Анастасия Волжская – Твоя по ошибке (страница 11)

Не добавив ни слова, он прошел мимо меня и исчез за дверью. Скрипнули половицы под торопливыми удаляющимися шагами. Раздался приглушенный хлопок.

Полотенце, больше ничем не удерживаемое, соскользнуло к моим ногам.

Глава 5

Изменчивый лунный свет неровными полосками ложился на темную стену, пол и изножье широкой кровати. Легкий ветерок, проникавший сквозь приоткрытое окно, тихо колыхал ткань занавесок, раздувая ее, будто белый парус волшебного корабля. Пахло ночной прохладой и озерной свежестью, мокрой от росы травой и – еле уловимо – розами. Убаюкивающе шелестела листва, навевая сладкие сны.

Одеяло, мягкое, словно облако, приняло меня в ласковые объятия. Голова коснулась подушки, и промелькнувшая было в голове мысль об элементарных приличиях ушла в небытие. Да, стоило бы одеться – где-то в глубине чемодана точно должна была лежать пристойная закрытая рубашка, подходящая для ночи в доме полузнакомого мужчины. Но мне было так хорошо и спокойно, а свежее постельное белье так приятно холодило обнаженную кожу, что вставать – да и вообще двигаться – не хотелось.

Как-то так все и должно было быть – тихо, легко, умиротворенно. Как будто я вдруг оказалась там, куда всю жизнь шла. Там, где все было бесконечно правильным… все, кроме какой-то неуловимой, постоянно ускользающей от восприятия мелочи. Какой-то крошечной детальки, с появлением которой все должно было встать на свои места, составляя законченную картину моего абсолютного счастья. Чего-то не хватало…

Тихо скрипнула дверь. В темном дверном проеме возник силуэт.

Мужчина.

Высокий, широкоплечий, статный. Совершенно обнаженный. Он напряженно замер на самой границе спальни, словно ожидая моего решения, приглашения войти.

Я должна была испугаться. Незнакомец ночью в моей комнате – раньше одна лишь мысль об этом вызывала внутри волну беспокойства. Но сейчас я была подсознательно уверена, что он – именно тот, кого я ждала. Он мой…

Наши взгляды встретились – и незнакомец шагнул вперед, отделившись от темноты, одним тягучим движением преодолевая порог, разделяющий нас.

Его медленные шаги, шаги хищника, были совершенно бесшумны. Он словно скользил по воздуху, неумолимо подходя все ближе, и бледные косые лучи, проникавшие внутрь комнаты, ложились неровными полосами на обнаженное тело. Взгляд скользил вслед за ними – мускулистое предплечье, украшенное руническими татуировками, плечо, широкая грудная клетка, рельефный пресс и снова рука, тянущаяся вперед, чтобы…

Коснуться.

Горячие пальцы нежно, но властно дотронулись до моего подбородка, вынуждая приподнять лицо к нему. Незнакомец наклонился ближе, почти закрывая собой комнату и светлый прямоугольник окна. Я широко распахнула глаза – и утонула в его взгляде, голодном, темном.

Предвкушающем.

Подушечкой большого пальца он медленно провел по моим губам, и от этого прикосновений нежная кожа будто вспыхнула изнутри пожаром. Сладкая дрожь волной прошла от макушки до самых кончиков пальцев ног, вырвав из груди прерывистый вздох. Хотелось большего – более глубокого, более чувственного, чем простые прикосновения, – и незнакомец, словно почувствовав это, надавил чуть сильнее, заставляя разомкнуть губы. Я обхватила губами его палец, втянула в рот, прикусила зубами. Глухой хриплый стон отдался в низу живота жарким спазмом.

Сильная ладонь мягко надавила на грудь, и я вдруг оказалась распростертой под ним, обнаженной, уязвимой, раскрытой. Одеяло исчезло, и ничего – совершенно ничего – больше не разделяло нас. Я чувствовала его, моего незнакомца, напряженного, сдержанного, но такого желанного.

Я хотела, нет, я отчаянно нуждалась в нем…

Прочитав мое желание, он опустился ко мне. Горячие пальцы скользнули вниз по моей шее, обрисовали контур выступающих ключиц. Едва ощутимо коснулись груди, заставив мое тело выгнуться дугой от наслаждения, двинулись ниже. Живот, бедра…

Я металась на белоснежных простынях, подаваясь бедрами навстречу его умелым пальцам. Каждое движение срывало с моих губ хриплые стоны. Пожар страсти разгорался все сильнее, все жарче, сладкое напряжение, казалось, переполняло меня до краев. Еще немного – одно нажатие, одно прикосновение – и это пламя вырвется на свободу. И тогда… и тогда… и тогда…

Я проснулась.

В огромные, во всю стену, окна спальни светило яркое летнее солнце. Радостно чирикали птицы, шелестела трава, маленькие белые облачка плыли по лазурному небу. Все вокруг дышало спокойствием и умиротворением.

Только не я.

Запоздалый стыд обжег щеки жаром.

Навеянный зельем сон никак не желал отпускать меня, растворяться белесым туманом под ласковым солнцем. Я была одна – и всю ночь я точно была одна – но пережитые ощущения были настолько реальными, что, казалось, я до сих пор могла почувствовать на теле фантомные прикосновения чужих рук. Низ живота тянуло непривычно и… голодно.

