Анастасия Вкусная – Секрет от бывшего (страница 2)
Такси пришлось подождать. Я переминалась с ноги на ногу на остановке рядом с такими же несчастливцами. А кому еще придется топать на транспорт с утра пораньше в выходной? Меня раздражало буквально все – было зябко в платье, отвратительное чувство во рту из-за нечищенных зубов после вчерашних возлияний, огромное чувство стыда и отвращения к себе. Только представлю, как мы с Даней, и тошнота, немного успокоившаяся, поднимается снова. Остается лишь мысленно молиться, чтобы ничего не было. Или Данил не вспомнил бы об этом.
Пока ехала домой, сбросила еще несколько звонков от бывшего. А Ник, похоже, еще не понял, что все кончено. И его дурацкие объяснения мне не нужны. Выключила телефон, чтобы не донимал. Измену я простить не смогу, хотя и люблю его безумно. Даже сейчас, после всего. И пойму, что и он не простит.
В свою комнату прокралась на цыпочках – не нужно родителям видеть меня в таком состоянии. Им, разумеется, все равно с кем я провожу ночи, но вот злоупотребление алкоголем в нашей семье не приветствуется. Причем это касается всех. Даже моего старшего брата, который давно живет отдельно.
В душе я провела минут сорок, пытаясь смыть с себя все, что произошло за последние сутки. Одежду и белье сразу кинула в мусор – не надену этого никогда больше. Если бы могла и кожу бы сняла. И память стерла. Но не так все просто…
Натянув пижаму, улеглась в постель. Сна не было ни в одном глазу. Только шум в ушах и бесконечная тошнота. Включила смартфон, получила очередные уведомления. Такая злость вдруг взяла – вот чего он названивает?! Будет на недоразумение списывать, на случайность, бес попутал? Не хочу эту чуть слышать. Если Ник допускает саму возможность измен в нашей паре, то для меня такой пары просто не существует.
«Все кончено, я встречаюсь с Даней. Извини». И снова отключилась. Надо сим-карту сменить. И забыть все это как страшный сон.
1
Шесть лет спустя
Наслаждаюсь горячим какао и смотрю в окно на узкую парижскую улочку. Не верится, что сегодня ровно пять с половиной лет, как я переехала во Францию. И вспоминать страшно обстоятельства, при которых это произошло. Родители буквально заставили меня сесть в самолет тогда. И не то чтобы я не хотела… Хотела и еще как! Просто тогда я была просто уничтожена предательством любимого. И последовавшей за этим ночью с другом и давним поклонником. Ох, Даня-Даня, зачем же ты так со мной поступил? Хотя я и не виню его. Сама уже была вполне взрослой на тот момент, и ответственность решила нести полностью…
Солнце медленно всходит над крышами домов. Парижане, как обычно, спешат куда-то. Кафе наполнено гомоном даже в столь ранний час. Нику я отвела в садик, а сама зашла позавтракать. Потом поеду на встречу с известным коллекционером. Мне все-таки удалось уговорить этого упрямого месье выставить в нашей галерее часть своей удивительной коллекции. Даже не верится, что через какой-то час я увижу своими глазами сокровища мирового искусства, которые умудрился скопить за жизнь этот экстравагантный старичок. Но, несмотря на его очевидные странности, было безумно интересно с ним общаться. А уж получить разрешение продемонстрировать миру некоторые шедевры и вовсе почетно.
Руководство оценило мои успехи в полной мере и доверило курирование выставки от и до. Теперь я не просто стажер, а полноценный галерист. Как подумаю об этом, сердце сжимается от ужаса. Первая моя выставка и сразу с таким известным коллекционером. И нужно не только организовать доставку экспонатов к нам, но и обдумать оформление зала. Проследить за заказом закусок и напитков, пригласить прессу и заранее подготовить релиз. Ох, как я справлюсь со всем этим, не представляю… В теории, конечно, все знаю. И неоднократно помогала коллегам на прошлых выставках, но теперь-то я полностью руковожу процессом. И спрос, если что, с меня будет. Правда, обещали мне помощника… Но пока что-то его не видно в галерее, а работы меньше не становится.
Допила какао, доела круассан, расплатилась и пошла на выход. По пути улыбнулась официантам, с которыми вижусь почти каждое утро.
– Хорошего дня, мадемуазель Алис, – проговорил гарсон мое имя на французский манер.
– И вам, Николя, – попрощалась и вышла на улицу.
Вдохнула полной грудью, посмотрела в ярко-голубое небо. Залюбовалась на полет стаи голубей, которых здесь огромное количество. Правда, сами парижане их не очень любят почему-то. А меня они ничем не раздражают. Ника и вовсе обожает погонять их. В ближайшем к дому парке птички уже знают нас и не особо боятся мою дочь-непоседу. Никусю это совсем не расстраивает и не останавливает. Она носится за голубями по дорожкам и заливисто смеется. А я любуюсь на нее и иногда смахиваю слезы. Ее папа хохочет точь-в-точь – так, что невозможно не присоединиться. И глаза у нее темно-карие, а не мои каре-зеленые совсем.
