Анастасия Вознесенская – Зима наворожила (страница 7)

Лёжа на диванчике, Ида смотрела в телефоне неинтересные видео. Раздевшись, Женя вымыла руки и встала перед подругой с термометром.

– Надо измерить температуру, – по-матерински сказала она.

– Точно есть, – простонала Ида, проведя пальцами по лбу, и огорчённо швырнула в ноги телефон. Сунув под мышку градусник, она закрыла глаза.

Женя выложила из пакета обещанную вкусняшку и принесла ей на блюдце. А рядом поставила стакан с водой и блистер с жаропонижающим.

– Ну вот, – расстроенно вздохнула Ида, – тридцать семь и пять.

– Воспалительный процесс. Выпей это, – Женя указала на таблетки.

– Может, сразу две? – подняла голову Ида и умоляюще глядела на подругу. – Сама говоришь, всё только начинается. Нет, я не выдержу!

– Я тебя вылечу, – утешала её Женя, но увидев безрадостный вид Иды, с улыбкой обняла её за плечи: – А ещё, если хочешь, ты можешь встретить Новый год у нас.

Глаза девушки счастливо засветились, и она крепко обняла подругу в ответ. Женя была уверена, что такая идея точно придётся по душе Иде, ведь та едет домой только из-за неё, и желания праздновать в кругу семьи у девушки не было уже лет с девяти.

Глава 8

Екатерина сидела на рабочем месте, мечтая о том, чтобы сегодня никто не приходил. Ну и пусть она не увидит премии, зато не придётся делать благодушный вид и будет время подумать об их с Мишей отношениях. И более того, когда она вообще её получала? Рассчитывая на это каждый раз, она ровно минуту смотрела в экран мобильного в момент перечисления зарплаты и, скрипя зубами, боролась с тем, чтобы не написать начальнику о своём скоропостижном увольнении. Но зачем-то из года в год снова тащилась сюда.

Вскоре дверь открылась, и женщина вмиг заставила себя выпрямить плечи и улыбнуться так, как умеют только стюардессы и менеджеры турагентств.

– Отлично выглядишь! – с ходу заметил Михаил.

– А, это ты, – отозвалась она, позволив спине расслабиться, и избавилась от фальшивой улыбки. – Спасибо, ты тоже ничего.

– Кажется, кто-то сегодня не в духе, – Миша присел на стул напротив её стола. – Возьму на себя смелость предположить, что это из-за вчерашнего? – робко спросил он и поймал на себе её укоризненный взгляд. – Мы можем попробовать снова. Обещаю контролировать тебя и количество выпитого!

– Смелое заявление! – усмехнулась она.

Тогда мужчина посерьёзнел и сполз на край стула.

– Итак, дорогая… – он демонстративно перевёл взгляд на бейдж, – Екатерина! Мне, пожалуйста, путёвку на двоих в Доминикану. И да, пусть всё будет люксовым. Не забудьте и про трансфер! Одну минутку, – сказал он, когда его мобильный зазвонил. Ответив на входящий, он говорил с кем-то, а брови Екатерины ползли от недоумения вверх. – Да, любовь моя. Давай чуть позже, я бронирую нам впечатления! Конечно-конечно. «Ты, я и море!» – пропел он и убрал мобильный в карман.

Раздражённо клацая по клавиатуре, Катерина спросила на кого оформить второй билет.

– На тебя, – с улыбкой ответил он, и женщина, подняв глаза, непонимающе смотрела на него.

Тогда, рассмеявшись, он выудил телефон и повернул экраном к Екатерине.

– Это был Вадик, и я сбросил его звонок, потому что нет ничего важнее времени, проведённого с тобой. Летим в Доминикану, любовь моя!

Сглотнув, Екатерина перевела взгляд с экрана мобильного на Мишу.

– Ты… уверен?

– Что мне нужна такая заносчивая, характерная и капризная, словно дитя? – прыснул он. – О, да! Знаешь ли, вчера, когда я увидел тебя на той фотографии, понял, что ты нужна мне, – на мгновение он задумался. – И я решил, что нужно сделать всё совсем иначе: ухаживания там, подарки.

– Ну ты даёшь, Авдеев! Да ты грёбаный романтик! – расхохоталась Катя.

– А ещё она, порой, конечно, резковата, и я иногда боюсь её прыти, но… – Михаил глядел на неё, а у Екатерины от смеха сводило скулы.

Согласившись попробовать снова, Катя задумалась: её мечты сбывались одна за другой – Миша приобрёл эти билеты для них двоих, до конца рабочего дня никто больше так и не пришёл, а теперь они идут по мостовой под ручку.

– Зайдём куда-нибудь поужинать? – предложил он.

– Ну уж нет, когда я ужинаю с тобой, меня несёт куда-то не туда!

– Это всё из-за моей харизмы и очарования! – заметил Михаил и скрыл смешок.

– Точно-точно! Смотри, уже собирают ёлку, – остановилась Катя, разглядывая её основание, установленное на площади. – А у тебя уже стоит? – обернулась женщина.

– Надеюсь, ты всё ещё о ёлке! – залился смехом Миша, и толкнув его в бок, Катя заразительно рассмеялась.

