Анастасия Вкусная – Любовь в уплату долга (страница 11)

- Согласен, - Ян вдруг хмурит бровии решительно идет в мою сторону. – Детский сад и есть. По-взрослому стоило давно трахнуть тебя на рабочем столе.

Останавливается вплотную, мы почтисоприкасаемся одеждой. Я глубоко дышу, пытаясь не паниковать. Запах его парфюмабуквально душит.

- И почему же вы этого не сделалидо сих пор? – шепчу придушенно и внимательно слежу за каждым движением мужчины.

- Все просто, - снова улыбается. –Ты не слишком-то меня впечатляешь. Мои подружки намного красивее. Ухоженные,стильные, сексуальные и манящие. Молодые мамочки – довольно специфические женщины.Со своими особенностями. Хочется попробовать для опыта. Не более. Но твое поведениеотбивает даже такой легкий интерес. Ты то истеришь, то изображаешь юную, неопытнуюдеву, то пытаешься заплакать или упасть в обморок. Думается, проблем от тебябудет больше, чем удовольствия.

Слова Яна Мстиславовича обрушиваютсяна меня лавиной стыда и горечи. Вот, значит, как… Просто постельный эксперимент с родившей женщиной. Стой, которая и возразить не сможет. Сделает молча, что от нее потребуют, и никакихморальных долгов перед ней. Потому что сама она должна вполне реально и оченьмного.

Глава 10

Из кабинета Яна Мстиславовича ябежала с такой скоростью, словно кто-то преследовал. Но он и не попыталсяостановить. С трудом сдерживала рыдания, а злые, обидные слова все крутились вголове. Как же все просто… Всего лишь спортивный интерес. А я напридумывала,что привлекательна и желанна. И что могу рассчитывать на помощь и защиту. Точнонет. Воспользуется, если все же надумает, и вышвырнет вон. И имени моего черездень не вспомнит.

Войдя в свою комнату, с силойхлопнула дверью. Замков нет, и теперь это еще больше угнетает. Потому чтохочется спрятаться от себя, а не от других. От утраченных иллюзий, отразбившихся надежд и от веры в хороший исход ситуации. Получается, интерес Яна –то единственное, что поддерживало во мне желание барахтаться. Это давало варианты.Не все они мне нравились. Честно, практически никакие. Но можно было предполагать,строить умозаключения, просчитывать. А теперь я просто вдова с ребенком идолгами. В доме безразличного чудовища, который видит во мне лишь вещь. Илизанятную зверушку в лучшем случае.

Умывшись в ванной, еще долгосидела прямо на полу рядом с умывальником. Думала о том, почему все это произошлосо мной. И моей дочкой. Совсем маленькой еще девочкой, которая ни в чем невиновата. Которая не выбирала папу – скрытного авантюриста и излишне самоувереннуюмаму. Это я во всем виновата. Надо было бежать в полицию сазу, как только мненачали поступать странные звонки. А лучше не в полицию, а в другой город. Втакой, чтобы найти не смогли. Страна большая, спрятаться есть где. Но я слишкомпогрузилась в свое горе и мысли о будущей жизни без Вити. Той жизни, которойможет и не случиться…

Не знаю, сколько времени прошло.Я будто в каком-то оцепенении находилась. А потом вспомнила, что Аленка все ещегуляет. А я соскучилась по ней. И как всегда, только ради нее я взяла себя в руки.Она мой главный двигатель и вдохновитель. Ну подумаешь, какой-то мужик сказал,что я так себе. И хорошо, может, отвалит окончательно. И терпеть его потныеобъятия не придется.

А из комнаты я больше не выйду. Вотсейчас заберу дочь с площадки и больше ни ногой за порог. Если мы пленницы, игратьспектакль больше не собираюсь. «Истерить, падать в обморок и изображать деву»тоже. Будем тихонько сидеть в спальне, пока что-нибудь не прояснится. Не будетже Ян нас бесконечно держать в своем доме.

Аленку подхватила на руки прямоиз песочницы. На возражения не обратила внимания, как и на вопросы Нины. Простоничего не ответила и пошла обратно к дому. Да, грубо, но я не обязана ейулыбаться и даже разговаривать. Кто она для меня? Надсмотрщица ЯнаМстиславовича, которая сегодня сдала меня из-за одного неосторожного слова.

- Лада, разговор так плохо прошел?– понеслось мне в спину расстроенное.

Да, ужасно прошел. Наверное, нестоило ему докладывать о моей тревожной болтовне. Но я все понимаю, эти люди нена меня работают, а на него.

В спальне заняла Алену игрушками.Она немного поныла из-за прерванной прогулки, но вскоре успокоилась. Я же предпочладелать вид, что на улице плохая погода, и потому мы не гуляем. Ни за что невысуну носа из комнаты. Тошнить начинает, едва подумаю, что снова увижу Яна.

