Анастасия Вкусная – Любовь в уплату долга (страница 10)
И сверлит глазами, будто яобязана ей ответить. Но я так совершенно точно не считаю. Поэтому чуть отворачиваюсьи мямлю что-то невразумительное. Дочка начинает ворочаться, просыпается и тутже требовательно зовет меня.
Убираю ближайшую подушку иприсаживаюсь рядом с ней. Начинаю ворковать нечто ласковое, целую ее.
- Нина, вы можете идти. Я ужепозавтракала.
Осознаю, что звучит излишнепо-хозяйски, но очень хочу отделаться от нее.
- Уверены, что помощь не нужна?Умыть, переодеть, покормить.
- Уверена, - сдержанно улыбаюсь.
И как я без нее больше годаобходилась, интересно?
Аленка тянет ко мне ручки, необращая ни малейшего внимания на няньку. Это безумно греет. Не нужны намникакие посторонние тети. И дяди тоже. Но почему мы не можем спокойно житьдома? Оплакивать Витю, учиться справляться без него, привыкать, налаживать.Почему все так? Сложно и страшно.
Часа два мы занимаемся утреннимиделами. Алена ест отвратительно. Хорошо, что сегодня не потащила ее в столовую –полкомнаты пришлось бы вымыть. В нашей гостиной тоже, благо ковер я подвернула,чтобы освободить пространство. Подотру сама, и никто не догадается, что дочкатакая замарашка. Так ей и выговаривала ласково, пока убирала.
Потом переоделись. Я натянулаузкие джинсы и лонгслив с приличным вырезом. Вчера он показался мне простоватым.А сегодня я не хочу, чтобы и прочую одежду мне Ян выбрал. Совершенно не знаю,что от него можно ожидать. Мне должно быть удобно, а услаждать чьи-то взглядыбез перерыва не собираюсь. Хотя и возразить не посмею.
Пошли в песочницу. Выйти на этотраз решила через террасу. Отсюда до детской площадки ближе – чем не причина?Официантка, видимо, услышав, что кто-то идет, выглянула в коридор. Но сразу жеснова скрылась. Очевидно, вход на кухню где-то под лестницей. Надо бы весь домосмотреть, чтобы лучше ориентироваться здесь.
На улице, около качелей, нас ждалприятный сюрприз. Забавный розовый велосипед. С пышным бантом на руле, сродительской ручкой и пикалкой в виде пироженки. Аленка, увидев это чудо,замахала ручками и попыталась спрыгнуть с меня. Пришлось удерживать и проситьпотерпеть еще минутку. Действительно, и зачем нам озеро, когда тут такое…
Погуляли минут двадцать – дочканикак не желала отходить от новой игрушки. Меня зато легонько отталкивала отвелосипеда, давая понять, что она сама будет кататься. Педали крутить у нее,конечно же, пока не особо получалось, но она старалась изо всех сил. Пыхтела,теребила бант и бесконечно сигналила. Хорошо хоть звук у звоночка был приятный…
Машину заметила поздно. Черныйвнедорожник подъехал уже почти вплотную к дому. Я сразу как-то напряглась.Встала так, чтобы загородить Аленку – бежать было поздновато. Ни ворот, низабора и да, просматривается все очень далеко. Вот только я не обучена следитьза пространством вокруг.
Автомобиль не стал подъезжать ккрыльцу. Остановился рядом с углом дома. Водительская дверь распахнулась, и янемного выдохнула. Ян Мстиславович. Но когда он посмотрел на меня, яперепугалась снова. И теперь это уже была не смутная тревога. Мужчина шел внашу сторону, и на лице его было написано явное неудовольствие.
Потом из-за угла показалась Нина,и Ян остановился.
- Лада, пойдем. Поговорить надо,- произнес приказным тоном.
Няня быстро прошмыгнула мимо меняи присела рядом с велосипедом. Аленка продолжила радостно жать на пищалку.Наклонилась и поцеловала дочь в макушку.
- Я ненадолго, Алена. Поиграй сНиной, - сказала скорей для себя.
Очень надеюсь, что ненадолго. Чтотакого случилось, что Ян Мстиславович прервал свой рабочий день и примчалсядомой?
Подошла к нему. Изо всех силстаралась делать вид, что тороплюсь, но ноги не несли. Остановилась в двухшагах и опустила глаза будто провинившаяся школьница. Спустя пару минуттомительного молчания все же посмотрела на мужчину. И поняла, что он наглопялится в вырез лонгслива. На языке завертелись язвительные слова, но я смогласдержаться.
- Что-то случилось? – промямлила,обняв себя руками.
Как же неуютно под его взглядом.
- Да. Кто-то слишком многоболтает, - процедил.
Потом развернулся и пошел ккрыльцу. Я за ним. Видимо, разговор будет за закрытыми дверями.
- Я что-то не то сказала? –проявила чудеса сообразительности, как только за нами закрылась дверь кабинета.
- Да, - ответил холодно. – Тызачем мне людей будоражишь? Какая тревога? Не поняла, что нужно помалкивать отом, почему ты здесь? Хочешь, чтобы весь дом в курсе был?
- Я просто… Я хотела погулять, аТимур сказал, что нельзя. Испугалась. Спросила у Нины, чтобы убедиться, что всехорошо, - залепетала растерянно.
