Анастасия Волжская – Паук в янтаре (страница 59)

— Пожалуй, самое время тебе кое в чем признаться. Я и так с этим излишне затянул. Во-первых, — он привлек меня ближе и поцеловал так, что по телу прокатилась новая волна жара, — я люблю тебя, Яни. А во-вторых, тебе, наверное, интересно, что же на самом деле стало решающим доказательством против Витторио Меньяри, как мне удалось спровоцировать его на нападение и избежать непоправимого. Это…

И он рассказал мне свой главный секрет

Узконосые лодочки одна за другой скользили по воде. Покачиваясь на волнах, они неторопливо плыли вперед под полукружьями мостов, с которых свешивались вниз, точно занавес, разноцветные гирлянды, мимо заросших плющом стен и ниш с причудливыми цветами в высоких кадках. На концах тороннов горели путеводными огоньками крохотные магические светильники.

Гости собирались на представление.

От причала, увитого цветами и лентами, вела мощеная дорожка, освещенная расставленными по обеим сторонам горящими факелами. По случаю торжества сад украсили крохотными огоньками, и казалось, будто сотни светлячков опустились на траву, деревья и цветы. Мягкий сиреневый закат скрадывал резкие тени и приглушал краски, придавая всему вокруг мистический флер. Люди-тени медленно двигались по саду, словно исполняя роль в неведомой пьесе.

Дарианна в детстве очень любила театр.

Чета Меньяри встречала гостей у входа во дворец. Дарианна, как хозяйка бала, стояла чуть впереди, расточая обаятельные улыбки. Аурелио держался за ее спиной. Вопреки традициям, наряды супругов не были парными. Леди Меньяри была одета в цвета рода Астерио, блистая фамильным бело-золотым платьем с кристаллами-накопителями, лорд же отдал предпочтение изумрудного цвета камзолу с серебряной вышивкой.

Кукловод и его послушная марионетка.

Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. В негромких разговорах, заученных улыбках и церемонных поклонах чувствовалась наигранность и фальшь. Казалось, что сейчас, в день летнего бала, единственного праздника, когда людям не было нужды прятать своих лиц, они еще сильнее стремились к обману, скрывая истину за непроницаемыми масками лживых улыбок.

В голове мелькнула отстраненная мысль, что Витторио Меньяри, пожалуй, оценил бы этот фарс по достоинству.

При виде нас Дарианна оживилась и помахала рукой.

— Яни! Доминико! Как я рада, что вы оба здесь. Мы уж было начали волноваться…

— Служба обязывает.

Верховный обвинитель коротко поклонился и, не тратя времени на бессмысленные расшаркивания, оставил нас. Дарианна повернулась ко мне.

— Доминико ужасный сухарь, ты не находишь? Бросить молодую жену одну на балу, — она скорчила обиженную гримаску, но в следующую секунду улыбка вновь вернулась на ее губы. — Одним словом, южане. Дикий народ. Но не волнуйся, сестренка, я не дам тебе заскучать.

Аурелио за ее спиной многообещающе улыбнулся.

— Конечно.

В саду я некоторое время провела среди гостей, отвечая на приветствия знакомых лордов и выслушивая пустые уверения в их безмерном почтении и уважении к молодой супруге верховного обвинителя. Приглашения на званые обеды, конные прогулки и загородные пикники сыпались одно за другим, и оставалось лишь удивляться, как быстро забылись и цепи, и черное платье заключенной.

Все это притворство вызывало глухую неприязнь и головную боль.

Доминико нигде не было видно.

— Янитта…

Я обернулась и поймала пристальный, тяжелый взгляд Αурелио. Лорд Меньяри стоял у живой изгороди лабиринта, сложив руки на груди. Увидев, что я заметила его и остановилась, он вздрогнул, словно очнувшись, и шагнул ближе. Вздохнул, будто набираясь решимости начать разговор, протянул ко мне руку. К счастью, в этот момент кто-то отвлек его, и он на секунду потерял меня из виду. Я быстро отступила в сторону, скрывшись за широкими спинами оживленно беседовавших гостей.

Он не последовал за мной.

Я выдохнула.

И тут мое внимание привлек заливистый женский смех, раздававшийся из глубины подсвеченного магическими огоньками лабиринта. Этот смех, нарочито звонкий и громкий, я не перепутала бы ни с каким другим. Стараясь издавать как можно меньше шума, я подошла ближе.

Мне раньше думалось, что подобные истории уместны лишь в дурных площадных драмах, разыгрываемых бродячими артистами для невзыскательных горожан: сестра пристает к чужому мужу. Я смеялась над ними, ни секунды не веря неубедительной игре. Но я и подумать не могла, что оказаться героем дешевой пьесы будет так неожиданно неприятно. Представление разворачивалось перед моими глазами во всей его неприглядной красе, и усомниться в реальности происходящего было невозможно.

