Анастасия Воищева – Кровь на бархате (страница 7)

Он застонал, когда она коснулась его плеча, но не сопротивлялся. Его тело было неестественно лёгким, будто кости и кожа — всё, что осталось от человека. Ария закусила губу, чувствуя, как пот стекает по виску.

Когда она наконец усадила его в тень, он приоткрыл глаза. На мгновение в них вспыхнул странный свет — то ли благодарность, то ли удивление.

— Ты не убежала, — прошептал он.

— Я… — Ария запнулась, не зная, что сказать. — Я не могла оставить вас умирать.

Он попытался улыбнуться, но вместо этого лишь скривился от боли.

Мужчина тяжело дышал, его грудь вздымалась неровно, с хрипом, будто каждый вдох давался ему с неимоверным усилием. Пальцы, бледные и тонкие, словно выточенные из мрамора, впивались в её запястье. Хватка была слабой — не от бессилия, а от отчаянного желания удержаться, не упасть в бездну, которая, казалось, уже тянула его за собой.

— Ты не боишься? — спросил он, глядя на неё с изумлением и тихим восторгом. Его глаза — ярко-голубые, почти ледяные — всматривались в её лицо, словно пытались отыскать там ответ на вопрос, который он не решался задать вслух.

Ария почувствовала, как по спине пробежал холодок. Страх пульсировал в висках, стучал в ушах, но она не отступила. Не отвела взгляд. Вместо этого она сглотнула и прошептала:

— Боюсь…

Слово вырвалось тихо, почти неслышно, но оно было честным. Она действительно боялась — боялась этого человека, боялась того, что он представлял, боялась того, что могло случиться, если она останется. Но ещё сильнее она боялась того, что будет, если уйдёт.

— Но вы же человек? — добавила она, сама не зная, зачем спрашивает. Может, чтобы услышать подтверждение, что перед ней — не чудовище из легенд, а живое существо. Или, наоборот, чтобы найти повод убежать.

Он усмехнулся. Это была не улыбка — скорее судорога мышц, горькая и жуткая. В ней не было ни насмешки, ни злобы, только глубокая, выжженная изнутри усталость.

— Как знать, — произнёс он тихо, и эти два слова повисли между ними, тяжёлые, как свинец. В них уместилась целая жизнь — потерянная, переломанная, переписанная заново чужой волей.

Ария замерла. Она хотела спросить ещё что-то — потребовать объяснений, закричать, убежать, — но не успела. Он заговорил снова, и голос его звучал как шелест сухих листьев по камням:

— Меня зовут Альрик.

Имя прозвучало странно — не угрожающе, но весомо, будто оно несло в себе историю, которую Ария не могла прочесть. Она никогда не слышала его раньше, но оно казалось правильным. Как будто принадлежало этому человеку — или тому, кто когда-то был им.

— Ты спасла меня, — сказал он, когда Ария своим платком пыталась вытереть гноящиеся раны.

Голос Альрика звучал глухо, с хрипотцой, будто каждое слово продиралось сквозь тернии боли. Его губы едва шевелились, но взгляд — ледяной, пронзительный — не отрывался от её лица. В этих ярко-голубых глазах, похожих на замёрзшие озёра, читалась не только благодарность, но и что-то ещё — тяжёлое, невысказанное.

Ария замерла. Платок в её руках уже пропитался сукровицей и грязью, но она не решалась остановиться. Пальцы дрожали, однако она продолжала осторожно промокать края ран, стараясь не причинить ему ещё большей боли. Её движения были неуверенными, но точными — так, как учила сестра Марта, когда в приют приводили избитых людей.

— Не доверяй незнакомцам. Не уходи с ними никуда.— глядя на её растерянность и молчание, сказал с ухмылкой Альрик.

Ария почувствовала, как по спине пробежал ледяной озноб. Слова Альрика врезались в сознание, будто острые осколки стекла. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Я слабая…

Молчание затянулось. Где-то вдали крикнула чайка — резкий, пронзительный звук, такой обычный, такой земной, что он вдруг ударил по нервам, вырвав Арию из омута мрачных мыслей. Она вздрогнула, будто очнулась от кошмара.