- Когда будет нехорошо, тебесообщат. Ровно в тот момент, который я сочту подходящим. До тех пор постарайсясвои переживания держать при себе и не волновать прислугу. Все под контролем. Иинструкциям охраны все здесь подчиняются беспрекословно. И без дополнительныхвопросов.
- Все? И Нина, и Михаил? –почему-то удивилась.
- Разумеется. В мое отсутствиеглавный в доме Тимур. Все, что он говорит, важно. И для всех обязательно. Этопрописано в каждом трудовом договоре.
- Хорошо. Не буду больше спрашиватьпро озеро и задавать лишние вопросы. Спасибо за велосипед, Аленка в восторге.
На это Ян Мстиславович сделалтакое лицо, словно я что-то противное сказала. Будто простая благодарность –нечто неприличное.
- Я же спрашивал вчера, что ещенужно. Ты ничего не сказала. Я велел купить на свое усмотрение. Как и одеждудля тебя.
При упоминании вечерней встречи иутренних пакетов я покраснела совершенно против воли. А вот на лице Яна ни одинмускул не дрогнул. Как и думала – все это ему глубоко безразлично. Простодразнит и запугивает. Не о страсти вовсе речь идет. А о сговорчивости. Моей,разумеется.
- Кому велели? – кое-что все жецарапнуло даже сквозь смущение.
- Личному ассистенту. Не буду жея сам таким заниматься, - заявил, чуть изогнув брови.
Видимо, не очень понимает, что яеще от него хочу. Да и я сама уже запуталась немного. Воде бы он высказался, ясогласилась молчать – пора и ноги уносить.
- Я пойду, - и сразу шагнула кдвери.
Спиной вперед. Чтобы не спускатьс него глаз.
- Надеюсь, ты не планируешьсегодня лечь пораньше. Можешь понадобиться.
Воде бы жирный намек, но смотритвсе так же безразлично. И не пытается остановить или задержать.
- Мы с Аленой ложимся в одно и тоже время, - пискнула, продолжая пятиться.
- Уложи дочь и дождись моего приезда.Я могу сильно задержаться, - велел тоном не подразумевающим ответ.
Да вообще любые комментарии.Кивнула и, наконец, уткнулась спиной в косяк. Чуть не ойкнула от неожиданности.Ян заметил, внимательно и недоуменно посмотрел на меня. Похоже, понял, что я тут изображаю последние паруминут.
- Ты можешь выйти нормально, я некусаюсь.
И снова ни насмешки, ни пошлойшуточки. Почему-то это окончательно выбило из колеи. Он ведет себя будто два разныхчеловека. Один жесткий делец, которого только деньги интересуют. Второй пытаетсяменя соблазнить и давно перешел границы дозволенного. Или все проще? Он просто прощупывает,что скорее на меня подействует?
- Если вы решили, наконец, где ядолжна спать, то предупреждаю – от Алены надолго отлучаться я не смогу. Онапросыпаться будет, плакать. И Нина ничем помочь не сможет…
- Что? – перебил меня, недослушав.
И лицо такое удивленно-невинное.А я и сама не понимаю, зачем подняла этот вопрос. Наверное, от ужаса, что мне провелипоследнюю черту. И вечером мое время на раздумья истекает. Вот только зачемделать вид, что я какой-то бред несу. Ведь это важно – дочь не спит без менядолго. Сколько раз пыталась решить эту проблему, и пока ничего не вышло.
- Но вы же сами просили, чтобы вдоме были порядок и спокойствие. Вот. Я предупреждаю, что не будет, - пробормоталас обидой.
Я, значит, демонстрирую лояльностьк установленным им же правилам – а ему наплевать совершенно. Ничего кроме своихжеланий не замечает.
- Лада, - Ян Мстиславович как-тосмущенно кашлянул и отвел взгляд. – Я все, конечно, понимаю… Муж погиб, времении возможностей искать другого мужчину сейчас нет. Но все же постарайтесь своифантазии держать при себе. Не надо все к физиологии сводить. У нас с вами такиесерьезные проблемы, а вы…
И улыбается. Так снисходительно,даже сочувственно немного. Будто бы понимает мои страдания. Да какие, к черту,страдания?! Он что, меня в приставаниях только что обвинил??? Сказал, что это яфантазирую о нем?!
От возмущения я смогла только рототкрыть. И закрыть. Слова отповеди для этого наглеца никак не хотели формулироваться.Ну вот почему так – обычно я умею постоять за себя.
Ян Мстиславович, кажется, искренненаслаждается ситуацией. Посмеивается уже вполне явно. И бросает вопросительныевзгляды – ждет, что отвечу. Смешно ему?!
- И в мыслях не было никогоискать, - цежу зло. – Вообще-то нормальные женщины и не думают о таком черезнеделю после похорон мужа.
Пытаюсь воззвать к его здравомусмыслу и вызвать хоть каплю сочувствия. Бесполезно – его выражение лица неменяется.
- Ну значит, здесь два варианта.Либо ты была не слишком хорошей женой, либо я неотразим. Скорее всего, всевместе.
- Ну да, конечно, - фыркаю. – Другихпричин и быть не может. Детский сад какой-то.
В слова вкладываю весь возможныйсарказм. Нелепо пытаться убедить меня, что я сама вожделею этого озабоченного.Угу, это ж я к нему в спальню без приглашения прихожу. Подглядываю, намекаю и прямоговорю. А он всего лишь жертва обстоятельств и невинная овечка.