Анастасия Волжская – Паук в янтаре (страница 23)
Паук, сидевший на противоположной стороне скамеечки, молчал. Уже знакомый мне чинторьерро тоже не проронил ни слова с тех пор, как мы сели в лодку на пристани Бьянкини.
Чем ближе мы подплывали к Веньятте, тем заметнее становилась царившая в городе атмосфера праздника и веселья. Лодочка с пестрой компанией, разодетой в карнавальные костюмы, вынырнула прямо перед нами из узкого пролива между островами. Завидев чинторро, гуляющие поприветствовали нас радостными криками и рассыпались в комплиментах нашим оригинальным образам. Паук не удостоил их ответом, но посмотрел так, что под его тяжелым взглядом веселая компания несколько приуныла. Я отвернулась, остро ощущая всю неловкость ситуации. С соседней лодки донесся разочарованный вздох, и компания уплыла прочь искать более приятных попутчиков.
Чинторьерро уверенно повернул в сторону Большого канала. С высоких сторожевых башен прямо на головы проплывающим горожанам летели горсти крашеной крупы и цветочные лепестки. Вездесущий карнавал уже докатился до самых Северных ворот.
Поморщившись, Паук стряхнул с плеч разноцветные крупинки. Он недовольно прищурился, а после перевел взгляд на меня, и я мгновенно ощутила исходившее от главного дознавателя глухое раздражение. Похоже было, что он — впрочем, как и я — по какой-то причине не любил шумные карнавальные празднования.
— Сегодня лорд Αстерио устраивает официальный прием в честь гостей из Ромилии, — произнес главный дознаватель. — Если верить слухам, семейство Меньяри прибыло в Веньятту гораздо раньше, примерно в середине зимы. И три недели назад начались последние убийства с участием нашего менталиста.
По спине пробежал холодок.
— Более того, — продолжил он, — восемь лет назад лорд Меньяри с сыновьями и приближенными также был на весеннем маскараде лорда Астерио. Но ты это, конечно же, знаешь.
Разумеется, я знала. Отцу и старому лорду Ренци необходимо было обсудить детали предстоящей свадьбы и — что, конечно, было куда важнее — условия будущих торговых и политических контрактов, которые непременно должны были быть заключены для объединения семей. Но после того, что случилось на балу, всем стало не до разговоров об условиях и союзах. Лорд Меньяри покинул Веньятту сразу же, как дождался объявления приговора, и больше я ничего о нем не слышала.
— Тогда случились два убийства с применением ментальной магии. Преступник — тот, которого удалось задержать — не имел явного мотива для совершения преступления, — продолжил Паук. — Один случай произошел до упомянутого маскарада, но гости из Ромилии в то время уже были в городе. Второй — после. А еще один, — он посмотрел на меня, словно бы ожидая, что я снова начну возражать или же, напротив, дополню его рассуждения, но я промолчала. Не получив никакой реакции, Паук вновь заговорил. — Через три недели после расстроившейся помолвки — твоей помолвки — гости уехали, и странные убийства прекратились почти на пять лет.
Главный дознаватель многозначительно замолчал. Чинторро плыл, покачиваясь, среди живого ковра из разномастных украшенных цветами и лентами суденышек, заполнявших канал. Скрытые масками лица, казалось, сливались в одно размытое цветное пятно.
— Через пять лет делегация вновь объявилась в Веньятте. И снова — три убийства за очень короткий срок, а после — ни одного преступления с использованием ментальной магии, которое не имело бы четкого мотива. Слишком очевидная связь для простых совпадений.
Я кивнула. Все сходилось одно к одному. Приметы, увиденные мною в воспоминаниях Спиро и леди Мариссы, указывали на принадлежность убийцы к знатному роду. Меньяри. Снова они. Ведь даже тогда…
Усилием воли я отогнала мрачные воспоминания прежде, чем главный дознаватель успел почувствовать беспокойное волнение моей энергии через нашу незримую связь. Я отодвинулась еще дальше от него и, чтобы чем-то занять руки, надела черную полумаску. Паук смотрел на меня, не отрывая взгляда.
«Ты можешь быть откровенна со мной. Я не отмахнусь от твоих слов, не закрою глаза на правду. Я никогда не отвернусь от тебя», — эхом прозвучало в голове.
Я туго затянула ленты.
Впервые за восемь лет я вновь оказалась на пороге дома, некогда бывшего мне родным. Дворец Астерио, облицованный белоснежным мрамором, украшал главную площадь Веньятты. За восемь лет он еще больше разросся, обзаведясь новым крылом, примыкавшим к парадным залам. Из высоких стрельчатых окон струился теплый свет, балконы были увиты гирляндами разноцветных кристаллов. Все вокруг казалось до боли знакомым… и вместе с тем чужим, бесконечно далеким от моей новой жизни.
