Анастасия Волжская – Брак с правом на счастье (страница 26)
Один виток лестницы, два…
Из полумрака хозяйственного коридора показалась низкая дверь, ведущая к спальням воспитанниц. Я уже потянулась к ручке, но вдруг услышала по другую сторону двери голоса и смех. Три юные леди стояли в самом конце коридора, и я не решилась прервать их беседу, неожиданно появившись рядом с ними в своем грязном перештопанном платьице, словно сорняк на клумбе с садовыми розами.
Сквозь замочную скважину в мой коридор просочилась голубоватая магическая вспышка. Девушки восторженно заахали – наверное, одна из них сотворила что-то поистине красивое. Нестерпимо захотелось приоткрыть дверь и посмотреть, но страх пригвоздил меня к месту, пересилив любопытство. Нам запрещали появляться рядом с благородными леди, и я слишком хорошо помнила последствия нарушенного запрета.
Ждать. Нужно было ждать.
Яркие пышные платья источали едва уловимый цветочный аромат. Я украдкой поднесла тонкую ткань к лицу и с наслаждением потерлась щекой о гладкий шелк. Наверное, приятно почувствовать его на своей коже, ощутить, как дорогая ткань обнимает тело, услышать шуршание юбок по отполированному паркету бального зала. Представить себя среди других воспитанниц пансиона, красиво одетую, блистающую… во всем равную им…
Я на мгновение прикрыла глаза, в красках воображая себе эту живую картинку, но вместо радости ощутила в душе лишь раздражение и глухую злость. Руки предательски задрожали, захотелось бросить прекрасные платья надменных и гордых леди на пыльные ступени лестницы, растоптать грубыми и грязными ботинками – и пусть это станет последним, что я сделаю в своей жизни! Нас разделяла одна тонкая дверь, и достаточно было повернуть ручку, чтобы оказаться совсем рядом с ученицами пансиона. Но под ногами будто разверзлась пропасть, которую никогда не удастся преодолеть. Пропасть, по другую сторону которой находились магия, пышные празднества, семья и настоящее счастье.
А на моей стороне не было ничего.
Шаги девочек постепенно затихали вдалеке. Теперь я могла выйти наружу и найти горничную, которая разнесет платья по гардеробам их хозяек. Мне хотелось избавиться от чужой одежды как можно скорее, как будто она стала свидетелем моей постыдной слабости.
И в этот момент плеча словно бы коснулась чья-то рука. Я явственно ощутила чужое прикосновение, хотя в темном коридоре было пусто. Вжавшись в стену, я прижала к себе платья, теперь уже по-настоящему испугавшись случайно уронить их.
– Кто здесь?
Пространство вокруг наполнилось тихим гулким смехом.
– Завидуешь? – Бесплотный голос, казалось, раздавался отовсюду одновременно. – Хотела бы быть такой, как они?
Я вздрогнула. Откуда незнакомец знал о моих потаенных мыслях?
– Роскошные балы, украшенные драгоценностями платья. Восхищение, любовь, завистливые шепотки за спиной. Разве не об этом ты мечтаешь, моя драгоценная?
Сжавшись от страха, я яростно замотала головой.
– Мне чужого не нужно.
Над самым ухом прозвучало скептическое фырканье.
– Почему же чужого? – мягко и вкрадчиво возразил незнакомец. – Можно сделать так, чтобы это стало твоим. И магия…
Случайно или нет, но неизвестный попал в точку. Именно о магии я грезила сильнее всего.
– Нельзя получить магию, если ее в тебе нет. – Собственный голос показался мне слабым и неуверенным. – Такие, как я, никогда не смогут пользоваться силой.
В воздухе снова послышался тихий смех.
– Неправда, моя драгоценная. – Прикосновение пальцев к щеке, словно дуновение ветерка. – Магия бывает разной. Поверь… Я покажу тебе…
– Как? – Я потянулась на звук бесплотного голоса, завороженная странным, но таким заманчивым обещанием.
– Увидишь, моя драгоценная. Как твое имя?
– Фаринта, – прошептала я.
– Фа-рин-та, – подхватило эхо. – Фа… рин-та.
Рин… та…
… – Фаринта!
Сон оборвался. Я часто заморгала, с трудом возвращаясь к реальности, в первое мгновение не узнавая ни комнату, ни одеяло, ни изножье кровати. Но вот забыть лицо склонившегося надо мной человека, безо всякого стеснения схватившего меня за плечи и развернувшего к себе лицом, я не сумела бы ни при каких обстоятельствах.
– Просыпайтесь, леди предательница, – выплюнул лорд Корвус Сантанильо. – Нам с вами предстоит долгая и очень увлекательная беседа.
– Корвус? – Лорд Кастанелло со стоном приподнялся в постели, прикрывая ладонью зевок. – Что ты?..
