Анастасия Вознесенская – Цветочная лавка (страница 6)
Тем временем Паулина размышляла об опасности перемен, которые сейчас ей ни к чему. Девушка незаметно погрузилась в тревожный сон.
Лунный свет, холодный и неуютный, проникал в комнату. Вдруг тени сгустились, а затем, будто раздираемые неведомой силой, отделились от общего сумрака и приобрели человеческие очертания. Паулина со страхом наблюдала буйную игру теней. Трепещущая фигура. Тонкая и полупрозрачная, она дрожит, её мучает страх. Вдруг её тянет на себя одна, затем вторая тень. Словно каждая старалась перетянуть фигуру на свою сторону. Бедняжка борется с ними, мечется, но выбивается из сил и падает. Сжимается в комочек и медленно исчезает…
В этот миг Паулина проснулась и уселась на диване, тяжело дыша. Нащупав кнопку на торшере, включила свет. За окном плыла тёмная глубокая ночь. Пройдясь по комнате, девушка остановилась и всмотрелась в свою тень на стене. её сердце стало биться сильнее. Медленно опустившись на край дивана, она задумалась, не вещим ли был сон. Не эту ли явь сулит ей грядущее.
Паулина до утра не могла сомкнуть глаз. Она прокручивала в голове до дрожи пробирающую сцену, лишившую её покоя. Накинув одеяло на плечи, девушка сидела на балконе и следила за поднимающимся над городом оранжевым светилом.
– А я всюду ищу тебя! – парировала Белинда.
– Мне приснился такой странный сон… Вроде бы не кошмар, а я проснулась вся в холодном поту. До сих пор помню его в деталях.
– Не рассказывай, я очень восприимчива! – отмахнулась та. – Заварю нам кофе.
Паулина, кивнув, взглянула на небо. Оставляя за собой белую полосу из сахарной ваты, куда-то летел самолёт. Быть может, люди, находящиеся в нём, сейчас кардинально меняют свою жизнь: кто-то летит на другой континент, чтобы насладиться одиночеством; кто-то – на встречу с любовью всей своей жизни; кто-то вынужденно покидает место, где родился, а кто-то, возможно, сегодня упустил свой шанс… В реальность девушку вернул аромат кофе. Паулина вошла в комнату и наспех собрала свои вещи, которых было не так много.
– Ты, кажется, забыла, что тебя уволили, – хихикнула Белинда, – пойдём завтракать.
– Я спешу, подруга… Я позвоню! – крикнула Паулина, обуваясь на ходу.
Поймав такси, девушка, кусая губы, смотрела на часы.
– Куда едем? – уточнил водитель, остановившись в пробке.
– В аэропорт, – решительно отозвалась девушка, не отрывая взгляда от окна.
Паулина вбежала в здание аэропорта и принялась искать на табло нужный рейс. И не найдя его, тут же поникла.
«Значит, не успела. Верно, самолёт уже в воздухе…» – девушка тяжело вздохнула и опустилась на сиденье, потупившись.
Вдруг её взгляд упал на бежевые туфли-лодочки. Медленно подняв голову, она удивилась: лицо женщины в уже знакомом костюме было серьёзным, но в её глазах таилась улыбка.
– Раз уж ты пришла сюда, могу я считать, что моё предложение принято? – требовательно спросила она.
Паулина кивнула и поднялась. Она следовала за Ингрид по пятам, боясь потерять из виду. её Её всё ещё обуревали сомнения и страх совершить ошибку.
– Расскажешь что-нибудь о себе? – спросила женщина, свободно расположившись в кресле, словно она пользовалась самолётом так же регулярно, как лифтом.
– У меня нет каких-либо выдающихся деяний, – начала Паулина. – Я жила обычной жизнью, и самым любимым делом всегда был уход за цветами. Судьба уже дважды заставила меня испытать одну и ту же боль… Сначала я потеряла отца, а теперь…
Вдруг самолёт резко задрожал, и Паулина, вцепившись в сиденье, в ужасе искала глазами стюардессу.
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. И нет, мы не падаем, – ободряюще сказала женщина, легонько похлопав ту по колену.
Паулина почувствовала, что она не одинока, улыбнулась и попыталась объясниться.
– Я ещё никогда не летала на самолёте и не была так близко к небу…
– Если перед тобой неизвестность, вовсе не нужно её бояться. Возможно, это счастливый поворот в судьбе. К тому же, мы знаем теперь, какой ты можешь быть отважной!
Паулина чувствовала, как спокойствие разливается по её телу.
– Вообще, я совсем несмелая. Помимо страха высоты, есть ещё так много вещей, которых я боюсь: осуждения, непонимания, предательства, одиночества… – девушка сочла правильным не развивать тему дальше и потому, обернувшись, спросила: – А вы? Тоже расскажите о себе.
Женщина вспомнила себя семнадцатилетнюю. Она десять лет пробыла в приюте и за это время сильно повзрослела и поумнела. Однажды Ингрид гордо заявила девчонке, в недавнем прошлом похитившей её фломастеры и ставшей её недругом, что сама достигнет благополучия и достатка.
