Анастасия Вкусная – Любовь в уплату долга (страница 7)
- Если все получится? Если вынайдете этих людей? Я могу рассчитывать, что помогая вам, я помогаю себе?
- Разумеется, - кивнул Ян. – Еслисообщники Виктора обнаружат себя, с тебя долги спишутся автоматически. Но тыправильно заметила, нужно помогать. Стараться как для себя. Для себя и Алены.Мы оба должны быть в равной степени заинтересованы в том, чтобы деньги нашлись.Надеюсь, Лада, ты, наконец-то, поняла, насколько все серьезно.
- Да, поняла. Я все сделаю.
- Все? – Ян Мстиславович как-тонедобро усмехнулся. – Моя спальня на втором этаже. Налево до конца коридора.День был тяжелым, с удовольствием расслаблюсь с тобой…
Он откинулся в кресле и посмотрелтак, что у меня мурашки по спине побежали. Пару мгновений я пыталась убедитьсебя, что ослышалась. Но ничего не получалось – он действительно это сказал.
- Я не могу так сразу, -залепетала, когда тишина в комнате стала просто невыносимой. – Я мужа совсемнедавно потеряла. И с вами мы так мало знакомы…
Самой было неловко себя слышать –нелепые попытки избежать платы. За отсрочку, за убежище, за защиту. А ведь онясно дал понять еще в офисе, что я интересую его как женщина.
- Хорошо, я подожду немного.Сколько времени тебе нужно? День? Два?
Окончательно сбил меня с толкусвоим великодушием.
- Вы издеваетесь, да? – дошло вдруг.
Я обиженно заморгала, пытаясь нерасплакаться. Ну вот зачем он поддеть все время пытается?
- Нет, не издеваюсь, - Янподнялся и направился ко мне. – Всего лишь пытаюсь понять, насколько ты усвоилавсе, что я сказал. Вижу, что не очень.
Обойдя стол, он скинул пиджак икинул его в соседнее кресло. Я растерянно проследила за полетом одежды ииспуганно уставилась на мужчину. Он что? Прямо здесь решил приступить красслаблению? Вмиг стало жарко и очень страшно. Нет! Не могу я! Тошно от одноймысли, что разденусь перед ним.
- Это не так, - промямлила,вжавшись в кожаную спинку. – Я все-все поняла.
Обняла себя руками, как бызащищаясь от его посягательств. А взгляда от мужчины оторвать не могу - ослабилгалстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки… Во рту появилась горечь, а головазакружилась так, словно я собралась грохнуться в обморок.
- А разве не очевидно, что втвоем положении стоит держаться ко мне как можно ближе? И не воротить нос отпредложенного места в моей постели? – сказал таким тоном, будто я смертельнообидела его своим отказом.
- Да понимаю я все! – соскочила скресла и выкрикнула, глядя прямо ему в глаза.
Получилось, правда, довольнонелепо из-за разницы в росте. Вряд ли мои выпады могут его взволновать, алюбой, даже самый грозный, взгляд снизу вверх впечатлить. Я всего лишьиспуганная женщина, а не угроза.
Дышу тяжело, кулаки сжала до болив ладонях. Внутри все горит от негодования. Не обязана я радоваться егопредложению! И соглашаться не обязана! Пусть и осознаю, что так было бы лучшедля меня и дочки.
Ян Мстиславович, понятное дело, не дрогнул. Неотступил ни на миллиметр. Наоборот, чуть навис сверху и внимательно, сувлечением смотрит. Как на забавную зверушку, от которой не знает, что ожидатьдальше.
- Я обещаю, что обдумаю вашепредложение в кратчайшие сроки, - проговорила медленно, с расстановкой. – Но хочунапомнить, мой муж занимал у вас деньги, и расплачиваться своим телом я несобираюсь.
- О, Лада, ты себя переоцениваешь,- ответил с насмешкой. – Ты столько не стоишь, я уверен. Ни одна женщина нестоит. Это так, приятно провести время, пока я вынужден терпеть вас в своемдоме.
В голосе слышится смех, а взглядхолодный, колючий. Не привык этот Ян к отказам. А потому не отстанет. Простовсе сделает, чтобы я согласилась. Ну и пусть старается. А я попытаюсь свою выгодуиз его самомнения извлечь. Тоже мне герой-любовник… Да ничего в нем особенногонет. Ну кроме шикарной внешности и внушительного счета в банке. А член у негонаверняка маленький. Вот!
- Я и не напрашивалась в гости, -упрямо сложила руки на груди. – Готова вернуться домой прямо сейчас. Тем болеевы там уже побывали и не нашли ничего интересного. Так к чему терпеть взаимныенеудобства?
- К тому, что я не могу выставитькруглосуточную охрану у твоей квартиры. Это будет слишком заметно, слишкомнарочито. Идеально расставленная ловушка, которую даже слепой заметит, -объяснил с раздражением. - А сюда никто не сунется, тут огромная территория вокругдома, и все просматривается. Домой поедешь, если я решу, что ценность твоя длядела нулевая.
- Ну и отлично! – фыркнула, незная, что еще сказать.
- Отправляйся спать, - смерилменя недовольным, злым взглядом. – Пока я не решил окончательно, в какойспальне ты сегодня ночуешь.
