Анастасия Вкусная – Секрет от бывшего (страница 4)
Воронцов зачем-то полез в свою сумку, которую довольно вольно бросил прямо на стол хозяина, и увидел меня.
– Мне кофе, пожалуйста, – мимолетная вежливая улыбка, и Ник вновь втолковывает что-то месье Моретту.
А я ловлю ртом воздух от возмущения. Странная ситуация – я даже не могу его поправить или поставить на место. Как это будет выглядеть? Сотрудники галереи препираются между собой. Мда… И в целом, понятия не имею, что делать. Кажется, я им не нужна особо.
Вдох-выдох, немного успокоилась и решила ничего пока не делать. Просто молча прошла мимо увлеченных мужчин и села на диван. Все равно документы на экспонирование картин буду подписывать я. Так же как и утверждать окончательный список полотен. И много еще чего, что я планировала на эту встречу. А вместо этого сижу и разглядываю своего бывшего парня. Ник, Никита, Воронцов… Моя первая любовь. Отец моей дочери. Никой, кстати, я ее не просто так назвала. Единственный ностальгический жест, который позволила себе за все время.
А он повзрослел, возмужал… И был красавчиком. А теперь юношеская смазливость ушла. Молодой привлекательный мужчина. Интересно, женат? Хотя мне-то что… Постараюсь держаться от него подальше и выдохну, когда уедет. Знать о дочери ему не нужно – возможные проблемы мне ни к чему. И хорошо, что меня не вспомнил. Нет тем, чтобы обсудить вечером за коктейлем, с улыбкой вспомнить прошлое. Хотя если бы не наша личная история – мы же учились в одном университете. Думала, и закончу его же. А не вышло. Ох, ну почему все так?
Как-то незаметно в своих воспоминаниях я так потерялась, что пропустила момент, когда мое присутствие заметили.
– Алис, – явно не в первый раз позвал месье Моретт.
– Да, месье Моретт? – встрепенулась и тряхнула головой, прогоняя непрошенные мысли. – Простите, задумалась.
– Алис, помогите мне принять решение. Никак не могу определиться, – коллекционер эмоционально взмахнул руками. – Вот эта картина. Мы планировали выставить ее, но месье Воронцов предлагает такую привлекательную цену.
Хм… Внимательно посмотрела на полотно, потом на довольного Ника и на смущенного старика. Похоже, деньги ему нужны сильнее, чем он готов себе в этом признаться. А у Воронцова явный карт-бланш от арт-директора. Хотя на его месте я бы все равно не стала так разбрасываться заоблачными суммами. Он уже пять картин отобрал на покупку. Обычно мадам Тома разрешает покупку не более трех предметов за раз. Но дело его – понятия не имею, о чем они договаривались. С другой стороны, обнадежить старика, а потом сообщить, что денег он выручит меньше, потому что руководство галереи не согласилось с оценщиком… Так себе ситуация.
– Я думаю, стоит отложить этот вопрос до окончания выставки. Вы сможете обдумать все хорошенько, а месье Воронцов посоветуется с руководством. Если картина придется по вкусу любителям искусства, можно будет и поторговаться.
Подмигнула месье Моретту, и он буквально пришел в восторг.
– Ох, Алиса, вы настоящее сокровище! Так и поступим, – последнее уже насупившемуся Нику.
А будет знать, как дипломированного галериста с экономкой путать. Мило улыбнулась месье Моретту и полезла в свою сумочку за документами.
– Давайте подпишем все по выставке. И посмотрим экспонаты.
Да-да, и не надо так на меня смотреть, Ник Воронцов. Я вообще-то сюда тоже работать пришла.
Коллекционер сел в свое кресло, я подошла и встала рядом. Принялась раскладывать бумаги на столе. А Ник вместо меня устроился на диване. Буквально кожей чувствую, как он сверлит взглядом. Смотри-смотри, дырку не протрешь…
Подписывали долго. Месье Моретт требовал пересказывать содержание каждой страницы, а потом внимательно перечитывал сам, нацепив на нос пенсне. Мне оставалось только терпеливо читать, отвечать на многочисленные вопросы и сдержанно улыбаться. С юридической точки зрения я могу объяснить каждое слово в документах по организации выставки, поэтому ничего страшного. Наоборот хорошо, что он интересуется, потом не скажет, что не понимал, что подписывает. Или скажет, но мне будет, что возразить.
Наконец, мы закончили с договором и прочими основными бумагами и перешли к перечню экспонатов. Тут меня поджидал пренеприятный сюрприз – в первые же полминуты месье Моретт вычеркнул половину самых интересных полотен. У меня волосы на голове зашевелились от ужаса – без этих картин и смысла проводить выставку нет. А некоторые из них даже на макетах афиш упоминаются.
Видимо, я побледнела так сильно, что это заметил Воронцов. Встал, подошел к столу и заглянул в бумагу, которую я напряженно рассматривала, будто надеялась увидеть там что-то новое.
– Все в порядке? – поинтересовался напряженно.
