Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 81)
Ох, лорд Сантанильо, ну почему вы не смогли придержать язык за зубами?
Сколько пройдет времени, прежде чем они пошлют сюда Мелию или Клару? Десять минут? Пятнадцать?
Как же долго…
Приглушенный скрип. Чьи-то торопливые шаги в сторожке.
– Мелия? – нервно выкрикнула я. Тишина. – Клара? Майло? Ты здесь? Мне нужна помощь.
Шаги на мгновение затихли. А затем дверь, ведущая в мою комнату, медленно приоткрылась.
– Леди Фаринта? – Темные глаза Тори распахнулись от удивления, когда он увидел меня, крепко привязанную к кровати. – Что они с вами делают?
Спутанные волосы, бледное лицо, растрескавшиеся губы с тонкой корочкой подсохшей крови, полурасстегнутая рубашка, крепкие ремни вокруг запястий, бедер и груди – я легко могла предположить, что подобное зрелище вызовет множество разных мыслей, ни одна из которых конечно же не соответствует действительности. Но сейчас меня абсолютно не волновало, что подумает Тори обо мне, Майло, лорде Сантанильо и ком угодно еще. Главное – мальчика вообще не должно было быть здесь. А то, что он по своей воле заявился в сторожку с неосмотрительно оставленным блокиратором в руке, говорило лишь об одном.
Я сделала то единственное, что мне оставалось в моем положении, – завопила на пределе громкости, надеясь, что хоть кто-нибудь из слуг случайно окажется неподалеку и сумеет услышать мой крик.
– Тише, тише, прошу вас. – Тори вскинул руки. – Я помогу вам.
– Не подходи! Не трогай меня! Ты не понимаешь…
– Я помогу, леди Фаринта…
Не слушая, он шагнул ко мне. Я дернулась – раз, другой – в отчаянной попытке остановить неизбежное, но ремни держали крепко. Паника сдавила горло. Шаг, еще шаг. Взгляд лихорадочно заметался по комнате, ища хоть что-то, чем я могла бы воспользоваться, чтобы защитить себя. Баночки с зельями, полупустой стакан воды, испачканное кровью полотенце, тонкое одеяло в ногах, часы Майло – из-под крышки исходило слабое сияние, конечно же, как могло быть иначе. Не то, все не то…
Тонкие пальцы мальчика коснулись ремня на запястье – в считаных миллиметрах от обнаженной кожи.
Щелчок замка. Вспышка магии – слишком слабая, чтобы разогнать сгущавшийся мрак. Что-то скрипнуло – далеко, на самой грани слышимости.
– Миледи, вы кричали? – донесся до меня изумленный голос Мелии. – Что…
Тьма.
Перестук подков по грунтовой дороге сменился звонким цоканьем, когда тонконогая лошадь и два всадника въехали в пределы Аллегранцы. Мелькали, сменяя друг друга, фасады домов, деревья, экипажи, люди. Мимо прогрохотали две черные кареты отдела магического контроля и отряд законников, и Тори напряженно замер, придерживая лошадь, но ни один из них не заинтересовался нами.
Мы с Тори легко затерялись в потоке горожан. Мальчик-посыльный и женщина в темной униформе горничной, кривовато сидящей и слишком короткой, но добротной – в подобной паре на улицах не было ничего неожиданного. Никто и не подумал бы нас остановить.
Нечего и надеяться.
На этот раз ментальный приказ контролировал мое тело полностью. Вытесненная чужой волей на самый край сознания, я могла лишь беспомощно наблюдать за дорогой, отрешенно гадая, куда мы направляемся и что ждет меня дальше. Я ничего не смыслила в верховой езде, а та Фаринта, что сидела сейчас за спиной Тори, держалась прямо и чувствовала себя достаточно уверенно, обхватив ладонями талию мальчика и тесно прижавшись к нему боком, чтобы вдвоем уместиться на лошади.
Я почти не различала дороги. Отчего-то казалось, что мы держим путь в центр – к городским домам знатных лордов, ратуше или кто знает, куда еще, – но у арки Западных ворот Тори дернул поводья, направляя лошадь к новым кварталам. Еще несколько минут неспешной рыси – и мы остановились.
Главное здание «Современных магических технологий» возвышалось перед нами во всем своем великолепии. Светлая отделка, ровные ряды окон, белоснежные колонны, обрамляющие парадную лестницу, и на самом верху – разноцветный витраж в форме кристалла, за которым располагались просторный холл и кабинет лорда Кастанелло.
Бывший кабинет.
Привязав лошадь, Тори помог мне спешиться и за руку повел к главному входу.
– Леди Фаринта Кастанелло хочет посетить цех, – объявил он первому же попавшемуся охраннику, будто невзначай касаясь его запястья.
Мгновенное промедление – и мужчина кивнул.
– Конечно. Я провожу. Следуйте за мной, миледи.
Коридоры, лестницы, снова коридоры. Длинная галерея, соединяющая административное здание с цехом. Я проходила этим же путем словно бы вечность назад. Тогда вместе со мной был Майло, и рядом с ним я чувствовала себя спокойной и защищенной. Теперь же путь к цеху казался дорогой на эшафот.