Дважды меня просить не пришлось.Я оказалась за дверью кабинета так быстро, как только было возможно.Практически бегом пронеслась к лестнице, и тут силы покинули меня. Опустиласьпрямо на первую ступеньку, пытаясь справиться с эмоциями. Сердце колотится где-тов ушах, дыхания не хватает, а колени буквально трясутся.
- Лада Игоревна, с вами все впорядке? – рядом остановился Михаил.
- Все хорошо, - пробормотала струдом. – Просто устала.
На вежливую улыбку сил уже нехватило. Да что такое со мной?
- Да, Ян Мстиславович можетнешуточно испугать. Вы еще неплохо держитесь после разговора с ним. Давайтепомогу подняться.
Мне послышалось или водительоткрыто посочувствовал? Но против помощи протестовать не стала - позволилапоставить себя на ноги и взять под руку.
- Вот так, держитесь за перила.Ничего он вам не сделает, хоть и грозится. Не такой он человек, чтобы женщину иребенка обидеть. Но лучше вам сделать все, как он просит, и убраться подальше.
Слабо кивнула в ответ на словаМихаила. Я же не против! Только как это сделать? Откуда взять такую кучу денег?А потом еще и защитить себя и дочь от возможных сообщников Вити? Кажется, послебеседы с Яном все стало только хуже. И самое ужасное, что я уже готоваповерить, что муж действительно сделал что-то плохое. Например, взял чужиеденьги. Раньше я бы никогда не подумала, что Витя способен на подобное. Но еслибы он собирался их отдать, остались бы какие-то следы – переводы, банковскаяистория, договора на покупку или аренду чего-либо. А ничего нет. И уверена, ЯнМстиславович и его люди искали очень хорошо.
Глава 7
В спальне я застала вполнеожидаемую картину – Аленка недовольно хныкала, а Нина с каким-то уже обреченнымвыражением лица махала перед ней игрушкой. Отметила это с невнятным внутреннимудовлетворением. Я знала, что няня не справится. А вот она, кажется, не была готовак такому развитию событий.
Поблагодарила Михаила у дверей идальше сама. По стеночке, под встревоженным взглядом Нины. Ничего, мне ужелучше. Взяла дочку на руки и села на диван. Принялась сразу приговариватьчто-то ласковое, успокаивающее. И для Алены, и для себя.
Спустя минут десять моя малышкауже дремала, обняв меня ручками. Я тоже немного пришла в себя – выдохнула,отодвинула эмоции в сторону. Ну что я могу сделать? Ничего. Только слушатьсяЯна и сидеть тихо. Так мы, по крайней мере, под защитой, с едой и крышей надголовой. Почему-то вероятность остаться один на один со всеми проблемами сталапугать еще больше, чем сразу после смерти Вити. Возможно, потому что я виделаего расписки. И больше нет повода сомневаться в правдивости Яна Мстиславовича.И в реальности долгов.
- Я пойду, - прошептала Нина и подняласьс пола.
-Да, - кивнула ей, аккуратно поднимаясьс дивана.
Сейчас уложу Аленку, схожу в души тоже лягу. Смысл не спать, не есть? Мне силы нужны, чтобы дочкой заниматься.
Обложила Алену подушками, дверь вванную на всякий случай закрывать не стала. Мало ли – проснется, завертится.Она уже большая, подушки не удержат, если захочет выбраться.
Перед зеркалом я замерланенадолго. Все-таки выгляжу отвратительно. А, значит, Ян все это несерьезно,просто чтобы запугать. Вряд ли у него есть проблемы с женским вниманием.
Залезла в горячий душ, снаслаждением подставила лицо под струи. Обожаю вечерние часы, когда я предоставленасама себе. Обычно Аленка спит перед ужином, а я занимаюсь собой. Представляю,как встречу Витю с работы, как мы вместе будем возиться с дочкой, как потомостанемся наедине… Слезы начали душить почти сразу, как вспомнила мужа. Вцепиласьпальцами в плитку душевой, до боли вонзила ногти между квадратиками дорогущегоприродного камня – чтобы не чувствовать, как ноет сердце. Как рвется что-товнутри от понимания, что никогда больше Витя не придет. Не обнимет, не поцелует.И все наши планы – на отпуск, годовщину, второго ребенка – больше не имеютзначения. Теперь только я одна против огромного, враждебного мира. И Алена,единственное, что осталось важного в моей жизни. Моя ответственность, моялюбовь.
Налакавшись вдоволь, выключилаводу. Вяло и апатично вытерлась, надела белоснежный махровый халат. Нашларасческу среди вороха вещей на столешнице рядом с раковиной, расчесалась,наблюдая за движениями усталой молодой женщины с красными от рыданий глазами.Завтра будет легче. Так каждый вечер – кажется, дальше жить невозможно. Ноутром Аленка открывает глазки, и мой мир наполняется теплотой и заботами. Агоре и проблемы уходят на второй план. До следующего вечера, когда я снова останусьнаедине с эмоциями и переживаниями.
Вышла в спальню и, перед тем каквыключить свет в ванной, замерла. Что-то было не так – я не сразу увидела,просто почувствовала. А когда глаза привыкли к полумраку, поняла, что не однане сплю до сих пор. В кресле около балкона сидел Ян Мстиславович. Точнее, дажене сидел, а полулежал, прикрыв глаза. Тоже в халате, влажные волосы блестят всвете ночника. Зачем он пришел? Мы же вроде все выяснили. Или он принялзапоздалое решение?