Анастасия Жукова – Чудовище для чудовищ (страница 5)
– Что размышляешь это хорошо, но может пора действовать? – Сергей наклонился, разливая коньяк по стопкам. – Что останавливает?
Анатолий закрыл лицо руками и глухо произнес:
–Просто мерзко осознавать, что не пошел дальше, сломался. Я теперь такой же, как они. Сбежал. Бросил всё. Бросил Анжелу… поступил так же, как и с дочерью. – Он провёл руками по лицу, будто снимая с себя невидимую маску.
– Вот поэтому и стоит продолжить, – тихо сказал Сергей. —Ты не хочешь быть как они, но продолжаешь действовать так же. Ты поверил им. Может пора поверить себе? Маше, мне, всем кто верит в тебя? Ты хочешь спасти мир, но сейчас даже себя не в состоянии. Ты не думал, что это основное, что ты должен сделать?
– Ты прав не в состоянии. – Профессор осмотрел кухню, на груды посуды, на грязь и мусор вокруг, – И уже не знаю могу ли верить себе…
– Ты опять за старое! – Сергей ударил ладонью по столу. Стопки подпрыгнули, звеня. – Не хочу больше это слушать. Одна пластинка играет уже на протяжении полугода. Дам тебе совет не живи прошлым. Начни с настоящего приведи квартиру в порядок, себя. Сними наконец этот чертов браслет.
– Браслет! – хрипло спросил Анатолий, посмотрев на руку, бисер моргнул бликами. – Это все что у меня осталось от нее.
– Так пусть память о дочери ведёт вперёд, а не держит в прошлом. Тебя сломали из-за того, что стало твоей болью. Но эту слабость можно превратить в силу. Только ты можешь это сделать. Решай
Повисла тяжёлая пауза, нарушаемая лишь бульканьем воды в трубах и учащённым дыханием Анатолия.
– Ты как ребёнок… – Сергей тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. – Слушай. Все познается в сравнении. Был у меня случай в Щедринске. Девочка, четырнадцать лет. Диагноз опущу, дело не в нём. Её травили в школе. А травили потому, что боялись. Боялись её взрыва. Она годами подавляла в себе гнев, пока он не вырвался с такой силой, что в приступе она могла сломать взрослого мужика. Сама его боялась, контролировать не умела. Принимала травлю, пряталась. Как итог полгода в психушке. И знаешь что? Она научилась с этим жить. Не сломалась, взяла под контроль. А ты? Ты столько всего пережил…
Анатолий мрачно хмыкнул:
– Да брось. Ты мне что, азбуку морали на пальцах выкладываешь? Думаешь, я настолько опустился, что не вижу очевидного?
– В том-то и дело, что ты этого не видишь. Мешает твой собственный мозг. Это нейрофизиология. Когда система сталкивается с непосильной задачей и не может её подчинить, срабатывает древнейший механизм. Сигнал «беги или замри». Ты выбрал «замри». И теперь живёшь в этом режиме.
Анатолий отвёл взгляд, пробарабанил пальцами по столу. Потом, решившись, поднял руку, погладил бисер на запястье и резко отстегнул застёжку. Браслет упал на стол, и бисер звякнув ударился о бутылку.
– Думаешь поможет?
– Ты мне сейчас одолжение делаешь, – тихо сказал друг, вздохнув он встал, – это нужно прежде всего для тебя. Я попробую прошерстить по своим, может кто сможет тебя взять на работу.
Проводив друга и захлопнув дверь, Анатолий остался наедине с навалившейся тишиной. Но слова Сергея ещё звучали в ушах, не давая ей поглотить всё.За последние полгода в груди что-то дрогнуло. Старый, забытый инстинкт движение вперед.
Глава 8. Письмо
Отец не навещал меня. А визиты мамы стали для меня одновременно и мукой, и спасением. Когда она садилась напротив меня за стол, взгляд её был направлен вниз, пальцы нервно теребили лямку сумки. Разговоры были однотипными: «как ты себя чувствуешь, хорошо ли ела.» Как-то я набралась смелости и рассказала ей:
– Мам, я… я справлюсь. Поверь в меня. Я решила запереть всё… всё, что чувствую. Это как клетка для хомяка, только сложнее. Не могу описать, но я запру и больше не принесу вреда. Обещаю. Мам, не бойся меня.
Она замерла, подняла взгляд. Чуть улыбаясь, медленно кивнула. Взгляд, наполненный слезами, говорил, что она хочет верить, но бояться не перестанет.
– Держи ключ крепче, дочка, – прошептала она. – Но запомни: ты – та, кто эту клетку построил.
В день выписки мой лечащий врач был разговорчивей, чем обычно:
– Динамика положительная, но нужен постоянный контроль, – говорил он маме.
Я ловила его заинтересованный взгляд. Врач чувствовал, что за этим спокойствием что-то скрыто. Поэтому старался быть аккуратней в словах.
