Анастасия Вежина – Ты не такая, как все (страница 4)
— Именно это меня и пугает, — тихо отвечает подруга, и в ее голосе звучит такая тревога, что мне становится еще хуже. — Даш, посмотри на себя. Ты светишься от счастья, это правда. Но ты также говоришь как... как человек, который потерял способность здраво мыслить.
— Что это должно значить?
Лена долго молчит, явно подбирая слова. Крутит в руках салфетку, разрывает ее на мелкие кусочки. За окном проходят люди, живут обычной жизнью, а здесь, за этим маленьким столиком, рушится то, что строилось годами.
— Даша, мы знаем друг друга семь лет, — говорит она наконец медленно. — Семь лет! Я видела тебя во всех состояниях. Помнишь, мы изучали в институте психологию влияния? Любовная бомбардировка, быстрое сближение, изоляция от друзей...
— Лена! — прерываю я ее, чувствуя, как внутри поднимается настоящая ярость. — Ты что несешь?
— Я просто волнуюсь за тебя, — она наклоняется ко мне, глаза блестят от слез. — То, что ты описываешь, похоже на сектантскую вербовку, а не на здоровые отношения.
Эти слова попадают в меня как пощечина.
Я смотрю на Лену — на ее обеспокоенное лицо, на руки, которыми она нервно теребит салфетку — и вдруг все понимаю. Она завидует. Она не может вынести того, что у меня наконец-то появилось что-то прекрасное.
— Ты знаешь что, Лена? — говорю я, вставая из-за стола. — Ты просто не можешь поверить, что я могу быть счастлива. Тебе удобно, когда я одна, когда мы обе одинокие неудачницы. А теперь, когда у меня появился мужчина мечты, ты не знаешь, как с этим жить!
— Даша, нет! — Она протягивает руку, пытаясь меня остановить. — Я хочу, чтобы ты была счастлива! Просто...
— Просто ты не можешь радоваться за подругу, — заканчиваю я за нее. — Ты предпочитаешь искать подвох там, где его нет.
Я бросаю деньги на стол и иду к выходу, не оборачиваясь. За спиной слышу, как Лена зовет меня по имени, но не останавливаюсь.
Я выхожу на улицу и быстро иду прочь от кафе. В груди горит обида. Я так хотела поделиться своим счастьем, а получила в ответ подозрения и недоверие.
Телефон звонит, когда я добираюсь до дома. Андрей.
— Привет, милая, — его голос обволакивает меня, как теплое одеяло после холодного ветра. — Как прошла встреча с подругой?
— Нормально, — отвечаю я, поднимаясь с скамейки и направляясь к подъезду.
— Что-то ты не очень радостная. Все в порядке?
В его голосе столько участия, столько искренней заботы. Совсем не то, что было у Лены — у нее я слышала скепсис, а у него — понимание.
— Просто... мы немного поспорили.
— О чем? — интерес в его голосе усиливается.
Я поднимаюсь по лестнице, ключи дрожат в руках. Рассказать ему о том, что говорила Лена? Повторить эти обидные слова про "сектантскую вербовку"?
— О тебе, — признаюсь я тихо, заходя в квартиру.
Андрей тяжело вздыхает, и в этом вздохе столько печали, что у меня сжимается сердце.
— Понятно, — говорит он грустно. — Знаешь, Дарья, я видел это много раз. К сожалению, это типичная реакция окружения на чье-то счастье.
— Почему? — спрашиваю я, садясь на диван и обхватывая колени руками.
— Потому что твое счастье показывает им их собственную неполноценность. Когда человек годами живет серой, безрадостной жизнью, а потом видит, как его подруга обретает настоящую любовь... Это болезненно, Дарья. Это заставляет их чувствовать себя неудачниками.
Его слова ложатся ровно на мои мысли. Именно это я и почувствовала в кафе.
— Такие люди, как твоя подруга, не могут выносить чужую радость, — продолжает он мягко. — Они будут тянуть тебя назад, в свое болото. В мир одиночества и разочарований, где им комфортнее. Где они не чувствуют себя хуже других.
— Но она же моя лучшая подруга, — слабо возражаю я. — Семь лет дружбы...
— Семь лет? — в его голосе появляется удивление. — И за все это время она нашла себе достойного мужчину? Построила счастливые отношения?
Я молчу. Лена действительно одна. У нее были романы, но ни один не привел к серьезным отношениям.