«А ты так и останешься неудачницей, которая, не добившись ничего в собственной жизни, станет завидовать другим и вставлять им палки в колёса. Но учти, лучше не переходи мне дорогу, – раздавлю!»
Откашлявшись, Ингрид ответила, что нет ничего, чем бы она хотела поделиться, и что у неё самая скучная жизнь, заполненная нескончаемым потоком рабочих дней.
– Ну уж не скромничайте! – помотала головой Паулина. – У такой эффектной и деловой женщины не может быть скучной жизни! Если вам интересно знать, при первом знакомстве мне показалось, что если вы не посол доброй воли, то, вероятно, какая-то известная личность! Как по мне, далеко не каждый позволит себе носить такую изящную шляпку!
– Нравится? – спросила женщина и, примерив её Паулине, одобряюще кивнула. – Тебе идёт!
– Как говорится, не вещи красят человека, – улыбнулась Паулина, вернув шляпу, и продолжила: – Вот вы определённо их красите!
Самолёт медленно шёл на посадку, и взору пассажиров предстал огромный и в то же время такой маленький зелёный мир. Внизу виднелись идеально ровные ландшафты, пики величественных кристальных гор, озёра и небольшие домики с коричневыми крышами.
– Это альпийские луга? Как же красиво! – восхищённо смотрела Паулина в иллюминатор, вытянув шею. Ингрид, весь полёт наблюдавшая за ней, украдкой улыбнулась.
– Нас ждут, – женщина, поправляя причёску, направлялась к машине. Паулина насторожилась, ловя каждое слово и движение Ингрид. Поздоровавшись с водителем и усевшись в автомобиль, она зачарованно рассматривала всё вокруг, высунув голову. Ветер ласково играл её золотистыми волосами. Ярким полотном расстилался пейзаж за окном. Паулина, взглянув на женщину, сидящую напротив, заметила на себе её пристальный взгляд.
– Моя подруга Белинда недавно сказала, что мне крупно повезло…
– Быть может, она права. Что на этот счёт думаешь ты?
– Отчасти права, – задумчиво ответила Паулина, поправив локон, – но она измеряет везение деньгами. Для меня же оно заключается в людях.
Автомобиль остановился у массивных ворот, за которыми виднелись уходящие вверх ступени. Казалось, если на них взобраться, можно коснуться облаков. Самшит, что рос по периметру, первым встретил Паулину. С карнизов второго этажа свисали цветы, все окна первого были панорамными, и потому человеку, далекому от подобной роскоши, сложно было сразу понять, где находится входная дверь. Перед домом располагалась просторная площадка: на вечнозелёном газоне стояли два плетёных кресла и столик, позади которых цвели мискантус и лаванда узколистная. Пахло свежезаваренным кофе и цитрусовыми. Девушке очень понравились кедровые сосны и ели, возвышающиеся за домом.
Водитель бережно доставил чемодан к ногам Ингрид, которая, обернувшись, сказала кому-то:
– Знакомься, Хелена, это Паулина. Девушка, о которой я тебе говорила.
Белокурая женщина с большими глазами, в которых словно отражались оттенки окружающей их природы, замерла в оцепенении. Затем, придя в себя, молча протянула руку Паулине, та ответила слабым рукопожатием.
– Я буду жить здесь? – с удивлением обратилась она к Ингрид, а после робко добавила: – С вами?
– У тебя есть лишь два варианта, – покачала головой женщина и взглянула на растерявшуюся девушку. – Первый ты озвучила сама, а второй… Если хочешь, то можешь каждый день прилетать на работу, но не смей опаздывать, я – строгая начальница! А впрочем, можно поступить и так, в воздушном пространстве нет пробок!
Услышав это, Паулина рассмеялась и впервые увидела на лице женщины улыбку, которую на этот раз ей не удалось скрыть. Девушка здоровалась со всеми, кого встречала, но те, завидев её, теряли дар речи и немо кивали. Напряжение, словно грозовое облако, витало в атмосфере, заставляло чувствовать неловкость и отчуждённость.
Паулина сидела напротив Хелены. Домработница разливала по чашкам горячий кофе, периодически поглядывая на гостью и не скрывая удивления. Девушка успела отметить, насколько интерьер дома схож с характером его хозяйки: преобладали чёрные тона на контрасте с белыми. Чёрный диван с кожаной обивкой, на котором расположился белый меховой плед; на креслах уютно уложены декоративные подушки с принтом «зебра»; по всему периметру стены – книжный шкаф; большой плазменный телевизор, под которым стоял длинный стеллаж; причудливая чёрная люстра на фоне белоснежного потолка и зеркало в чёрной оправе на такой же белой стене.
– Неужели я дома! В последнее время было слишком много перелётов, – произнесла Ингрид, спускаясь по широким деревянным ступеням лестницы со стеклянным ограждением. – Ромина, подготовь комнату для Паулины.
– Должно быть, тебя имела в виду Ингрид, рассказывая о юной мастерице! – Хелена, улыбаясь, сделала глоток уже остывшего кофе.