Не было секретом, что им нравилось общество друг друга, но постоянный круговорот дел затягивал обоих, и им редко удавалось увидеться. Переход из разряда «друзья» к «влюблённым» означал пойти на жертвы. Но после того, как Михаил побывал в квартирке Кати и увидел фото, хорошо понял тех, кто моментально влюбляется в людей с аватарок в соцсетях. Такой он её еще не видел, и как ему было жаль, что они не познакомились в самый расцвет их юности – они бы наверняка прожили в гармонии, веселье и страсти пару десятков лет уж точно, и, возможно, их бы окружали дети, наделённые внешностью мамы и характером папы!

Екатерина прогуливалась с Михаилом по Москве и вспоминала далёкие годы, когда он, этот праздничный город, был неотразим, а она влюблена. Это были её первые и закончившиеся печально отношения. Влюблённым пришлось расстаться, но спустя время он приехал к ней, и всё началось с самого начала: романтические встречи, поцелуи под луной, обещания, вино и юношеское влечение. Только одно огорчало, но не являлось для обоих преградой: он был женат. Испортив себе настроение воспоминаниями, Катя сказала, что очень устала и предпочла бы как следует выспаться. Миша растерялся, но вскоре с пониманием обнял её.

– В Доминикане начнём всё сначала, – улыбнулся он, а по коже женщины пробежали неприятные мурашки.

Перспектива «начать всё сначала» несколько пугала, но Катя знала Авдеева как надёжного человека.

– Почему бы и нет, – без особого энтузиазма пожала она плечами, – но сегодня я вымотана.

Вызвал ей такси, поскольку, как оказалось, ушли они уже достаточно далеко, и продиктовал водителю её адрес.

– Спасибо, папочка! – засмеялась она, и Михаил, улыбаясь, покачал головой.

Екатерине необъяснимо хотелось разрыдаться. У неё миллион подруг, но позвонить, когда ей было плохо, всегда оказывалось некому. Все лезли в её жизнь с непрошенными советами, расхваливали своих чад и мужей, скрывая их неприглядные поступки, или нарочно, как подобает хорошим женщинам и жёнам, делали вид, что не замечают их. Но разве брак – это вечное смирение, а не удовольствие, помноженное на двоих? А дети – обязательство, предписанное в законодательстве? Катя чувствовала опустошение. Словно кто-то отнял её лучшие молодые годы и заявил: «Ты слишком своенравная леди, Катерина, сделаем тебя сразу зрелой! Дети всё равно на триста шестьдесят третьем месте в твоём плане на эту жизнь!»

Повернув в двери ключом, Екатерина, не раздеваясь, рухнула на кровать.

Глава 9

Декабрь, наполненный делами и заботами, пролетел незаметно. Женя расстраивалась, что не успела подготовить подарки, а праздничное настроение угасало с каждым днём. Обещанный Никитой снег не выпал, а Ида, поправившись, тут же уехала, и отчего-то их встречи стали редки, чего и опасалась Женя, когда думала про взрослую жизнь.

Иногда Никита всё же выгадывал время и заезжал к ней, но это было так редко, что даже с курьером из «Додо» она виделась чаще, чем с собственным парнем.

Однако сегодня был великолепный день – и Ида, и Никита приехали её встречать, а она закончила намного раньше обычного, ведь это был последний день учёбы, и все они собирались в родной город на мини-каникулы.

– Простите, я должна ответить, это мама, – отозвалась Евгения и зажала плечом мобильный: – Да, мамуля! Я только-только закончила. Не волнуйся, я уже взяла билет. Что? Ник, будь тише, – попросила она, обернувшись, и отошла в сторону. – Не выезжайте так рано! Мы ещё даже в самолёт не сели! Хорошо-хорошо! Да, напишу перед вылетом. Уже послезавтра мы вступим с тобой в Новый год! Целую!

Девушка чмокнула экран телефона и вернулась к друзьям. Как же замечательно, что их заводная троица из одного города! Всё детство они провели друг у друга в гостях. Конечно, знакомство с Никитой случилось позже, уже в школе, где он с мальчишеской непосредственностью дёргал лучшую ученицу Женю Снегирёву за густую косу и, хихикая, прятался за Идой – её лучшей подругой. Женя злилась и не любила его даже больше, чем свою учительницу по трудам, которая только и делала, что искала, к чему бы придраться: то печенье не пропеклось, то фартук сшит недостаточно хорошо, то она говорит слишком тихо, то слишком громко. Ида каждый раз стучала дневником Никите Суконову по голове, но тот лишь заливался смехом и продолжал свои мелкие пакости до тех пор, пока не перешёл в среднюю школу. А в девятом классе написал любовную записку и отправил самолётиком Жене на уроке географии, за что, конечно, получил выговор от учительницы. Женя тихо смеялась, прячась за учебником, предвкушая, как Татьяна Александровна зачитает это дурацкое признание на весь класс, но та сказала, что отдаст записку её адресату по окончании урока. Жене не хотелось забирать её, и когда она закинула рюкзак на плечо, намереваясь незаметно скрыться в шумных коридорах, её окликнули.