Анастасия Волжская – Брак с летальным исходом (страница 23)

- Доброе утро, миледи, - поздоровался он, но, заметив мой просящий взгляд, нахмурился и спросил. - Что-то случилось?

Мне показалось, он хотел добавить «опять», но сдержался.

- Да, - коротко ответила я. - Мне нужна ваша помощь.

Без лишних разговоров лорд пошел вслед за мной к моей комнате. Увидев кота, он застыл и некоторое время безмолвно рассматривал лежащего зверя. Я видела, как под кожей играли желваки, но кроме этого лорд Кастанелло ничем не выказывал раздражения или удивления.

- Я нашла его ночью в гостиной, когда решила спуститься за книгой, - поспешно объяснилась я, почувствовав, что молчание слишком затянулось. - Ему уже было плохо. Мне кажется, это отравление. Я сделала, что могла.

Лорд окинул меня пристальным взглядом.

- Думаете, что можете его спасти?

- Могу попытаться.

- Хорошо. Попытайтесь, - кивнул он. И, чуть помолчав, добавил. - И объясните, пожалуйста, зачем вам понадобилась книга среди ночи.

- Мне не спалось, - уклончиво ответила я, не желая вдаваться в подробности.

Я ожидала привычных уже въедливых расспросов, но против обыкновения, лорд не проявил интереса.

- Тогда, вероятно, Милорду повезло, - только и сказал он.

Лорд потянулся рукой к лежащему неподвижно коту, но так и не коснулся потускневшей шерсти. Пальцы его слегка подрагивали. Почувствовав близость хозяина, Милорд поднял голову, выпрашивая сочувствия и ласки, но лорд Кастанелло уже выпрямился, отвернувшись, словно бы избегал встречаться глазами с больным животным.

«Он не жалеет даже тех, кто его сильно любит», - всплыли в памяти строчки из подкинутой мне записки. Но это ли я видела сейчас перед собой? Сейчас лорд Кастанелло выглядел растерянным, подавленным, взволнованным - чувствующим, а не черствым и равнодушным лордом, каким он зачастую казался мне во время нашего общения.

- Мне нужно уехать, миледи, - голос супруга прозвучал глухо. - За всем необходимым можете обращаться к слугам. Надеюсь, - он мотнул головой и отчего-то не стал договаривать.

Я смотрела на чуть сгорбившуюся спину и опустившиеся плечи человека, ставшего моим мужем, и не могла избавиться от чувства, что слово «надежда», столь резко оборванное лордом, отдавало горечью. Казалось, будто лорд Кастанелло давно разучился надеяться. Но почему? Я не знала причины, но словно бы кожей чувствовала всколыхнувшуюся вокруг него волну отчаяния и застарелой боли.

Ощущать это было невыносимо.

Повинуясь внезапному порыву, я подалась ближе, чтобы накрыть ладонью его руку в попытке приободрить. Заметив мое движение, лорд бросил взгляд на нагрудный карман, откуда свешивалась цепочка часов, и резко отшатнулся.

- Доброго дня, миледи, - коротко произнес он, прежде чем выйти из комнаты.

Лорд отбыл, не дожидаясь завтрака, а я поспешила заняться лечением кота. В огромной библиотеке семейства Кастанелло, содержавшей, казалось, не одну тысячу всевозможных изданий, отыскалось и несколько трудов по ветеринарии. Набрав целую стопку книг - «Полный методический лечебник конский, скотский и других видов», «Краткие начертания анатомии домашних животных», «Начальные основания медицины, ветеринарии и скотолечения» - я поднялась к себе и принялась штудировать все, что удалось найти по части отравлений.

К моему счастью, в методах определения состава яда и выбора подходящего лечения коты мало чем отличались от людей. Взяв на пробу кровь и слюну - Милорд недовольно ворчал, но был слишком вял, чтобы помешать мне - я разложила их на компоненты, надеясь, что еще сумею обнаружить следы яда. В отличие от магических преобразований, разложение не требовало дополнительных источников энергии.

Достаточно было силы самого мага.

В случае с Милордом не было необходимости в большом резерве сил. Моих способностей, даже не усиленных накопителем, оказалось вполне достаточно. Крысиный яд удалось исключить почти сразу же, да и внешних повреждений, описанных в книгах, не наблюдалось. Остатков афродизиака также не чувствовалось. Но, без сомнения, я ощущала в крови кота четкий магический след. Знакомый, изученный до мелочей, словно почерк.

Вряд ли это было простым совпадением.

В дверь негромко постучали, и я вздрогнула от неожиданности, вмиг потеряв концентрацию. Отложив пропитанный кровью и слюной платок, я отперла замок и

увидела на пороге Клару со стопкой свежего белья, ведром и щеткой.

- Разрешите прибраться, миледи? - спросила горничная.

Я посторонилась, пропуская её внутрь. Только когда служанка, оглядев комнату, вдруг побледнела и с испуганным вскриком отпрянула в сторону, сообразила: задумавшись, я забыла сказать ей о Милорде.