Прикрыла глаза на секунду, резко выдохнула и запретила себе волноваться и дальше по поводу выставки. Если месье Моретт почувствует мой мандраж, то может решить, что передавать свои сокровища галерее – рискованная затея. А второй раз уговорить его вряд ли удастся. Сейчас, когда уже макеты афиш готовятся, я просто не могу этого допустить. Расслабилась, улыбнулась сама себе и, расправив плечи, пешком отправилась подписывать все необходимые документы. В конце концов, все самое страшное в моей жизни уже случилось. Что такое причуды милого старика по сравнению с предательством? Любимого, друзей, любящего? Да ерунда полная! Тогда выстояла, и сейчас справлюсь.
Чуть не рассмеялась, вспомнив лицо Данила, когда он пришел просить моей руки. Через два дня после поступка, которым я не горжусь, в течение которых я не отвечала на его звонки и смс. Я тогда и из комнаты не выходила почти – все страдала, что из-за измены Никиты бросилась в объятья Дани. И вот заходит мама и садится ко мне на кровать. Молчит, будто подыскивает слова. А потом выпаливает:
– Там Данил пришел. С родителями. Выйди, пожалуйста. Думаю, у них что-то важное.
Сначала я отказывалась, но потом поддалась на уговоры мамы. Потому что так «правильно, вежливо и нельзя их обижать, ведь дружим столько лет семьями». Закуталась в длинную теплую кофту, словно сейчас ноябрь, а не июль. Волосы перед зеркалом пригладила. Синяки под глазами еще бы замазать, но не буду.
Вышла в гостиную и обмерла на пороге. Даня в лучшем костюме и с огромным букетом нервно расхаживает по комнате. Его родители бледные и растерянные. Попыталась незаметно вернуться в спальню, но мама не дала. Легонько подтолкнула в спину и громко сообщила о моем приходе. Пришлось поздороваться и изобразить улыбку. Думала бывший друг броситься извиняться и каяться, но Данил превзошел сам себя в идиотизме. Он упал передо мной на одно колено и предложил выйти замуж в ближайшую же субботу.
Настолько театрально это все было, что меня аж затошнило. Захотелось попить и сбежать куда-нибудь, не оставив адреса. И все это на фоне родительских охов-ахов. Оказалось, что обе стороны были в восторге от предложения. А вот я наоборот. Выходить замуж из-за глупости? Всего одна ночь, которую я даже не помню! Нет уж, пусть угрызения совести и отвращение к себе меня и мучают, но ломать всю жизнь из-за этого? Ни за что.
Возвращалась ли я к этому, когда узнала, что жду ребенка? О, да. Много раз. Особенно способствовали рефлексии родители. Уговаривали попробовать, ведь у малыша должен быть отец. И Даня, по их мнению, такой расчудесный, и прекрасно подходил на эту роль. Вот только для меня он перестал быть другом после той ночи. Так по-свински не каждый едва знакомый парень поступит, а про друга детства и говорить нечего. Ни разу не пожалела, что отказала ему. И не общались мы больше. До сих пор нечего ему сказать. Кроме упреков и обвинений. Но сейчас я уже почти пережила это. Поняла, что сама виновата. А с Данилом наши пути просто разошлись.
Так размышляя о прошлом, которое теперь не имело никакого значения, я и дошла до нужного дома. У входа во двор столкнулась с какой-то женщиной. Она с улыбкой впустила меня. Не торопясь, поднялась на третий этаж – время еще есть, а местные подъезды по-прежнему вызывают у меня благоговение. И почему в Москве не стоят ничего подобного? А может, строят. С родителями мы жили в коттеджном поселке. А до того в обычной типовой многоэтажке.
У нужной двери остановилась. Достала зеркальце и убедилась, что выгляжу отлично. Потом проговорила в голове все заготовленные фразы – надеюсь, ничего не забуду от волнения. И постучала. Сначала тихо, а второй раз погромче. Вскоре услышала шаркающие шаги хозяина и выдохнула с облегчением. Была готова к тому, что месье Моретт попросту сделает вид, что его дома нет. У моих коллег такое не раз бывало – все же страстные ценителя искусства странноватые. А учитывая, что я и сама не могу мимо музея спокойно пройти, вполне вероятно, что к старости меня ждет что-то похожее. Не так сильно выраженное, разумеется – собрать приличную коллекцию дома и всех накоплений моей семьи не хватит.
– Кто там? – прокричал из-за двери хитрый старик.
Вижу же, что глазок есть. Забавный…
– Это я, месье Моретт. Алиса Ковалева из галереи «Жозеф». Помните, мы договаривались о встрече?