В положенное время покормила дочкуобедом и укачала. Сама спускаться в столовую отказалась. Спустя десять минут подносс накрытыми тарелками уже стоял на журнальном столике в гостиной. Поела немного- слечь без сил в мои планы точно не входит. Нет, мы обязательно выберемся из этойпередряги! Как, не знаю, но сумею выплыть. И плевать мне, что недостаточно хорошадля какого-то воротилы тайного бизнеса. И, скорее всего, незаконного. Ох, Витя,куда же ты влез? И зачем?

Так весь день и провела – внешнезанимаясь Аленкой, а внутренне в каком-то тягостном состоянии. Когда и дальшене знаешь, куда двигаться, и на месте оставаться невыносимо. И ни одной светлоймысли. Тупик как он есть, хоть почку продавай… И все равно не хватит.

Вечером искупала дочку и быстроуложила. Раньше чем обычно – видимо, умоталась с велосипедом сегодня. Прилегларядом, но сон не шел. Хотя я тоже вымоталась. Сидеть с ребенком взаперти сложнои очень трудозатратно. Все развлеченияприходится выдумывать и воплощать самостоятельно. А игрушки уже все знакомые.То есть не такие интересные.

В какой-то момент я все же началазасыпать. И уснула бы, если бы не короткий стук в дверь гостиной. Открыв глазаи резко сев на постели, я поначалу удивилась – в этом доме начали стучаться? Нобыстро поняла, что рано обрадовалась. В комнату вошел Тимур. И сразу же началвглядываться в темноту спальни. Тихонько встала и вышла к нему. Совсем несобиралась ложиться, даже не закрыла и не выключила все.

- Ян Мстиславович велел проводитьвас в кабинет, - охранник коротко глянул на меня и развернулся к выходу.

А я сообразила, что совершеннозабыла о назначенной встрече. И теперь не готова. Категорически. Ни видеть, нислышать его не хочу. К тому же я едва проснулась, и наверняка вид помятый изаспанный. Хотя что уже переживать по этому поводу… Если я в принципе так себе.Всего лишь молодая мама со всеми вытекающими. А ведь я всегда так стараласьвыглядеть хорошо. Для мужа, разумеется. Думала, что получается. Отсюда, похоже,и предположение Яна о Витиных связях на стороне. Конечно, если жена так себе,что еще остается? Только налево податься.

- Минутку, я умоюсь, - пробормотала,спрятав дрожащие руки за спину.

И успокоюсь немного. Чеговолноваться, я же примерно знаю, зачем зовет. И давно решила, что не буду сопротивлятьсяи умолять. Но сегодня будто что-то сломалось внутри. Одно дело пойти навстречужеланию заинтересованного мужчины, а другое лечь с ним, потому что ему простолюбопытно. Чувство гадливости, которое почти удалось задушить в себе,всколыхнулось с новой силой. Но делать-то нечего, идти все равно придется…

В ванной немного поплескалапрохладной водой в лицо, пригладила волосы. Запахнула получше коротенькоекимоно – хорошо, что в ночнушку не успела переодеться. Не думаю, что ЯнМстиславович любит ждать. Оглядела себя с ног до головы еще раз. Что со мной нетак? Стройная, симпатичная, изменения после родов минимальные. Без макияжа иманикюра? Как-то не пришло в голову красить ногти, когда у меня дочь похитили.В общем, сам виноват и переживет точно. А вот как я буду себя чувствовать посленеизвестно.

За Тимуром шла так медленно, чтоон постоянно останавливался и оборачивался. Лицо непроницаемое, губы сжаты. Нокомментариев не последовало. Понимаю, что веду себя глупо – показываю больше,чем следует. Тем более что Ян прямо попросил не провоцировать у персоналалишние вопросы. Но поделать с собой ничего не могу – ноги не несут. А в головевсе крутятся слова о по-взрослому и рабочий стол. Как представлю, что этослучится с минуты на минуту, аж в нервную дрожь бросает. У меня же и мужчиндругих кроме мужа не было.

Едва спустились на первый этаж,как я поняла, что что-то не так. Еще больше не так, чем я рассчитывала. Хозяиндома явно был не один. Слышалась мужская речь на повышенных тонах, голосанезнакомые. Значит, я ошиблась насчет планов Яна Мстиславовича. И получается,он прав? Только об этом и думаю?

Чем ближе подхожу к кабинету, темсильнее становится не по себе. По звукам непонятно, дружеские посиделки это илиделовой спор. Мужчины то быстро что-то говорят друг другу, то смеются. Иоказаться в их компании почему-то совершенно не хочется. Еще плотнее запахиваюкимоно, и даже пояс перевязываю потуже. Нет, никаких ужасов о Яне и о егометодах давления я не думаю. Но и ждать чего-то хорошего не приходится.

Тимур сам коротко стучится и открываетпередо мной дверь. Охраннику приходится слегка помочь мне войти – он настойчивоподталкивает за плечо внутрь. А потом ловушка захлопывается позади… В кабинете пятеромужчин, которых я вижу впервые в жизни. С надеждой смотрю на них, надеясьузнать хоть кого-то. Витя иногда показывал фотки с коллегами. Но нет – то ли памятьподводит, то ли я не в ту сторону думаю.

- Добрый вечер, - на всякийслучай вежливо здороваюсь и делаю лицо хорошей девочки.