Натянув одеяло почти до самого носа, я попыталась вжаться в спинку кровати, желая оказаться как можно дальше одновременно и от супруга, и от лорда Сантанильо. Казалось бы, я никогда не имела привычки спать в мужских объятиях, но за ночь каким-то непостижимым образом умудрилась, перекатившись через всю кровать, крепко прижаться к спящему супругу. Подобное положение дел само по себе до крайности смущало меня, а уж тот факт, что утром нас застали в одной постели… да еще кто – лорд Сантанильо, питавший ко мне, менталисту, неприкрытую неприязнь…
Адвокат улыбнулся, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Вынув из нагрудного кармана монокль, чем-то отдаленно напоминавший очки господина дознавателя, он пристально изучил меня через толстое кристальное стекло. Я зябко поежилась. От взгляда лорда Сантанильо нестерпимо хотелось укрыться чем-то во много раз толще, чем пуховое одеяло. Желательно – стеной.
– Корвус, ты, верно, болен?
– Напротив, Кастанелло, я совершенно здоров, – проговорил адвокат. – И изумительно бодр, в отличие от тебя. Три чашки крепкого кофе и циндрийская курительная смесь творят чудеса.
– Ты болен, – недовольно буркнул супруг. – Душевно. Хронически. Что ты делаешь в моей спальне?
– Забочусь о здоровье старого беспечного друга, – в тон ему откликнулся адвокат.
Майло прищурился.
– Кажется, ты адвокат, а не лекарь. Так ограничь свои заботы рабочим кабинетом и не суй нос в чужую постель. Ты смущаешь мою жену.
– Прямо сейчас предмет, непосредственно касающийся нашего с тобой адвокатского соглашения… – Лорд Сантанильо помахал перед глазами супруга подписанным вчера утром контрактом. – Как раз нежится в твоей постели. А значит, я имею полное право здесь находиться и от лица моего клиента – то есть тебя – задавать любые необходимые вопросы. Так вот, миледи люблю-бить-в-спину, потрудитесь объясниться. Кто вы такая и ради чего произвели весь этот хаос? Не удалось убить очередного простачка и завладеть богатым наследством, так решили засадить его в тюрьму?
– Будь добр, выметайся отсюда! – потеряв терпение, рявкнул лорд. – Раз уж ты имел наглость притащиться с самого утра и вломиться в спальню, то сможешь и подождать четверть часа в гостиной, пока мы спустимся вниз.
– С самого утра? Сейчас почти полдень.
– Корвус! Иди… покури свою смесь.
К моему невероятному облегчению, адвокат не стал спорить. Выпрямился, не отводя от меня взгляда, отступил к дверям. И у самого прохода вдруг замер. Кристальное стекло сверкнуло магической искрой.
– Не пытайтесь применить ментальную магию, миледи, – предупреждающе проговорил лорд Сантанильо. – Не сомневайтесь, я сразу же об этом узнаю и приму меры. А законники будут только рады получить новые доказательства вашей вины. И прежние заслуги вам не помогут.
– Корвус, – угрожающе начал лорд, но адвокат уже вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.
У меня появилось дурное предчувствие. Я медленно повернулась к супругу, робея встречаться с ним взглядом. Мысли категорически отказывались складываться в цельную картину: с чего вдруг лорд Сантанильо решил обвинить меня в попытке очернить мужа в глазах закона и почему так остро отреагировал, увидев нас вместе? И лорд Кастанелло… Воспринял ли он серьезно нападки адвоката? Да еще и эти случайные ночные объятия…
Нервно сглотнув, я потянулась к прикроватному столику, куда положила артефакт-часы Майло, и поспешно откинула крышку. Кристаллы не светились, и это успокоило меня: что бы ни высматривал лорд Сантанильо, я не оказывала неосознанного ментального воздействия на супруга этой ночью.
Краем глаза я увидела, что муж тоже покосился на артефакт. Я ожидала, что он скажет хоть слово, но Майло лишь сжал губы и молча кивнул в сторону ванной, уступая мне право первой привести себя в порядок.
Дом лорда Кастанелло, еще вчера пребывавший в полном запустении, сегодня производил совершенно иное впечатление. Спустившись вниз, я обнаружила Мелию, активно командовавшую двумя молодыми девушками в униформе агентства, предоставлявшего временную прислугу в Аллегранце. Служанки выбивали пыль из расчехленной мебели и протирали зеркала. Через распахнутые двери гостиной доносились упоительные запахи кофе и свежей выпечки.
Увидев меня, горничная расплылась в улыбке.
– Спасибо вам за доверие, миледи, – выпалила она, приседая в вежливом поклоне. – Госпожа Марта сказала… и вот, послала меня сюда, чтобы я училась сама за всем следить. У меня все расписки собраны – и за девочек, и от мясника и булочника, не извольте беспокоиться. С уборкой мы за день управимся, а вечером Берто приедет, чтобы показать домовую книгу…
Она осеклась, оборвав саму себя на полуслове. И, выпрямившись, произнесла с достоинством и спокойствием, копируя госпожу Ленс:
– Милорд Сантанильо ожидает в гостиной, миледи. Завтрак накрыт на троих. Я была на ближайшей бирже извозчиков, если понадобится, карету подадут в течение десяти минут.