3
– Не совсем, – грустно улыбнулась Нику и тут же отвела взгляд. – Месье Моретт решил продать побольше картин, а выставить, видимо, поменьше. Что ж, сегодня ваш день…
Так бездарно провалиться со своей первой выставкой. Страшный сон любого начинающего галериста. Но иного выхода, кроме как идти звонить арт-директору я не вижу. Лучше сообщить дурные новости как можно скорей. Ведь каждый лишний час подготовки к экспонированию обходится галерее в кругленькую сумму.
– Месье Моретт, – Никита широко улыбнулся и оттеснил меня от стола.
Не стала слушать, о чем они говорят. Взяла свой телефон и поплелась в коридор. У водной двери оперлась о комод и позволила себе пару секунд слабости. Ничего, от самодурства коллекционеров никто не застрахован. С любым могло случиться… Но случилось именно со мной. Как и все прочее. Измена парня, внебрачный ребенок, побег из страны. И сейчас такое фиаско в самом начале карьеры.
Услышав шаги из кабинета, быстро вытерла выступившие слезы. Не хватало еще Воронцову показывать свои чувства.
– Вот, – проговорил Ник, остановившись рядом. – Он все подписал. Я нашел в документах еще один экземпляр описи.
Повернулась к нему, взяла вожделенную бумагу у него из рук и тихо пробормотала:
– Спасибо.
– С тебя ужин. Собирайся и уезжай, пока он не передумал.
На этом Никита вернулся к коллекционеру и продолжил обсуждать с ним условия продажи полотен. Я посмотрела на широкий росчерк под таблицей с наименованиями, описанием и стоимостью картин, которые месье Моретт согласился выставить в галерее. Все в изначальном виде, без всяких исключений. И как ему это удалось?! Я обрабатывала старика два месяца и чуть не ушла ни с чем, а Никита… Это же их первая встреча, я правильно поняла?
Но советом бывшего не пренебрегла – быстренько и незаметно собрала свои вещи и тихонько покинула квартиру. Благо, замок попросту защелкивался. Правда, приехать вместе с Воронцовым в галерею не получится. Но лучше с картинами на выставку, чем с ним. Сам доберется, думаю.
Дойдя до конца квартала, вдруг подумала, что могла бы подождать Ника где-то недалеко. Таким образом и распоряжение арт-директора выполню, и дух немного переведу, и с мыслями соберусь. До сих пор немного потряхивает.
Вернулась к дому месье Моретта и присела на лавочку в ближайшем сквере. Посижу, отдохну, успокоюсь. А мадам Тома совсем не обязательно знать, что я не все время провела на встрече. Возможно, удастся намекнуть Воронцову на сохранение этой информации между нами. И так уже ужин должна – пусть будет два ужина. Хотя, положа руку на сердце, идти с ним куда-то мне совсем не хочется. Непринужденной беседы между коллегами все равно не выйдет. А если он не узнал меня, то не поймет такой отстраненности и холодности. И вообще у меня и времени особо нет по ресторанам ходить. Вызывная няня, конечно, имеется, но я стараюсь сама справляться по большей части. А уж менять время, которое могу провести с дочерью, на встречу с изменщиком и предателем… Надеюсь, про ужин он пошутил. Хотя за своевременную помощь я и благодарна.
На скамейке я просидела не так уж и долго. Всего минут двадцать. Когда Ник вышел, сразу его увидела. А он увидел меня, и направился в мою сторону.
– Поехали в галерею, – остановился рядом с лавочкой и посмотрел строго сверху вниз.
Еще и командует. Но спорить не стала. Улыбнулась, поднялась и пошла следом. А туалетная вода у него все та же…
Думала, подъедем на автобусе. Или такси возьмем. Но Ник привел на ближайшую парковку, где нас ожидал шикарный автомобиль. Эх, в Москве и я могла бы на похожем ездить. А здесь… Дорого мне беготня от прошлого обходится. Еще и родители постоянно помогают. На роскошь денег совсем не остается.
Воронцов нажал на кнопку на брелоке, авто отозвалось тихим звуков. Двери разблокировались.
– Садись, – бросил мне Никита и пошел к водительской дверце.
Как интересно… Раньше Ник был сама воспитанность и галантность. Рассказал бы кто, что он больше не помогает дамам садиться в машину, не поверила бы. А сейчас стою как идиотка рядом с крутым авто и хлопаю глазами. Мало того, что не узнал, так еще и не счел меня достаточно привлекательной, чтобы быть чуточку повежливей.
– Ну? – открыл дверь изнутри и недовольно посмотрел на меня. – Или автобус предпочитаешь?
– Нет, – пискнула и поспешила сесть на пассажирское сидение.
Пристегнулась, и вдруг поняла, как мне некомфортно находиться с Воронцовым в салоне. Машина не по-европейски большая, но мне все равно тесно. И воздуха не хватает. Вцепилась в свою сумку, прижала ее к груди, будто кто-то отбирает.