Альрик задумался. Его бледные пальцы слегка сжались в кулак, словно он взвешивал в уме каждое возможное слово. В глазах, холодных и прозрачных, как замёрзший ручей, мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Мне нужно вернуться в приют, — сказала она резко, и голос её прозвучал твёрже, чем она сама ожидала. — Сестра Марта будет искать меня. Если я опоздаю, она снова накажет.

— Конечно, — кивнул Альрик, и в его ледяных глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли понимание, то ли тень воспоминаний о собственной утраченной свободе. — Но помни: если тебе понадобится помощь, найди меня на холме. Мой особняк — тот, что с чёрными ставнями и коваными решётками. Ты не ошибёшься.

Ария на мгновение замерла, пытаясь осмыслить его слова. Особняки на холме она видела его издалека — мрачные, величественные здания окутанное легендами и слухами. Теперь оно обрело для неё новый смысл: не символ недоступной роскоши, а возможное убежище.

Она повернулась, чтобы уйти, но услышала шепот:

— Спасибо…

Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём было столько невысказанного, что у неё на миг перехватило дыхание.

Ария не ответила, только кивнула. Резко развернувшись, она быстрыми шагами покинула переулок, оставив Альрика в тени. Солнечный свет, едва пробивавшийся сквозь тучи, ослепил её на мгновение, и она невольно прищурилась. Мир вокруг казался одновременно знакомым и чужим — будто она смотрела на него другими глазами.

Сердце колотилось как бешеное, отстукивая ритм, который эхом отзывался в ушах.

Вернувшись в приют, она проскользнула в спальню, будто тень. Никто не заметил её отсутствия. Скрип половиц под босыми ногами растворился в привычном шуме приюта — приглушённых разговорах, шарканье подошв, далёком звоне посуды. Ария замерла на мгновение, прислушиваясь, пытаясь уловить нить реальности, которая всё ещё связывала её с этим миром.

За окном шумел дождь. Тяжёлые капли барабанили по стеклу, словно пытались прорваться внутрь, донести до неё какой-то тайный смысл. Где-то в глубине приюта раздался крик — резкий, отчаянный. Видимо, очередная жертва старших воспитанниц. Ария вздрогнула и свернулась калачиком на своей койке, подтянув колени к груди. Холод от матраса пробирал до костей, но она не замечала этого. Мысли кружились в голове, как листья в осеннем вихре.

Почему он был так добр к ней? Этот вопрос не давал ей покоя. В его голосе звучала забота, в глазах — нечто похожее на сочувствие. Но почему? Только потому, что она помогла ему? Или в этом скрывался иной замысел? Может, он хотел заманить её в свою паутину, как те вампиры, что охотятся на детей, обещая тепло и защиту?

Она вспомнила его слова: «Если тебе понадобиться помощь, найди меня на холме». Звучало как приглашение, но в то же время — как предупреждение. Что, если это ловушка? Что, если его доброта — лишь маска, за которой скрывается жажда крови, голод, неутолимая тьма?

И ещё один вопрос терзал её: почему он даже не спросил её имени? Она спасла его, а он ни разу не назвал её по имени. Было ли это равнодушием? Или, напротив, осознанной дистанцией — чтобы не привязываться, не давать ложных надежд?

Ария закрыла глаза, пытаясь упорядочить хаос в голове. Она вспомнила его лицо — бледное, измождённое, но в тот же момент странно притягательное. Его голос — тихий, но наполненный невысказанной болью. Но была ли она действительно сильной? Или просто наивной девочкой, которую легко обмануть?

Дождь за окном усилился. Капли стучали всё быстрее, будто отбивали ритм её мыслей. Она снова вспомнила крик в глубине приюта. Кто-то страдал, а она сидела здесь, размышляя о восковом господине.

«Я должна быть осторожнее», — мысленно повторила она. — «Не доверять никому».

Она прижала колени ещё ближе к груди, пытаясь унять дрожь. В комнате становилось всё темнее, тени удлинялись, словно пытаясь дотянуться до неё.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.