- Что он здесь делает, миледи? - она растерянно обернулась ко мне. - Мы его с самого утра всюду ищем.

- Простите, что не предупредила, Клара, - я поспешила успокоить горничную. - Я нашла его ночью в гостиной. Он чем-то отравился вчера и нуждается в лечении и покое.

- Ох, беда-то какая, - всплеснула руками служанка. - Думается мне, это все мышь та проклятая виновата, миледи. Лоисса всем рассказывает, как он в кладовке мышь поймал, а ведь, небось, она уже яду тогда успела наесться. Вот и досталось нашему Милорду-коту от этой напасти. Хорошо, что ее выкинули, пока он на хозяина отвлекся.

Я покивала, не желая разубеждать Клару. Пусть лучше слуги считают, что кот отравился сам, чем подозревают меня в очередном злом умысле.

- Не волнуйтесь, - ободряюще улыбнулась я, видя, что служанка выглядит искренне расстроенной. - Милорд настоящий боец.

Служанка потянулась было погладить кота, но тот, мгновенно проснувшись, злобно сверкнул глазами и замахнулся лапой. Коротко фыркнув, Клара отдернула руку.

- Да вижу уж, что боец, - ворчливо, но добродушно откликнулась она. - Вы его подержите, миледи, а я приберусь у вас быстренько. Уж больно он грозен, даже когда нездоров. А потом принесу сюда его лежанку и миску, раз ему пока у вас удобнее. И если от нас что нужно будет, говорите, вы ж, миледи, - горничная покосилась в сторону книг, разложенных на кровати, а потом бросила быстрый взгляд на мои руки и тут же отвернулась, - по части зелий ученая. Все сделаем. То-то милорд Кастанелло доволен будет. Уж как котик к нему привязан, вы б знали.

- Сделаю, что смогу, - повторила я то же, что уже говорила лорду.

Я осторожно подняла полотенце и прижала кота к себе. Милорд, вопреки обыкновению, не противился. Видимо, умный зверь понимал, что сейчас я на его стороне.

Закончив уборку - я зорко следила, чтобы горничная не полезла в шкаф, где я спрятала игрушку и фитиль свечи, но она не проявляла интереса ни к чему лишнему, быстро делая свою работу и стараясь обходить стороной меня и Милорда - Клара раскланялась и убежала вниз.

Как я и ожидала, слухи по дому распространились быстро. Через несколько минут ко мне постучалась запыхавшаяся Лоисса, принесшая с собой низкую корзину с подстилкой и несколько разномастных мисок. Увидев кота, служанка, не

сдерживаясь, разрыдалась.

- Ох, Милорд-кот, - запричитала девушка и попыталась обнять кота, но, против обыкновения, тот шарахнулся в сторону, уворачиваясь от ладоней кухарки. Девушка с сожалением поднялась с колен, так и не сумев погладить кота. - Ну что ж вы так, миленький? Ничего, миледи вас выходит. Правда ведь, миледи?

Я кивнула, не вдаваясь в долгие объяснения.

Взяв с меня обещание непременно спуститься на кухню и рассказать о самочувствии кота, Лоисса поспешила вернуться к прерванной работе, пока кто-то из старших не застал ее бездельничающей в моей компании. Я и сама собиралась чуть позже заглянуть к кухарке, чтобы приготовить лекарство для Милорда. Но стоило мне раскрыть книгу, как деликатный стук в дверь вновь отвлек меня от чтения. К моему удивлению, в коридоре обнаружился дворецкий, держащий в руках небольшой бумажный сверток.

- Только что заезжал господин Бренци, - сообщил он. - Просил передать вам пакет от милорда Кастанелло.

Заинтригованная, я забрала сверток. Внутри лежал пузырек с мутноватой жидкостью, запечатанный пробкой с аптекарским клеймом. Я вытащила пузырек и поднесла его к глазам и, стоило лишь чуть получше разглядеть его, как сердце пропустило удар.

Мои робкие предположения прекратились в настоящую уверенность.

На пробке, которой было заткнуто горлышко, я различила свежее клеймо со змеей, обвивающей чашу. Спину змеи украшали темные полоски - всего лишь крохотные точки на сложном узоре клейма. И во всей Аллегранце мне был известен единственный мастер, изображавший на аптекарском гербе песчаную гадюку эфра, ядовитую змею его далекой родины.

Сомнений не осталось. Это зелье, как и то, компоненты которого я обнаружила в крови Милорда, лорд Кастанелло купил в аптеке господина Кауфмана.

Тогда получается…

Я задумчиво посмотрела в окно, возвращаясь мыслями ко дню моей несостоявшейся казни. Могло быть и так: лорд Кастанелло, давний знакомый аптекаря, заехал ранним утром за новой порцией зелий. И господин Кауфман, собиравшийся на ратушную площадь, предложил лорду сделку, предметом которой выступила я, его помощница, приговоренная к смертной казни. Давно стоило догадаться: столь удачно вспомнившийся обычай и эффектное появление моего спасителя в самый последний момент было не более чем спектаклем, успешно

разыгранным лордом Кастанелло и моим бывшим нанимателем.