Леди Меньяри кокетливо смеялась, склонив голову на бок, словно только что услышала какую-то особенно удачную шутку. Ее тонкие пальчики поглаживали Доминико по щеке. Она стояла так неприлично близко, что мне казалось, еще немного, и она прижмется к Доминико губами. И самым неприятным было то, что ему, похоже, нравилось. Он не пытался отстраниться, не отталкивал ее руки.

К своему удивлению, я ощутила острый укол ревности. Видеть Дарианну, столь неприкрыто заигрывавшую с моим мужем, оказалось невероятно больно. И я отвернулась, смаргивая слезы, отступила, поспешив уйти.

В саду царило оживление. Словно повинуясь неслышному сигналу, гости постепенно стягивались во дворец. Я влилась в разноцветный поток из парчи, шелка и кружев. Представление почти началось, пора было занимать места.

Двери янтарного зала распахнулись.

Тысячи свечей сверкали яркими бликами на позолоченных завитках лепных узоров, тяжелых рамах и панелях из чистейшего янтаря. Свет, отраженный десятками зеркал, наполнял бальный зал живым огнем. Гости, ступавшие внутрь, словно оказывались в центре пламени, и оно подхватывало их, подчиняло своему вечному движению. Сверкали глаза, наливались румянцем щеки, шелка и перья колыхались в затейливом танце.

Я стояла чуть в стороне, не желая участвовать в представлении, но стараясь не упустить ни единой детали. Почти все актеры уже вышли на сцену, и где-то глубоко внутри я чувствовала тревожное приближение основного действия.

Легкая музыка смолкла, обрывая шепотки гостей. На пороге зала появилась чета Меньяри, Αурелио и Дарианна. Аурелио, в отсутствие лорда Бальдасарре Астерио взявший на себя роль хозяина торжества, объявил начало ромильеза. Мужчины и женщины засуетились, отставляя бокалы с напитками, и заняли места в центре зала друг напротив друга — танец был обязательным для всех пар, присутствующих в зале. Лорд Меньяри хлопнул в ладоши, и невидимый дирижер на галерее дал сигнал музыкантам. Зазвучала музыка, величественная и торжественная.

Первым вперед вышел Аурелио рука об руку с Дарианной. Остальные гости выстроились в ряд вслед за ними. Пары двинулись по залу, постепенно образовывая круг. Новые и новые лорды и леди присоединялись к танцующим, и вскоре в зале не осталось почти никого, кто не был бы вовлечен в ромильез.

— Могу ли я пригласить миледи на танец?

Полузнакомый лорд, на вид не старше меня, застыл напротив в ожидании ответа. Любезно улыбнувшись, я вложила свои пальцы в протянутую ладонь. Молодой лорд просиял и увлек меня в круг.

Я не танцевала уже восемь лет, но, оказалось, тело прекрасно помнило заученные с детства движения. Поворот, поклон, проход, новый поворот. Я позволила партнеру вести, кивала в ответ на его ничего не значащие вопросы, поворачивалась и приседала в реверансе, словно марионетка, подцепленная на невидимые ниточки.

Музыка зазвучала задорнее и быстрее — приближался второй тур танца. Пары взялись за руки, качнулись вперед.

Я повернулась к своему партнеру.

— Не правда ли, прием просто великолепен, милорд?

Молодой лорд чуть наклонился ко мне.

— Истинно так, миледи.

— Прекрасный вечер, — я несильно сжала его руку. — Я думаю, он стоит того, чтобы запомнить его. Весь. В мельчайших деталях.

Он кивнул, заворожено глядя на меня.

Контакт рук разорвался. Лорд положил ладонь мне на талию, увлекая за собой. Поворот, поклон, поворот. Шуршание длинных юбок по начищенному до блеска паркету. Янтарные стены полыхнули отраженным огнем в такт музыке, танцующие вновь подались ближе друг к другу. Мужчина из соседней с нами пары протянул мне руку. Молодой лорд сжал мою вторую ладонь, замыкая круг.

— Музыка, застынь, — раздался холодный приказ.

Оглушительно хлопнули, запираясь на магический засов, двери.

Мелодия оборвалась на полутакте настолько внезапно, что показалось, будто бы я в один момент лишилась слуха. Люди замерли в странных, нелепых позах, точно сломанные куклы. Свечи бросали на их неподвижные лица янтарно-желтые отблески. Казалось, весь зал навеки застыл в огромной капле смолы.

В наступившей тишине медленно затихало эхо негромкого щелчка.

Кончики пальцев, зажатые в руках соседей по танцу, неприятно покалывало. Я чувствовала движение ментальной магии. Рука к руке, кожа к коже, неслышный приказ передался от одного человека к другому, в одно мгновение охватив всех танцующих. Всех, кроме меня.

Я медленно подняла взгляд. Αурелио Меньяри стоял напротив, держа за руку Дарианну и леди Αреццо. Он почти не двигался, подобно остальным, но трепет ресниц и раздувавшиеся крылья носа выдавали обман. Ментальный приказ не затронул его, равно как и меня.

И я знала: менталист ощутил это.