Анастасия Вознесенская – Цветочная лавка (страница 11)
– Когда Хьюго нет дома, мне становится очень тоскливо и одиноко. А по ночам просыпаюсь от очередного кошмара в холодном поту и понимаю, что одиночество – моя реальность, – говорила она, нервно теребя сумочку, пока не сломала собачку на молнии.
Паулина присела перед ней на корточки и, взяв за руки, смотрела в её глаза, полные печали и надежды.
– Улыбайтесь всегда, Хелена. Город, который затопили дожди, нуждается в вашей солнечной улыбке!
Женщина, грустно улыбнувшись, поднялась, не выпуская рук Паулины.
– Хорошо, что ты приехала… – призналась она. – Я пойду уже. Мои туфли совсем расклеились.
Вечером Паулина была уже на полпути к дому, как ливень хлынул с новой силой. Оказавшись на пороге, она вмиг скинула ботинки и, пошевелив пальцами на ногах, почувствовала лёгкое онемение. Ингрид стояла у окна и барабанила пальцами по подоконнику в такт дождю. Паулина вновь хотела проскользнуть незаметно, избежав неприятных разговоров, но не сдержалась и чихнула, закрыв ладонью рот. Обернувшись, женщина увидела промокшую под беспощадным дождем Паулину, но промолчала. Поздоровавшись, девушка поднялась к себе.
В своей комнате Паулина переоделась и высушила волосы. Она не имела ни малейшего желания спускаться на ужин. Вдруг в дверь постучались, и Паулина, несколько опешив, ответила, что можно войти. Женщина остановилась в дверях, скрестив руки на груди.
– Время ужина. Мы ждём лишь тебя, – сказала она холодно.
– Можно я не буду ужинать? – робко спросила девушка, подняв печальные голубые глаза.
– Нет, – строго ответила та, собираясь было уйти.
– Тогда можно я хотя бы не буду ужинать внизу? – Паулина жалобно смотрела на женщину.
Ингрид, закрыв за спиной дверь, прошла в комнату и встала напротив девушки, которая сидела на краю кровати. Натерпевшись укоров от бабушки, она выглядела измученной и теперь ожидала подобного.
– И так будет всегда? Уловив лишь намёк на укоризну, ты будешь сбегать? – сдвинув брови, поинтересовалась женщина.
– Я стараюсь соответствовать вашим требованиям, но не всегда получается, – призналась Паулина, проводя пальцами по вышитому на полотенце цветку. – Когда следует промолчать, я не могу сдержаться. Мне совсем не нравятся люди, которые ставят себя выше других. Мама с детства учила меня держать себя в руках, не влезать в разговоры, которые грозят перерасти в конфликты, но люди часто сами провоцируют других на то, чтобы им ответили.
К удивлению Ингрид, ей понравились рассуждения Паулины. Она взяла девушку за руку и потянула за собой.
Все домочадцы собрались за столом: Фредли откинулся на спинку стула и рассматривал причудливую тётину люстру; господин Корсин внимательно изучал какие-то документы у окна, и Сесилия, проявившая недовольство при виде Паулины. Почувствовав себя неловко, девушка высвободила руку и принесла извинения за то, что всем присутствующим пришлось её ждать.
– Ты всё ещё не привыкла к нашему режиму? – спросила Сесилия, закинув ногу на ногу.
– Я просто неважно себя чувствовала и не хотела спускаться, – кратко объяснилась Паулина.
– Тётя, зачем нужно было тревожить Паулину? – закинув в рот ягоду винограда, спросила Сесилия и приторно улыбнулась Паулине, сидящей напротив. – Бабушка не оставила бы голодной свою внучку!
Фредли толкнул сестру в бок.
– Сегодня мы удачно сходили на рыбалку, правда, Фредли? – разрядил обстановку Корсин. – Но с завтрашнего дня я буду занят, поэтому попрошу не беспокоить. Работаю дистанционно. И ужинать буду тоже у себя.
– Сколько уже можно?! – недовольно скрестила руки на груди Сесилия. – Ты и в отпуске взялся за работу!
– Я думаю, каждый человек чувствовал бы себя счастливым, если бы занимался любимым делом, – отозвалась Паулина, сделала из салфетки розочку и уложила рядом с тарелкой госпожи Ингрид.
– Нет, я искренне вас не понимаю! – Сесилия осушила стакан воды.
– Сесилия, наш отец уже был адвокатом, когда тебя ещё не существовало! – вступился Фредли.
– Конечно-конечно, я самый неудачный проект твоего отца! – возмутилась она, и подбородок её задрожал.
– Что значит «твоего»? Он и твой отец тоже, – вмешалась Ингрид.
– Да, но Фредли более любим отцом!
– Ты каждый день смотришься в зеркало, но всё ещё ищешь виноватых, – сдвинул брови Фредли и вышел из-за стола.
