Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 79)
– Корвус! Почему ты сразу же не сказал нам об этом?
– После выходки с лордом Ранье? – едко уточнил адвокат. – Не был уверен, что вам обоим можно доверять. И, надо признать, небезосновательно.
– Почему тогда говоришь сейчас?
– Незачем скрывать. Очевидно, что противник планирует в самое ближайшее время заполучить…
– Потом, потом, Корвус! – выпалил Майло, сгребая меня в охапку.
Но было уже поздно. Невысказанное слово ударило в голове колокольным боем. Оглушительный звон, а за ним – пустота.
– …документы.
Документы.
Тонкая кожаная папка, десяток листов. Драгоценнейшие чертежи. Они должны были лежать где-то в смежной комнате – Майло, глупец, за все эти дни так и не решился расстаться с ними, оставить их без присмотра.
Что же, тем лучше.
Скользнуть вниз, оставляя в цепких руках лишь тонкую шаль. Оттолкнуть что есть силы – и броситься прочь. За спиной грохот упавшего столика, шорох бумаги. Другие руки.
– Не отпускай ее, Корвус!
Адвокат в проходе. Лицо удивленное, ошарашенное, во взгляде растерянность. Он колебался – пожалуй, ему нечасто случалось применять силу против женщин.
Замешательством легко было воспользоваться. Пригнуться, проскакивая под вытянутыми руками, развернуться. А затем ударить, метко целясь в острую скулу.
– Да куда ж вы… ай! Второй раз в одно и то же место – ну надо же! Кастанелло, вы оба что, совсем совесть потеряли?
Чьи-то руки вокруг талии. Мой громкий крик: «Пусти, пусти!» Пальцы, впившиеся в плечи того, кто ничего для меня не значит. Он досадная помеха, не более. Еще немного – и вот она, заветная папка на столике в прихожей. Смысл моего существования. Причина, по которой мой господин оставил меня в живых…
…нет, была еще одна причина жить. Теплые пальцы, ласковый нежный взгляд…
– М-м-майло? – выдавили непослушные губы.
Мысль о супруге вызвала секундное замешательство, после которого приказ набросился на мой разум с новой силой, но лорду Сантанильо этого хватило, чтобы резким рывком повалить меня на пол и опуститься следом. Крепкие руки стиснули запястья.
Вырваться, надо вырваться. «Пусти, пусти!» Сильный удар коленом, сдавленные ругательства.
– Да помогите же мне, кто-нибудь! – громкий взволнованный голос прямо над ухом. – Кастанелло, да что происходит?
В ответ тишина.
Это было так неожиданно, что я очнулась.
– Майло…
– Артефакт! – одновременно со мной выпалил супруг. – Нужно зарядить, срочно! Моя магия еще не восстановилась.
– Сделаю, – лаконично ответил лорд Себастьяни.
В воздухе мелькнул красный кристалл. Лорд Фабиано легко поймал его одной рукой. Стоило артефакту коснуться широкой ладони лорда, как камень засветился, наполняясь энергией.
– Интересно, – задумчиво проговорил он, вертя в пальцах разгорающийся кристалл.
Лорд Сантанильо прижал меня к полу, не давая пошевелиться. Я брыкалась, пыталась вырваться, но все без толку.
«Пусти, пусти, ну!»
Сверху возникло бесстрастное лицо лорда Себастьяни.
– Что дальше? – спросил он у кого-то невидимого. – Я зарядил, но вряд ли этого хватит надолго.
Показался кристалл на длинной цепочке – и тут же пропал, перехваченный рукой супруга.
– Не прикасайся к моей жене, – предупреждающе рыкнул Майло, отталкивая лорда Себастьяни от меня. – Я сам.
Через мгновение лорда Фабиано сменили встревоженные серые глаза. Артефакт коснулся груди.
Вспышка магии.
Снова Майло.
Супруг упал передо мной на колени, и я через силу улыбнулась ему.
– Фари, милая, как ты?
– Я…
– Вы, миледи дикая-лесная-кошка, свирепее разъяренного хищника. – Лорд Сантанильо выпустил меня с некоторой опаской, потер ушибленную скулу, по которой растекался багровый кровоподтек. – Теперь я понимаю, почему Майло использует ремни и цепи во время любовных утех – иначе ходить бы ему каждое утро с подбитым глазом. Что с вами произошло?
– Ментальная магия. Долго объяснять. Видите ли…
– Я расскажу тебе позже, Корвус, – перебил меня супруг. – В более уединенной обстановке.
– Как скажешь. Но все-таки…
Кристалл затрещал и погас.
– Фари, милая.
«Нет, нет, нет!»
Быстро, слишком быстро. Нужно время, чтобы полностью зарядить артефакт…
Краем глаза я заметила лежавшую на столике стопку бумаг. Тело дернулось – но на этот раз Майло и лорд Сантанильо среагировали быстрее.
«Нас это не остановит, моя драгоценная».
«Вырваться. Забрать. Отнести. Мое… мое… мое…»
Бессвязные слова вырывались болезненными спазмами кашля. Тело сжалось, съежилось на полу в бессильной попытке унять выворачивающую наизнанку боль. В горле забулькало, на языке появился знакомый железистый привкус. Кто-то витиевато выругался.
«Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы это закончилось, моя драгоценная. Исполни свое предназначение. Принеси чертежи, и ты будешь свободна».
Нет.
«Да, да, да».
– Корвус…
«Да, да, да».
– Кастанелло, ты в своем уме – предлагать такое? Попроси Себастьяни, ментальная магия по его части.
– Нет.
Обреченный вздох. Осторожное прикосновение к вискам. Я с трудом разлепила глаза и встретилась взглядом с лордом Сантанильо.
– Будет больно, – предупредил он.
Мой ответ больше походил на выдох.
– Пусть.
Бело-синий энергетический разряд прошил тело от макушки до пят, принося боль и благословенную черноту.
Сознание возвращалось урывками. Я то выплывала из забытья, то снова впадала в беспамятство. Тело, ослабевшее от кровопотери и сопротивления ментальному приказу, не слушалось. Даже открыть глаза казалось непосильной задачей.