Двустворчатые белые двери закрывали выход с галереи. Охранник остановился, пропуская меня вперед.
– Благодарю вас, – словно со стороны услышала я свой голос. – Дальше я сама.
Мужчина безразлично кивнул.
Я сделала шаг – и оказалась в коридоре верхнего этажа. Во всю высоту левой стены тянулось панорамное окно, выходящее в помещение цеха. Конвейерную ленту, разрушенную выплеском энергии Майло, уже восстановили, но работники еще не вернулись. Цех был пуст. Безжизненной громадой посреди помещения висел огромный накопительный кристалл. И рядом с ним…
Я не смогла сдержать молчаливого горестного вскрика. На стуле сидел черноволосый мальчик. Спина его, неестественно прямая, плотно прижималась к жесткой спинке, и, приглядевшись, насколько позволяло зрение, я заметила темные полоски веревок, которыми связали ребенка. Голова мальчика была низко опущена, руки лежали на коленях ладонями вниз. На мгновение мне показалось, что он спал или был без сознания, но ниточка нашей ментальной связи натянулась, зазвенела от напряжения, давая понять, что Даррен почувствовал мое приближение.
А в двух шагах от него, вне досягаемости для случайного прикосновения, прислонив две ладони к массивному накопителю, спиной ко мне стоял его мучитель. Чудовище, никогда не показывавшее своего истинного лица. Человек с алым перстнем, который красной искрой сверкал на указательном пальце.
Менталист.
Я не знала, чего мне хотелось больше – броситься к мальчику, подкрасться ближе, как это однажды сделали мы с Майло под прикрытием шестеренок и труб цехового механизма, и освободить пленника или, напротив, бежать без оглядки от самого сильного страха в моей жизни.
Но ментальный приказ не оставил выбора. Медленно и неотвратимо ноги несли меня в цех, навстречу собственной гибели. Тонкая папка в руке казалась тяжелее свинцовой плиты. Еще немного, еще несколько шагов…
Моя рука толкнула тяжелые двери.
Застыв у входа, я осторожно осмотрелась. Огромный кристалл посреди пустого цеха поневоле приковывал взгляд. Когда я видела его в первый раз, энергия, наполнявшая накопитель, казалась абсолютно бесцветной, но сейчас это было не так. За острыми прозрачными гранями угадывалось мутное облачко красноватой взвеси – как будто капля крови, растворившаяся в воде, – и оттого свет кристалла, прежде ровный и чистый, стал гнетущим, тревожно-алым. Тонкая трубка тянулась от основания накопителя куда-то вглубь цеха, и я различила, как движутся внутри пузырьки воздуха, направляясь к кристаллу, проникая в него и постепенно заполняя пустоту внутри.
«Зелье внутри артефакта, – вдруг осознала я с кристальной ясностью. – Все почти готово, осталось только получить схемы леди Элейны и правильно настроить кристалл».
Связанный Даррен встрепенулся и посмотрел на меня. Через натянувшуюся между нами связь я почувствовала клубок эмоций мальчика – растерянность, страх и вместе с тем яростная решимость; радость от того, что он не один; крохотная искорка надежды. Он щедро поделился со мной силой, и в голове как будто немного прояснилось. Я все еще не контролировала себя, но теперь, когда мне было ради кого бороться, я готовилась сделать все возможное.
Рано сдаваться.
А в следующее мгновение менталист отнял ладони от артефакта и повернулся ко мне. Наши взгляды встретились.
И мир взорвался, распадясь на осколки, от чудовищного осознания правды.
Господин Кауфман, человек, который был мне ближе отца, посмотрел на меня.
– Спасибо, моя драгоценная.
Внезапно все встало на свои места. Человек, к которому обращались почти все жители города, которому доверяли, пускали в дома, позволяли прикасаться к себе. Уникальный зельевар, способный создавать безумно сложные зелья. Иноземец-полукровка, много путешествовавший по миру и пользовавшийся большим уважением в научных и медицинских кругах за широту знаний и комбинирование различных школ зельеварения. Человек, который усыновил Тори, одного из сироток Ллойд, и делил дом с женщиной-иренийкой, также связанной с приютскими детьми, обладавшими ментальной магией. Человек, на которого работала я, единственный, кого я знала почти с самого первого дня в Аллегранце.
Он, только он. Это всегда был он.
Я вдруг вспомнила карету у Северной арки за считаные мгновения до того, как я впервые ступила на землю Аллегранцы. Полумрак скрывал лицо мужчины, сидевшего напротив, но теперь я понимала, кто именно привез меня в город. Он положил руки мне на плечи, скользнул большим пальцем по открытой шее до самого выреза платья и, указав на неприметный камень мостовой, сказал: «А теперь постой здесь». И я выполнила его приказ, послушно выскользнув из кареты. Стояла, любуясь красотой старой крепостной стены, а ноги словно вросли в серый булыжник.