— Видишь? — мягко говорит Андрей. — Милая, семь лет — это не показатель качества дружбы. Это показатель привычки. Настоящие друзья радуются твоему счастью. Они не ищут в нем подвох. Они не пытаются его разрушить словами про какие-то там "тревожные сигналы".
Но мысль улетучивается. Наверное, просто догадался.
— Может быть, тебе стоит пересмотреть свои отношения с теми, кто не желает тебе добра? — продолжает он. — Окружение очень влияет на нас, Дарья. Если рядом с тобой люди, которые сомневаются в каждом твоем решении, которые видят опасность там, где ее нет... Как ты можешь быть по-настоящему счастливой?
— Ты думаешь?..
— Я думаю, что ты заслуживаешь окружения, которое поддерживает тебя. А не то, которое отравляет твою радость подозрениями. Может, тебе стоит сделать паузу в общении с ней? Ради нас. Ради нашего будущего. Дай себе возможность насладиться тем, что у нас есть, не оглядываясь на чужие страхи.
Эти слова звучат правильно. Лена показала сегодня, что не принимает мой выбор. Не принимает Андрея. Как я могу строить отношения с человеком, который не поддерживает самое важное в моей жизни?
— Ты прав, — говорю я решительно. — Наверное, мне действительно стоит подумать о том, кто мне нужен рядом в этот период.
— Я так тебя люблю, — шепчет он в трубку. — За то, что ты такая мудрая. За то, что умеешь видеть главное.
После разговора я долго сижу в тишине квартиры. За окном темнеет, включаются фонари. Обычный вечер, но для меня он стал переломным.
Я смотрю на телефон, где висит неотвеченный вызов от Лены. Ее слова о "сектантской вербовке" кажутся теперь злыми и несправедливыми. А слова Андрея — полными заботы и мудрости. Он просто хочет защитить меня. Защитить нас. Я открываю мессенджер и пишу Лене короткое сообщение: "Прости, но, кажется, нам действительно лучше пока не общаться". Потом я набираю Андрея. "Я согласна," — говорю я твердо. "Я перееду к тебе. Хоть завтра".
Глава 4
Я стою на пороге его квартиры — теперь нашей квартиры — с тремя потрепанными картонными коробками в руках. Все мое имущество. Все, что я накопила за двадцать шесть лет жизни, помещается в три коробки от обуви и один старый чемодан на колесиках.
Коробки тяжелые — в основном книги. Я всегда была книжным червем, собирала библиотеку по крупицам. Каждый том — это воспоминание о том периоде жизни, когда я его покупала. Вот учебники с института, исписанные моими заметками. Вот художественная литература, которую читала холодными зимними вечерами. А вот профессиональная литература — мои настольные книги психолога.
А Фрейд... Мой любимый кот Фрейд временно переехал к маме. Когда мы обсуждали переезд, Андрей извиняющимся тоном сообщил, что у него жуткая, астматическая аллергия на кошачью шерсть. Я плакала, прощаясь с пушистым другом, но убедила себя, что это небольшая жертва ради большой любви. В конце концов, мама давно хотела питомца.
Но что-то внутри болезненно сжимается при мысли о том, что вся моя прежняя жизнь умещается в столь малом объеме.
Андрей встречает меня в дверях, и его улыбка затмевает все мои сомнения. Он выглядит как картинка из журнала — белая рубашка расстегнута на две пуговицы, джинсы сидят идеально, волосы слегка растрепаны. Даже дома он безупречен.
— Добро пожаловать домой, красавица, — говорит он, целуя меня и забирая коробки из рук.
Квартира еще прекраснее, чем я помнила. Огромные панорамные окна от пола до потолка открывают вид на весь город, раскинувшийся внизу как на ладони. Мраморные полы отражают свет, создавая ощущение, что я хожу по зеркальной поверхности. Дизайнерская мебель — каждый предмет явно стоит больше моей прежней месячной зарплаты.
Все выдержано в белых и серых тонах, строго и элегантно. Никаких ярких пятен, никаких случайных деталей. Каждый предмет на своем месте, словно кто-то ежедневно следит за идеальным порядком. Это больше похоже на обложку журнала по дизайну интерьеров, чем на жилое пространство.
В углу гостиной стоит рояль — белый, лакированный до зеркального блеска. Я подхожу к нему, провожу пальцем по клавишам.
— Ты играешь? — спрашиваю удивленно.
— Учился в детстве, — отвечает Андрей небрежно. — Сейчас некогда. Но красиво смотрится, правда?
— Куда поставить коробки? — спрашиваю я.