Анастасия Волжская – Некромантка с амбициями (страница 4)
– Леди-детектив!
Тонкий девичий голос прорвался сквозь шум толпы, заставив меня взволнованно остановиться.
«Леди Симона? Здесь? Вот так удача!»
Но, оказалось, радовалась я зря. Никого похожего на знаменитую вейну на причале Остерпорта, конечно же, не было. Да и искавшая ее девочка тоже пропала, растворившись в толпе.
Ненадолго.
– Леди-детектив, пожалуйста, подождите!
Голос раздался совсем близко. Я не успела даже обернуться, как в запястье клещами вцепились смуглые пальцы.
– Стойте! – Девчонка буквально повисла на моей руке, шумно дыша и переводя дух. – Прошу! Пожалуйста! Леди-детектив…
На вид ей было лет тринадцать – да и те можно было дать с большим трудом. Угловатая фигура подростка, небрежно собранные в косу темные волосы, тонкие, не по-детски сильные руки, тощие лодыжки, туго обвязанные шнурками, удерживавшими на ногах разношенные ботинки. Пятая дочь в большой бедной семье, сиротка из работного дома… или ловкая карманница, умело прикидывающаяся простушкой – в густонаселенной столице следовало всегда быть настороже.
Вот только на богатую туристку, из кошелька которой можно было утащить десяток-другой гультенов, я походила мало. И милостыню с большей охотой обычно подают сердобольные старушки среднего достатка, а не молодые вейны с потрепанной сумкой. Да и обращение это…
«Леди-детектив».
Откуда ей было знать? На пароме девчонки точно не было – примечательная внешность смуглой полукровки точно бросилась бы в глаза на фоне светлокожих жителей северных провинций, да и ей не пришлось бы бежать за мной через половину Остерпорта, если бы мы вместе сошли с причала. Но почему тогда?..
Задать вопрос не успела – странная просительница заговорила первой.
– Вы же вейна Байер, да? – подняв на меня взгляд, переспросила девчонка. – Кристин Байер, леди-детектив, ученица Симоны Вайолет?
– Не Кристин, а Кристель, – сердито донеслось из толпы. – И не Байер, а Брауэр. Брауэр! Я же тебе говорил! Вечно ты не тем местом слушаешь, Ренске!
– Зато бегаю быстрее, – не оборачиваясь, огрызнулась вейна. – Где тебя так долго носило, а, Уле?
– Где надо, – раздался ответ.
Миг – и между двух усатых торговцев в длинных балахонах протиснулся черноволосый курносый мальчишка лет десяти. Его я узнала. В начале пути он долго блуждал по салону в попытках найти свободное место и в итоге пристроился на скамье с моряками, откуда беззастенчиво рассмеялся, когда я предложила наглому вену поискать счастья в борделе.
– Кристель Брауэр, – фыркнув на девчонку, заученно повторил мелкий Уле. – Кристель Брауэр, ученица и последовательница знаменитой Симоны Вайолет, первой леди-детектива Соединенных Провинций. Вот она кто. Ведь так? – Он повернулся ко мне.
Обращение прозвучало столь внушительно и солидно, что я почти бессознательно кивнула.
Девчонка просияла. Глаза заблестели от вспыхнувшей в них отчаянной надежды.
– Пожалуйста, помогите! – пылко затараторила она, не отпуская моего запястья. Из холщовой сумки, болтавшейся на боку, появился немного помятый желтый лист, и так как я на всякий случай следила за руками обоих детей, то заметила, что внутри осталось еще с полтора десятка таких же листовок. – Наша сестра Ида Петерс пропала почти месяц назад, но никто даже не пытается ее искать. Когда мы обратились к дозорным, они со смехом выставили нас вон. Дескать, девушки с фабрик постоянно сбегают, лучше уж нам сходить в красный квартал или спросить у ее любовника. Но мы-то знаем, Ида совсем не такая! Она целеустремленная, упорная и никогда не совершила бы эту глупость. Да, она собиралась уходить с фабрики, но только потому, что верила, что способна на большее. А офицеры специально плохо говорят о девушках из бедных кварталов, потому что не хотят делать свою работу…
Блеклый портрет, явно отпечатанный в самой дешевой типографии, не позволял во всех подробностях разглядеть лицо девушки, но даже так можно было с уверенностью сказать, что Ида Петерс не походила на легкомысленную или распутную особу. Строгая блуза с плиссировкой и воротником-стойкой, заколотым брошью, аккуратная прическа, серьезный взгляд. Такие фотографии делали, чтобы приложить к рекомендательному письму для будущей работы секретаршей или учительницей, а не для любовников. Вот только…
Похоже, новая жизнь вейны Петерс обернулась катастрофой.
«Вы видели эту девушку?» – спрашивал крупный заголовок над изображением.
И ниже мелким шрифтом шли обрывочные личные данные – девятнадцать лет, рост средний, телосложение хрупкое, серые глаза, темные волосы. Водная стихия, четвертый уровень. Последний раз замечена в районе Остэнде у текстильной фабрики. И дата – больше трех недель назад.
– Она не могла уйти, никому не сказав, – услышала я глухой голос девчонки. – Ида не такая. Не такая. С ней точно что-то случилось, леди Брауэр, что-то дурное и очень страшное.
