этих опасных и чудесных водах, в которых стоял дворец ундин.

– Идём туда! – сказала Абейль.

Такая решительность потрясла Жоржа настолько, что он широко открыл рот. И воскликнул:

– Герцогиня запретила нам выходить одним! Да и как бы мы пошли к тому озеру, ежели оно на краю земли?

– Как мы пойдем, этого уж я не знаю. Но ты должен это знать, поскольку ты мужчина и у тебя есть учитель грамматики.

Жорж, задетый этими словами, отвечал, что можно быть мужчиной, и даже прекрасным мужчиной, не зная всех дорог мира. Абейль приняла несколько пренебрежительный вид, заставивший его покраснеть до ушей, и сухо сказала:

– Я не обещала, кажется, покорить синие горы и снять с неба луну. Я не знаю дороги к озеру, но отлично найду её и без вас.

– Ах-ха-ха! – воскликнул Жорж, попытавшись рассмеяться.

– Ваш смех напоминает огуречный хруст, месье.

– Абейль, огурцы не смеются и не плачут.

– Если бы они смеялись, то смеялись бы как вы, месье. Я иду к озеру одна. И пока я буду открывать прекрасные воды, где живут ундины, вы будете торчать один в замке, как маленькая девочка. Я оставлю вам своё вышиванье и куклу. Вам придётся позаботиться о ней, Жорж; вам придётся о ней хорошенько позаботиться!

Жорж был крайне самолюбив. Он почувствовал стыд от таких слов Абейль. Склонив голову и помрачнев, он глухо ответил:

– Хорошо! Мы пойдём к озеру!

Глава 7. В которой рассказывается, как Абейль и Жорж отправились к озеру

На следующий день после полудня, когда герцогиня удалилась в свои покои, Жорж взял Абейль за руку.

– Идём! – сказал он ей.

– Куда?

– Тихо!

Они спустились по лестнице и прошли через двор. Когда они вышли через потайную дверь, Абейль вновь спросила, куда они идут.

– На озеро! – решительно отвечал Жорж.

Демуазель Абейль широко открыла рот и обомлела. Отправиться в такую даль без позволения, да ещё в атласных туфельках! Ибо её туфельки были атласными. Разумно ли это?

– Чтобы идти туда, совсем не нужно быть разумными.

Так величественно ответил Жорж Абейль. Ещё стыдила его, а теперь строит из себя удивлённую… На этот раз уже он сам презрительно отослал её к кукле. Девчонки – толкнут на авантюры, а сами прячутся. Фи! Гадкий характер! Пусть остаётся. Он идёт один.

Она схватила его за руку, но он оттолкнул её. Тогда она повисла у него на шее.

– Братик! – заплакала она. – Я пойду, пойду с тобой!

Он позволил себе растрогаться столь прекрасным раскаянием.

– Тогда идём, – сказал он, – но не через город, там нас могут увидеть. Мы пойдём вдоль замковой стены и выйдем на большую дорогу коротким путём.

И они пошли, держась за руки. Жорж излагал план, составленный им.

– Мы идём той же дорогой, что ехали в монастырь. Мы непременно увидим озеро, как и в тот раз. И тогда отправимся к нему пчёлкой через поля.

«Пчёлкой» – это милое деревенское выражение про путь напрямик; но оба они засмеялись, из-за созвучного ему имени девочки, необычно прозвучавшего в этих словах.