Ключ повернулся в замке с привычным скрежетом. Я готова. Долгожданный день, свобода. Стоя на пороге, я ощутила, как она наполняет меня, словно первый глоток свежего воздуха после долгого удушья. Сделав глубокий вдох, я почувствовала, как запахи зимы ударили в нос. Лёгкий морозный ветер щипал щёки. Скрип снега под ногами был самым прекрасным звуком во вселенной.
Идя по тротуару, каждый шаг ощущался как обещание. Я дала себе слово и маме не выпускать гнев. Научусь жить с монстром, не позволю вырваться наружу.
Дома меня встретила привычная обстановка. Зимнее солнце било в окно закатными лучами. Мама тут же начала суетиться, накрывая стол к обеду. Папа приехал раньше с работы и все вроде наладилось. Но… нет.
Отец, помыв руки, сел за стол. Я, привычно мурлыкала песенку под нос и согнув ногу в колене, поставила ее на стул.
– Сядь нормально, – резко сказал папа. – Ты уже взрослая, а ведешь себя как ребенок.
Я села нормально, выпрямила спину, аппетит тут же пропал. Ковыряясь в котлете, мысленно проверила клетку.
– Петя, перестань, она и так много пережила…
– Это не дает ей права вести себя так за столом, Кира, что сказал психиатр?
За меня тут же ответила мама:
– Тебя диагноз интересует? Может ты спросишь у нее как дела? – Она посмотрела на отца, я поняла этот взгляд не предвещал ничего хорошего.
– Диагноз: «Пограничное расстройство личности», – тихо произнесла я. – Я не принесу хлопот, обещаю, буду тихо себя вести. Папа, я больше не представляю угрозы ни для кого. И буду соблюдать все правила. Прости.
– Хорошо, – хмыкнул отец. Он перевел взгляд на меня и произнес, – Рита, она должна принять всю ответственность и последствия самостоятельно, отдай ей документы пусть хранит у себя.
– А не слишком ли ты…
– РИТА – Крикнул отец, так что я вздрогнула. Да я дома.
– Кира иди в нашу комнату там в комоде в верхнем ящике папка возьми ее. А нам с папой надо поговорить. – Чуть с нажимом поговорила мама.
Спорить я не стала, быстро встала закрыв за собой дверь, покинула кухню. Из-за двери послышался приглушенный шепот на повышенных тонах.
Документы я нашла там, где говорила мама. Голубая пластиковая папка с белыми пушистыми облаками. Заглянув, я убедилась, что это мое. Я вернулась в свою комнату.
Любопытство не порок. Открывая папку, я внушала себе, что не делаю ничего плохого. Стандартный набор: паспорт, свидетельство, медкарта… характеристики из школы. Пролистав их и не найдя ничего нового, я уже собралась сложить всё обратно, заметила, что пропустила один старый с желтизной конверт. Судя по всему, оно было адресовано родителям. Сердце почему-то забилось с удвоенной силой.
Странное письмо, скорее даже записка. Надо будет у мамы расспросить или вернуть, не сказав, что читала. Мысли разбегались, как тараканы в больнице от включенного света. Нет, лучше вечером спрошу у мамы. Может, ничего особенного.
Но спросить мне не удалось ни вечером, ни на следующий день. А потом это письмо выпало из памяти, как ненужная деталь. Три раза в неделю, я посещала психиатра. Папа настаивал наверстать упущенное в учёбе. И всё это время я не забывала проверять свою клетку. Это отнимало много сил.
После нескольких месяцев посещений психиатр не подтвердил диагноз и вынес вердикт родителям:
– Попробуйте отдать её в спортивную секцию. Боевые искусства, например. Нужен конструктивный выход энергии.
Боевые искусства? Я, с моим гневом в клетке, должна стать мастером кунг-фу? В голове крутился вопрос, да абсурдный, но все же. «А может, правда поможет?» Возможно, физическая активность станет тем клапаном, который не даст чудовищу вырваться.
Глава 9. Перешагнуть порог
Неделю Анатолий прожил в подвешенном состоянии. Не пил. Чтобы заглушить тягу, занимался уборкой. Выбросил пустые бутылки, сгрёб в пакеты горы хлама, пытаясь расчистить пространство вокруг.
В это утро он проснулся с непривычным чувством порядка в квартире. Увы, с таким же порядком в голове похвастаться не мог. Выпив чай и помыв чашку, уже собирался принять душ, когда зазвонил телефон. Серега.
– Приветствую, – ответил Анатолий.
– Привет, Толь, – речь Сергея была быстрой, деловой. – Слушай, я по делу и быстро, консилиум через пять минут. Мне скинули контакты организации «Климатический мониторинг». Один из основателей Кирилл Луговой. Молодой, но надёжный и солидный человек. Ему как раз нужны специалисты твоего уровня. Я с ним уже говорил. Он ждёт тебя сегодня к одиннадцати. Адрес сейчас скину.
– Сергей Валерьевич, только вас ждём! – донёсся из динамика чужой голос.
– Да, да, уже иду! – откликнулся Сергей и тут же, уже в трубку: – Толь, мне пора. И помни – это нужно в первую очередь тебе. Пока, созвонимся.