Паулина почувствовала себя лишней. С разрешения хозяйки она покинула место и отправилась за Фредли. Парень разгуливал перед домом, вдыхая тёплый ароматный воздух.
– Какой же невыносимой она стала! Только не говори, что не замечаешь того, как она себя ведёт! – обратился он к подошедшей Паулине, потирая шею.
– Но она твоя сестра, Фредли. Такая, какая есть, – понимающе сказала Паулина.
– И такой не надо, – обиделся Фредли и опустился на ступеньки.
– Не говори так, – Паулина присела рядом.
Ингрид вышла из дома. Увидев сидящих плечом к плечу Фредли и Паулину, она почувствовала внутреннее ликование. И тихо вернулась в дом.
– Есть такие сёстры, как ты, а есть такие, как Сесилия – амбициозные, эгоистичные, невоспитанные. Отец часто звал нас в походы, зоопарк, кино, но Сесилия с детства предпочитала вместо этого ходить с матерью по магазинам, сидеть в кафе с её подругами и слушать взрослые истории. Но сейчас, когда мать приняла решение построить свою новую жизнь в другой стране и поняла, что одной это сделать проще, Сесилии не осталось ничего другого, как прибиться к нашим берегам. Она не имеет права обижаться на отца.
– Ты прав, Фредли. Но не держи на неё зла. Возможно, она так и не повзрослела…
Паулина замечала за собой безграничное добросердечие. Всегда готова посочувствовать окружающим, но её начинало беспокоить, не слишком ли она мягка характером, если даже Сесилии нашла оправдание.
– Вот бы ты была моей сестрой, Паулина, – обернулся Фредли и снял с её волос крошечный зелёный листик. – За какие наказания нам была послана Сесилия?
– Я легко могу быть твоей сестрой, Фредли, – улыбнулась девушка. – Когда у тебя есть старший брат, ты чувствуешь поддержку твёрдого плеча, – Паулина положила голову на плечо Фредли и, глядя в звёздную высь, продолжила: – Но Сесилия всё равно часть твоей жизни.
– И я боюсь, что когда-нибудь она испортит её…
Фредли знал сестру лучше, но Паулина считала, что не существует в мире исключительно плохих людей, которые целиком и полностью состоят из пороков. Даже в них есть что-то хорошее; но как часто добродетельный человек, числящийся на хорошем счету в небесной канцелярии, вдруг совершает скверный, непростительный поступок, будь то ложь, измена или умалчивание правды.
Однажды Хелена пригласила Паулину к себе в обеденный перерыв.
– Разве это удобно? – спросила Паулина, убирая остатки упаковочной бумаги.
Хелена рассмеялась.
– Даже не думай о таких глупостях!
Паулина застенчиво улыбнулась и перевернула табличку на стеклянной двери.
Девушка приятно удивилась, что в доме Хелены не было домработницы. Она прошла в гостиную и увидела сидящего с газетой мужчину. Сняв очки, он встал и гостеприимно протянул руку Паулине.
– Должно быть, вы Паулина? Здравствуйте, юное создание! – приветливо сказал он и вернулся в прежнее положение.
Взгляд Паулины пал на золотистую люстру, выполненную в виде кокона, и девушка в восхищении стояла под ней, задрав голову.
– О, дорогая, – рассмеялся мужчина, глядя на гостью из-под очков, – мне жаль, но пчёлы сейчас на лугу!
Паулина звонко рассмеялась и взглянула на Хелену, которая тоже улыбалась, накрывая на стол.
– У вас очень уютно!
Дубовая лестница вела на второй этаж, в пролёте стояла керамическая ваза с высокими сухоцветами. Посреди гостиной размещался большой стол, накрытый белой скатертью, на краях которой вышиты полевые ромашки. Коричневый угловой диван с пестрыми подушками располагался у большого панорамного окна. А в шкафу за стеклом стояла ваза, та самая, что купила Ингрид. Паулина оценила такой жест.
– Ах да, ваза! Я видела, как Ингрид не хотела с ней расставаться! – улыбнулась Хелена, приглашая всех за стол.
– Она очень удачно вписывается в ваш интерьер, – заметила Паулина.
– Она чудесная… – поддержала Хелена.
– Как и вы, – растроганно ответила Паулина, глядя то на Хьюго, то на Хелену.
После обеда Хелена попросила девушку задержаться и, взглянув на мужа, поинтересовалась:
– Хьюго, всё готово? – и перевела взгляд на гостью. – У нас для тебя есть подарок.
– Да, дорогая, – утерев салфеткой губы, ответил он.
– Идём, милая, – Хелена, приобняв Паулину за плечи, вывела её в сад.
Здесь были установлены качели, а на ровном газоне, под огромной цветущей липой, размещался пластиковый белый стол с шестью такими же стульями.
– Кажется, я знаю, куда слетелись все пчёлы! – подмигнула она Хелене и только сейчас заметила в зелёных зарослях розовый мопед. Увидев его, Паулина обхватила лицо руками.