Анастасия Завитушка – Инстинкт Выживания (страница 7)
Она никогда не слышала его настолько взбешённым. Неужели это происходит с ней на самом деле?
– Я же говорила, что это плохая идея, – недовольно бросила Марина. Похоже они остановились.
– Она ранена, точно далеко убежать не сможет, – раздражённо ответил Влад, всё ближе приближаясь к тому месту, где пряталась Сабина. Ещё несколько шагов…
Где-то неподалёку раздался звонкий хруст старых веток и преследователи бросились бежать в ту сторону. Сабина наконец-то смогла выдохнуть.
Какая-то животинка по незнанию спасла ей жизнь. Кто или что именно отвлекло их внимание Сабина не знала, но одно она теперь понимала наверняка, – её пытались убить, и не абы кто, а собственный муж и подруга. Может это всё только ей снится. И сейчас она пробудится на заднем сидении автомобиля и всё будет хорошо.
Несколько минут она не решалась пошевелиться, ей всё казалось, что они просто притаились и ждут, когда она выйдет сама. Но всё же пересилив себя, смогла осторожно выглянуть. Они действительно ушли. Но тут, словно ответ на её подозрения, раздался выстрел. Снова. На этот раз где-то вдалеке. Она решила, что оставаться здесь никак нельзя и двинулась дальше, только прежде всего, придётся взглянуть на своё плечо, пульсирующее страшной обжигающей болью. Увидев, что почти весь рукав в крови, она ощутила ещё больший ужас. Сначала сняла с шеи фотоаппарат, потом вытащила здоровую руку и только после, аккуратно сняла рукав с раненого плеча. Под кофтой была белая футболка, теперь наполовину пропитанная кровью. При каждом движении в раненой руке вспыхивала жгучая боль, поэтому снять футболку ей не удалось. Она задрала, насколько это было возможно, порванный рукав, испытав ужас и облегчение одновременно. Ужас от того, что рана действительно была глубокой, она видела рваные края, будто её поранил какой-то когтистый зверюга. Облегчение, потому что ранение по сути оказалось касательным. Да ей разорвало кожу и мясо, но кости были целыми. Наверное останется уродливый шрам. Она приподняла фотоаппарат, нацелив на себя объектив и сделала снимок.
У неё не сразу получилось оторвать подол собственной футболки одной рукой, как это умело проделывают во всех фильмах герои, то ли ткань была прочной, то ли она такой слабой, но спустя некоторое время она всё же смогла оторвать лоскут шириной сантиметров в десять и перевязать раненое плечо. Она больше не слышала выстрелов, хотя ей всё время казалось, что Влад и Марина вот-вот появятся. Не уедут же они, бросив её вот так, на голодную смерть посреди тайги? Они обязательно появятся и скажут, что просто пошутили. Это был первоапрельский розыгрыш. Первоапрельский розыгрыш в июне. Как смешно. Ха-ха. Она повесила фотик на шею и накинула на себя кофту. Ей ничего не оставалось, как пойти вперёд.
Глава 8
Шла она недолго, минут двадцать – тридцать, прежде чем осознать, что не знает совершенно в каком направлении двигаться. По её внутреннему компасу, она удалялась дальше вглубь леса, а ведь нужно вернутся обратно к дороге. Но Влад и Марина могли ждать. Они могут ездить по дороге туда – обратно. У них есть для этого все необходимые ресурсы. Они ведь запаслись на несколько дней. Тут в её голове начали прорисовываться совсем уж жуткие вещи.
Она вдруг осознала, что совершенно обессилена. Если она прямо сейчас не отдохнёт, то попросту свалится замертво и уже не сможет подняться на ноги никогда. Она опустилась на землю и прижалась спиной к дереву. В голове пульсировала одна единственная мысль, что ей нужно немного отдохнуть, совсем немного. Она не уснула, а впала в какое-то забытьё. В сознании волной проносились нелицеприятные образы. Теперь Влад и Марина казались какими-то мифическими выдуманными монстрами. В своих мыслях она думала о себе, как о третьем лице, будто бы это всё произошло не с ней. Она лишь случайный свидетель происходящего, на самом деле с ней всё хорошо. Она откроет глаза и всё будет как прежде. Может быть у неё начался бред или таким образом сознание пыталось её защитить, чтобы не навредить мозгу, но в памяти стали всплывать совершенно нелепые случаи из жизни, которые когда-то казались ей самым страшным позором, а теперь лишь простыми неудачами, по сравнению с тем, что случилось.