– Пожалуйста! – в тон ей повторил мальчишка. – Идти больше не к кому…
– А как же леди Вайолет? – сам собой вырвался удивленный вопрос. – Зачем вам я, если вы, живя в Солт-вен-Дамме, могли обратиться к леди-детективу лично?
«И не вцепляться рыбами-прилипалами в первую попавшуюся вейну, которая назвала великую леди своей наставницей, – добавила мысленно. – Особенно с учетом того, что никакая я не ученица…»
Реакция на вопрос, однако, оказалась более чем странной. Ренске поморщилась, а Уле расхохотался – неожиданно жестким и взрослым смехом.
– К леди Вайолет? – отсмеявшись, переспросил мальчишка. – Шутите? Нас даже на порог не пустят, куда там говорить. Разве что вы за нас словечко замолвите. Или сами возьметесь.
– Вы не думайте, мы заплатим, – поспешно подхватила девчонка. – У нас есть деньги, там, внизу, все написано. А если надо, достанем больше. Главное, чтобы Ида вернулась, а мы уж в долгу не останется. Леди Брауэр…
Остаток фразы заглушил пронзительный звук дозорного свистка. Брат с сестрой синхронно вздрогнули, точно встревоженные птицы, но убежать, затерявшись среди пестрого моря Остерпорта, не успели – магия настигла их быстрее. Наметанный взгляд легко распознал фиксирующее плетение – воздушное на девчонке и земляное, более прочное, на мальчишке.
Петерсы мигом притихли, подобравшись, словно пойманные в капкан дикие зверьки. Уле, наморщив нос, презрительно сплюнул себе под ноги.
– Красные, – пробормотал он.
И не ошибся.
– Всем оставаться на местах. Любое применение магии будет расценено как угроза.
Толпа отхлынула в стороны, расступаясь перед тремя мужчинами в цилиндрах с медными бляхами и одинаковой униформе с алой лентой дневного дозора.
– Эти двое пристают к вам, вейна?
– Нет-нет, все в порядке, – ответила я. – Юная вейна всего лишь хотела рассказать мне о пропавшей сестре. Ничего страшного.
К моему удивлению, эффект получился прямо противоположный.
– Петерс! – Руки-клешни вцепились в плечо девчонки, заставив ту болезненно ойкнуть. Второй дозорный грубо распахнул ее холщовую сумку. – Опять за свое? Сколько раз было сказано, чтобы ты со своими мусорными бумажками держалась подальше от порта?
– Это не мусор! – Ренске рванулась за ускользающими листовками, попавшими в руки стражей порядка, но магия держала крепко. – Пусти! Пусти!
Вместо ответа младший дозорный лишь сильнее затянул воздушные путы, заставив девчонку захрипеть и замереть.
– Да что вы творите? – Не дав вену опомниться, я выдернула из его рук стопку желтоватых листов. Море свидетель, заводить ссору со столичными стражами прямо с порога было, пожалуй, худшей идеей для будущей карьеры, но мириться с подобным произволом я была не готова. – Детям не пришлось бы самим искать сестру, если бы вы лучше выполняли свою работу. Пропала молодая вейна. А что сделал дозор? Предложил посмотреть в борделях?
– А вы посмотрите на них, – фыркнул дозорный. – Воришки, что с них взять. Может, и не было вовсе никакой сестры. А бумажки так, путешественников дурить. Не тратьте время, вейна. Мальчишку Петерса не далее как вчера задерживали за кражу. Как раз у такой вот сердобольной, как вы.
– Враки все! – взвился мальчишка. – Это мои часы были. От отца достались. Я их берег как память.
– Ага-ага, рассказывай. И чепчик с лиманскими кружевами, дай угадаю, бабушкин?
– Ну не папин же! Это только вы, богатеи, кружева к трусам пришиваете, как…
Заглушая слова Уле, над пристанью разнесся громкий сигнал трубы, возвещавшей о приближении кареты важной персоны. Услышав его, стражи вытянулись по струнке, забыв и обо мне, и о Петерсах.
– Вен Фирстратен, – с уважением в голосе произнес старший. – Прибыл с обещанной инспекцией. Кто бы мог подумать, что заняв должность главы дневного дозора, он столь рьяно возьмется проверять каждый отдел…
Услышав о том, что рядом с минуты на минуту проедет экипаж высокого чиновника, я прибодрилась. Кому еще жаловаться на некомпетентность рядовых сотрудников, как не главе всего ведомства? Но стоило лишь попытаться сделать шаг вперед, как дозорные перегородили мне путь.
– Даже не думайте, – тихо пригрозил старший. – Попробуете вмешаться, так я на вас быстро кражу повешу. И доказывайте потом, что просто не вовремя проходили мимо.
– Вы мне угрожаете? – недобро сощурилась я.
– Довожу до сведения. Так что идите-ка, вейна, своей дорогой.
– А Петерсы?
Вен только отмахнулся.
– Этих – в камеру до выяснения обстоятельств. Посидят ночку – глядишь, в следующий раз головой думать будут. Поторопимся, Денни. А то, сам понимаешь, начальство ждать не любит.