Бешеный стук сердца эхом отдавался в ушах. Дыхание сбилось, во рту пересохло, как будто я действительно кричала и стонала в голос. Теплое одеяло оказалось сброшенным на пол, а простынь была влажной от пота.

Мне было стыдно. Ужасающе, невыносимо стыдно – за спутанные мысли, разыгравшиеся фантазии и сны, такие настоящие, где мой незнакомец… лэр Деймер…

Ох, Красс, и почему только судьба свела нас на одном курсе?

Из кухонной зоны первого этажа по дому расплывались упоительные запахи кофе, свежего хлеба и жарящихся на сковороде тонких ломтиков бекона. Я решила было, что лэр все-таки вызвал прислугу, но быстро поняла, что ошиблась. В особняке Ноуров не было никого, кроме нас.

Лэр Деймер стоял у плиты, переворачивая деревянной лопаточкой бело-розовые полоски ароматного бекона. Я увидела его лишь мельком – и тут же отпрянула, пребольно ударившись локтем о перила и едва не оступившись на лестнице. Хозяин дома был… голым. Шею небрежно перехватывала темная лента поварского фартука, а бедра закрывал низкий кухонный шкаф, но в остальном… вид лэра Деймера оставлял слишком много простора для фантазии.

Немедленно захотелось подняться обратно к себе, закрыться в комнате и не выходить до тех пор, пока мэр Хелльфаста не завершит фривольный завтрак, не оденется и не уедет на работу. Но было поздно – лэр Ноур услышал мою возню.

– Маритта, – позвал он. – Спускайся, все уже почти готово.

На негнущихся ногах я преодолела несколько ступенек, стараясь не смотреть в сторону кухни и чувствуя, как предательски жарко горят щеки.

Стол в обеденной зоне был сервирован как в лучших ресторанах столицы. На больших фарфоровых блюдах аккуратным полукругом лежала тонкая нарезка сыра, ветчины и розовые кусочки вяленого лосося, обрамленные свежими овощами и листьями салата, в открытой масленке блестели шарики сливочного крема, два запотевших стеклянных графина, только что вынутых из холодильного шкафа, были доверху наполнены чистейшей ключевой водой и ягодным морсом. Посередине стола в огромной плетеной корзине высились горкой толстые ломти ржаного хлеба.

Сглотнув предательскую слюну, я внутренне обругала себя, что не догадалась встать пораньше и отплатить лэру Деймеру за гостеприимство, занявшись готовкой. Хотя… я прекрасно помнила продукты, которые видела в холодильном шкафу вчера ночью. Приготовить из них такой роскошный завтрак было попросту невозможно. А значит, пока я смотрела бесстыдные сны в постели, бесцеремонно отобранной у лэра, хозяин дома успел съездить в ближайший Сторхелль, закупить продукты и сервировать стол. Я мельком взглянула на часы – стрелки показывали начало седьмого – и мне стало еще более неловко.

За спиной раздались шаги. Я застыла. На тарелку передо мной опустился белоснежный круг яичницы с солнечным глазом желтка, красными кусочками томатов и ароматной сырной корочкой. Рядом легли несколько ломтиков бекона.

– Спасибо, – пробормотала я, – большое.

– Приятного аппетита, – ровно ответил невидимый лэр Деймер.

Решившись и клятвенно пообещав себе не смотреть во все глаза на прекрасного… обнаженного мужчину, я все же повернулась к нему, чтобы поблагодарить как следует. И, разумеется, лэр оказался полностью одет – в свободные домашние штаны и светлую рубашку с темным узором, похожим на рунические татуировки, – а я, еще не стряхнувшая остатки сна, попросту не разглядела ее.

Конечно, ошибиться было нетрудно. Но как же стыдно… И обидно – я уже внутренне приготовилась к аппетитному зрелищу.

Лэр Ноур занял место напротив и приступил к завтраку. Он ел молча и неторопливо, я же опустила взгляд в тарелку, вяло ковыряясь вилкой в яичнице. Казалось, надо было заговорить, рассказать что-то, но только что? Не сны же… откровенные, непристойные, но такие томительно-сладкие сны, где он и я…

Зелье! Зелье, зелье, зелье!

Что общего было у меня, вчерашней студентки без особых перспектив, и лэра Ноура, уважаемого и любимого… жителями столицы мэра, который был старше на целую пропасть лет и неизмеримо серьезнее, строже, собраннее? Кто я для него – неужели что-то большее, чем глупая девчонка с цветными волосами, подруга младшего брата, случайно оказавшаяся в его жизни?

Досадное недоразумение, ошибка – только и всего.

Я поглядывала на лэра из-под полуопущенных ресниц. Спокойный, сосредоточенный, уверенный, он ничем не напоминал взбалмошного, похожего на ураган четвертой степени младшего из братьев Ноур. Представить Красстена, поднявшегося рано утром, чтобы съездить в город, привезти продукты и накормить завтраком незваную гостью было… нереально. Друг никогда не просыпался раньше полудня, а на кухне от него было больше вреда, чем пользы. Лэр Деймер же…