Гости прибывали со всех концов города, и вереница услужливых лакеев провожала их к распахнутым позолоченным дверям, откуда уже доносилась легкая музыка, гул голосов и звон хрустальных бокалов. Стоило лишь покинуть чинторро, как нас подхватил и закружил разноцветный поток празднично одетых людей. Каждый карнавал лорды и леди соревновались друг с другом — негласно, а порой и открыто — за то, чей костюм окажется вычурнее и богаче. В этом море шелков, цветов и перьев главный дознаватель и я казались двумя черными воронами, по ошибке оказавшимися в одном птичнике с сотней павлинов.
Старший лакей, которого я помнила ещё с детства, проверял на входе приглашения. Увидев нас, он коротко кивнул двум охранникам, и те, предупреждающе положив руки на кобуры с тускло светящимся энергетическим оружием, встали по обе стороны от него, закрывая вход.
— Господин главный дознаватель, приветствую вас и вашу спутницу, — произнес лакей, делая заметное ударение на слове «господин». — Сожалею, но лорд Астерио сегодня не принимает. Если у вас назначена официальная встреча, спишитесь с секретарем милорда, и тот подберет для вас подходящую дату и время.
— Благодарю за совет, — сухо ответил Паук. — Но я прибыл не как должностное лицо, а как гость, приглашенный самим Бальдасарре Астерио и его супругой.
Сунув руку в карман, главный дознаватель извлек небольшой конверт, украшенный гербом рода Астерио. Старший лакей принял из рук Паука небольшое письмо и бегло прочел его.
— Прошу прощения, лорд Эркьяни, — невозмутимо исправился он. — Вы можете войти, милорд.
Паук не сдвинулся с места.
— Лорд Эркьяни со спутницей, — поправил он.
Очередь позади нас начала взволнованно перешептываться. Лакей недоверчиво оглядел меня, предсказуемо задержавшись на нарукавных нашивках. Он открыл было рот, чтобы что-то возразить, но наткнувшись на выразительный взгляд главного дознавателя, промолчал.
— Лорд Эркьяни со спутницей, — кивнул он и сделал знак охранникам посторониться.
Мы вошли внутрь. Широкая лестница, заканчивавшаяся двумя полукружьями галерей, вела прямо к роскошному бальному залу. Повсюду были свечи, тысячи и тысячи свечей. Каждая позолоченная деталь настенных украшений, каждая высокая рама с пейзажами и парадными портретами лордов и леди Αстерио сверкала и блестела так, что от бликов рябило в глазах. В честь весеннего карнавала дом был украшен букетами всевозможных цветов, и в воздухе витал нежный благоуханный аромат.
Огромный янтарный зал с высокими стрельчатыми окнами, через которые проникал мягкий вечерний свет, уже был полон гостей. Я почувствовала жадные, любопытные прикосновения чужой энергии. Меня узнавали, и я узнавала их. За драгоценными масками, расшитыми вручную кружевом, шелком и кристаллами, скрывались люди, знакомые мне по прежней жизни, и чувство, словно меня постоянно ощупывали призрачные пальцы каждого встреченного гостя, было почти на грани выносимого. На меня косились, меня обсуждали. И осуждали. Кто-то презрительно морщился, кто-то старался отойти подальше. От насмешливых взглядов и грубых касаний, пусть и не физических, нестерпимо хотелось отмыться.
Паука, казалось, нисколько не задевало столь откровенно неприязненное всеобщее внимание. Он уверенно шел вперед, пользуясь тем, что пестрая толпа торопливо расступалась перед нами. Мне осталось только стиснуть зубы, выпрямить спину, как подобает настоящей леди, и держаться рядом с главным дознавателем.
Я вдруг осознала, что Паук сегодня тоже оделся в черное. Несмотря на то, что он прибыл на маскарад не как главный дознаватель Веньятты, а как лорд Эркьяни, он не стал надевать костюм, соответствующий своему высокому положению, а так и остался в форменном кителе законника.
Странно, но это придало мне уверенности.
Паук занял место в стороне от основной толпы. Он обвел взглядом зал поверх голов гостей, отыскивая, верно, лордов Меньяри. Лицо главного дознавателя было непроницаемо, но чувствовалось его привычное уже глухое раздражение. Похоже, карнавальная Веньятта в очередной раз оправдывала его мрачные ожидания.
Музыканты дали вступительные такты к ромильезу, медленному танцу, которым было принято открывать любое празднество в Веньятте. Зазвучала музыка, торжественная и помпезная, и пары медленно двинулись по залу, синхронно исполняя отточенные до совершенства движения танца.
Мой взгляд рассеянно скользил по танцующим и гостям, предпочитавшим держаться ближе к столам с напитками. Неожиданно внимание привлекла молодая пара с бокалами в руках, стоявшая в отдалении от нас. В мужчине, чье лицо было скрыто изумрудной полумаской, я моментально узнала Аурелио Меньяри, моего бывшего жениха. Чуть сдвинув на сторону клюв экзотической длинноносой маски-птицы, он что-то доверительно шептал своей спутнице прямо на ухо. Она хихикала в притворном смущении, прикрываясь веером из перьев, но чувствовалось, что внимание лорда не было ей неприятно.