Анастасия Володина – Цикады (страница 74)
Уже перед выпиской к ним пришел мужчина, который представился Талкоевым. Он все спрашивал и спрашивал о
Он больше не знал этого Вадима Корнеева.
Он был уже кем-то другим.
[1] «Король и Шут» — «Прыгну со скалы». Слова и музыка Андрея Князева.
[1] «Король и Шут» — «Прыгну со скалы». Слова и музыка Андрея Князева.
Завтра ветер переменится
— По-моему, деление мотыльков и бабочек на ночных и дневных — чистая условность. Все в конце концов летят к свету. Это же инстинкт.
— Нет. Мы делимся на ночных и дневных именно по тому, кто из нас летит к свету, а кто — к тьме. К какому, интересно, свету ты можешь лететь, если думаешь, что вокруг и так светло?
В. Пелевин «Жизнь насекомых»
30 дней после
Мама с сомнением качала головой:
— Может, хотя бы рубашку наденешь? Выпускной все-таки.
— Я только за документами, — он оправил серую футболку, которую носил не снимая уже третий день.
— Вдруг вы все-таки что-то придумаете… — мама покачала головой и вздохнула. — Если что, я сегодня у папы буду, так что квартира свободна, можешь позвать друзей.
— У меня нет друзей, мама.
Она снова вздохнула. Тронула его за локоть и выдала:
— Мы вообще-то с папой вместе хотели сказать, но давай уж я. Я к нему переберусь — насовсем. А ты здесь живи, тебе же не хочется возвращаться после… Ты уже взрослый мальчик, тебе отдельно надо жить. Может… девушку захочешь привести.
— Не захочу.
Она тихо сказала:
— Это пройдет, Антоша.
— У вас же с отцом не прошло.
— Не прошло, да. Но у нас с ним так с самого начала, Антоша. Понимаешь?
— Да, мама. Это я понимаю.
У входа в школу курил Алекс. Антон протянул ему руку, тот молча предложил сигарету, но Антон отказался. Последний раз они виделись на похоронах Алины.
— Ты как?
Антон пожал плечами и перевел тему.
— Решил, куда подаваться будешь? — спросил он, чтобы что-то спросить, чтобы не позволить себе вспоминать.
— В техникум. На кинолога.
— Неожиданно.
— Да не, это сейчас вообще тема. Сейчас рожать боятся, так что собаки уже как дети. Все деньги там будут, а не в айти этом ебучем. — Они помолчали. — А ты?
— Я осенью, наверное, сдавать буду.
— А потом куда? После осени?
— А до осени еще нужно дожить.
— Это да. — Он докурил и бросил бычок на землю. При Алине бы постеснялся. — Мы хотели… собраться. Помянуть, — тихо добавил Алекс.
— Без меня. Я только все ломаю.
Алекс понял. Усмехнулся и спросил:
— Ты же знаешь, с чего все началось? Почему с Алиной все так вышло?
— Да.
— Может, это я все ломаю. Меня Катька бросила, кстати. Вместе с фехтованием.
Он прошел в актовый зал, в котором из украшений была только растяжка «Выпуск 2023 года». Сбоку на сцене стоял увеличенный портрет Алины, а рядом вазы с гвоздиками. Стоило ему увидеть, как он рванул к выходу и столкнулся с Марком и Соней, которые снова держались за руки, будто так и не расцепив их с того проклятого вечера.
— Ты куда? Сейчас все начнется.
— Я подышать. Вернусь.
Он заметался по холлу, пытаясь сдержать накатывающие слезы, и тут услышал:
— Антон.
Позади стояла она.
Когда в актовом зале началось вручение аттестатов, на первом же имени возникла неловкая пауза.
— Антон Алексеев. Антон Алексеев! Он же был здесь, — растерянно повторяла директриса. Она так растерялась, что назвала следующего: — Беланов Семен.
Зал затих. К директору подошла завуч и, лихо сдвинув ее с места, продолжила.
Человек, сидевший в первом ряду, сделал пометку в блокноте.
— Боялась, что ты не придешь, и я тебя больше не увижу.
— Я тебя не узнал, — признался он.
Она отрезала длинные волосы и перекрасилась в рыжий, а на носу появились очки — и глаза у нее оказались серо-голубыми, совсем как его.
— Не хочешь пройтись?
Он бросил взгляд в сторону актового зала и кивнул:
— Хочу.
Уже кончался день, а они все шли, все говорили, не замечая ни времени, ни дороги. На набережной разбирали белые палатки — тент с надписью «Времена и эпохи» лежал на полу, раздуваемый ветром, как парус.
— …А что дальше, я не понимаю. Там пустота. Темень. Как будто после ничего и нет. Понимаешь?
Она кивнула и села на лавочку, пригласив его на место рядом.
— Знаешь, когда я школу окончила?
— Где-то в десятых.
— В 2012-м. Все ждали апокалипсиса. По серьезке — ждали. У нас даже шутили, что экзамены сдавать необязательно, все равно всему гореть.
— И что?
— И он не наступил. Я тогда поискала, сколько раз его предсказывали. А он не наступал. И только сейчас я кое-что поняла.
— Что же?
— Что человеку ужасно обидно, что он конечен, а мир нет. Поэтому он так одержим концом света. Настолько хочет стать его свидетелем, что каждый день готов стать его причиной.