В школе она была зазнайкой или ботаничкой, или заумой, называйте, как хотите. Друзей у неё практически не было. Класс как-то незаметно распределился на хулиганов и на подражателей этих же хулиганов. Они все любили сбегать с уроков, срывать эти самые уроки. В общем, создавать самые невыносимые условия для учебы. Поэтому порой Сабине приходилось отсиживать последние уроки в гордом одиночестве. За это её не любили. Не любили за то, что она единственная выполняла домашку, а если дело доходило до контрольных работ, то из принципа никому не давала списывать. Зато её любили учителя и всегда просили принимать участие во всех конкурсах и олимпиадах. В конкурсах она участвовать не любила, но не могла подвести классную руководительницу, которая единственная, сжав кулаки, болела за неё. Татьяна Александровна по русскому языку, Татьяна Алексеевна по математике, Татьяна Григорьевна по английскому… Так много Татьян.
До того, как она стала Понамарёвой, она была Зайцевой. Фамилия которая никак не кодировалась с именем. Словно бы её мама пересмотрела бразильских сериалов. И вроде бы ничего в этой фамилии плохого нет, но все одноклассники звали её Зайчихой и её это дико раздражало. Она стала ненавидеть свою фамилию. О, смотрите Зайчиха идёт! Зайчиха опять осталась одна на уроке! Зайчиха опять умничает! Зайчиха то, Зайчиха сё! Зайчиха, Зайчиха, ЗАЙЧИХА!!!
Она вспомнила, как ещё во втором классе её окружили одноклассники, они плевались и выкрикивали это обидное погоняло, пока какая-то женщина их не разогнала. Сабина никогда и никому не рассказывала об этом случае, ни маме, ни друзьям, которых было по пальцам перечесть, ни Владу. Это принадлежало к тем тайнам, которые умрут вместе с ней.
Сейчас сидя на холодной земле с закрытыми глазами, она в своих воспоминаниях была лишь зрителем, а не участником, всё это всегда происходило не с ней, а с какой-то другой девочкой. И только сейчас, глядя на себя со стороны, ей захотелось передать самой себе послание в будущее.
Повзрослев, она стала считать, что всё происходившее с ней в детстве, лишь безобидные игры. И только сейчас она поняла, что должна была это прекратить. Они не имели право над ней издеваться. Никто из них.
В старших классах ей однажды пришлось выступать перед школой в честь Дня Учителя. С учителем музыки Татьяной Петровной они разучили песню "Мой первый учитель". Сабина правда любила петь и у неё вроде бы даже был слух. Ей почему-то казалось, что услышав, как она поёт, всем ребятам непременно понравится. А даже если нет, хотя бы перестанут называть Зайчихой.
Она готовилась к этому дню целых две недели. С мамой они купили красивое чёрное платье. Там даже был один мальчик, звали его Сергей, и он ей немного нравился. Обычно он с ней не общался, но и не обзывался, как остальные.
Сабина вспомнила этого русого мальчика, в которого была тайно влюблена. Всё это словно происходило не с ней, а с какой-то другой девочкой.
Перед выступлением у неё был мандраж. В актовом зале собрался аншлаг. Перед ней уже выступили другие ребята, кто-то придумал танец, кто-то читал стихи, другие сыграли весёлую сценку. И вот настал её черёд и наверное всё прошло бы хорошо, если бы кто-то из зала не стал выкрикивать: "О, Зайчиха ща петь будет! Закрывайте уши мы все сейчас помрём!" Даже грозный взгляд преподавателей не смог унять этих придурков. Сабина с усилием воли проигнорировала все эти обидные выкрики в свой адрес и всё равно запела, только голос дрожал и получилось хуже некуда, словно какой-то неумелый человек, решил сыграть на скрипке. Одноклассники кричали: "Зайчиха, не пой! У нас уши вянут!" А мальчик, который ей нравился, Сергей, он тоже смеялся, вместе со остальными. Сабина заплакала и убежала со сцены. И вновь всё как будто со стороны. Ей жаль эту глупую девочку, вообразившую из себя Бритни Спирс. Надо было их остановить! Ударить каждого! Покусать! Они должны были понять, что так делать нельзя!
Но всё это в прошлом. Все эти люди. Зайчиха. Они остались в её сознании как образы.
После школы она поступила в техникум, там на удивление никто не смеялся над её фамилией. Всем как-то было всё равно. А девочки, в частности Марина, с которой она и познакомилась в то время, иногда называли её Зайчиком, что почти было сравнимо с лаской. И израненное сердце со временем зажило.
Только на самом деле, дети в силу своей незрелости и глупости, скорее делали это ради хохмы, а Марина оказалось действительно подлой тварью.