Анастасия Вежина – Тайный наследник для босса (страница 11)

Я сидела рядом, глядя на него, а внутри всё дрожало – от пережитого страха, от облегчения, от нового, острого ужаса.

Дамиан видел этот дом. Знал адрес. И если он захочет – если хоть немного захочет – он может вернуться. Подняться сюда. Увидеть Тёму.

Увидеть свою копию.

Мне нужно было выйти. Убедиться, что он уехал. Что его машины больше нет.

Я поднялась с дивана, накинула кардиган и тихо вышла из квартиры. Спустилась по лестнице – медленно, бесшумно, словно крадучись.

Дверь подъезда открылась с жалобным скрипом. Ночной воздух ударил в лицо – холодный, влажный, пахнущий дождём и асфальтом.

Я сделала шаг вперед. Ещё один.

И замерла.

Чёрный «Мерседес» стоял на том же месте, где я его оставила. Капот поблёскивал под тусклым светом фонаря. А у капота, прислонившись к нему спиной, стоял Дамиан.

Он курил.

Красная точка сигареты вспыхивала в темноте каждый раз, когда он затягивался. Дым вырывался из его губ, растворяясь в ночном воздухе. Он стоял неподвижно, глядя куда-то в сторону, но я знала – он ждал. Ждал меня.

Полтора часа. Больше, может быть.

Я могла развернуться и вернуться в подъезд. Он не видел меня. Ещё не видел.

Но ноги, предательски, понесли меня вперёд.

Он обернулся, когда я была в трёх шагах. Взгляд – тяжёлый, цепкий – скользнул по моему лицу. Он ничего не сказал. Только выпустил очередную струю дыма и снова затянулся.

Я остановилась в метре от него, скрестив руки на груди. Кардиган не спасал от холода. Я дрожала – от ночной прохлады, от усталости, от того, что он был здесь, так близко к моей главной тайне.

– Зачем ты остался? – мой голос прозвучал тише, чем я рассчитывала.

– Хотел убедиться, что всё в порядке, – он сбил пепел на асфальт, не глядя на меня. – Как племянник?

Племянник. Это слово звучало издевательски из его губ. Словно он знал, что я вру, но играл в мою игру, выжидая, когда я сорвусь.

– Ушиб, – я сжала руки сильнее, ногти впились в предплечья. – И температура. Но врач сказал, что ничего серьёзного.

– Мать ребёнка не приехала? – он повернулся ко мне, прислоняясь плечом к капоту. Лицо наполовину в тени, но глаза видны чётко – острые, изучающие. – Твоя сестра, я полагаю?

Сестра. У меня не было сестры. Только брат, который уехал в Штаты несколько лет назад и с тех пор не возвращался.

– Она… в командировке, – я отвела взгляд, уставившись в темноту. – Вернётся через неделю.

– И ты одна сидишь с больным ребёнком, – он докурил сигарету и бросил окурок на землю, растоптав каблуком. – Самоотверженно.

В его голосе слышалась ирония, но под ней – что-то ещё. Беспокойство? Нет, это невозможно. Дамиан Волков не беспокоился ни о ком, кроме себя.

– Я справлюсь, – я шагнула назад, собираясь уйти. – Спасибо, что привёз. Можешь ехать.

– Ева, – он произнёс моё имя так, что я замерла. Тихо. Почти нежно. – Если нужны деньги на врачей… лечение… я могу помочь.

Я обернулась, уставившись на него. Он стоял всё в той же позе, но в его взгляде появилось что-то мягче.

– Что? – я не поверила своим ушам.

– Я видел, где ты живёшь, – он кивнул на дом за моей спиной. – Район не из лучших. И если ребёнку нужна медицинская помощь…

– Нам от тебя ничего не нужно, – я выпалила это резко, слишком резко. Он нахмурился.

Нам. Я сказала «нам».

– От меня? – он выпрямился, отрываясь от капота. Шагнул ближе. – Или от тебя?

– Что? – я попятилась.

– Ты сказала «нам», – он смотрел на меня пристально. – Не «ему», не «им». «Нам». Словно ты говоришь о себе и ребёнке.

Холод разлился по груди.

– Я оговорилась, – я отступила ещё на шаг. – Просто устала. Было… тяжело.

Он молчал, изучая моё лицо. Его мозг работал – анализировал, сопоставлял факты.

Пять лет ребёнку. Ева слишком эмоционально реагирует. Говорит «нам». Живёт в старом районе, хотя могла бы снять что-то получше на свою зарплату. Одна сидит с больным племянником, пока мать в командировке.

Нестыковки. Слишком много нестыковок.

– Дамиан, – я сделала глубокий вдох, заставляя голос звучать твёрдо. – Спасибо за помощь. Правда. Но мне нужно вернуться к ребёнку. Он болен, и я не могу оставлять его одного надолго.

– Конечно, – он кивнул, но не отвёл взгляда. – Иди.

Я развернулась, делая шаг к подъезду.

– Ева.

Я остановилась, не оборачиваясь.

– Если он твой сын, – его голос прозвучал тихо, но слова ударили как пощёчина, – я узнаю. Рано или поздно.

Я не ответила. Не могла. Горло сжалось так, что невозможно было вдохнуть.

Я шагнула вперёд, потом ещё, ещё – пока не достигла двери подъезда. Рванула ручку, влетела внутрь. Прислонилась спиной к холодной стене, зажимая рот ладонью, чтобы не закричать.

Он знал. Или почти знал.

Я поднялась по лестнице, дрожа всем телом. Открыла дверь квартиры тихо, стараясь не разбудить Тёму.

Кардиган соскользнул с плеч. Я повесила его на крючок и только тогда поняла.

Сумка.

Моя сумка осталась в его машине.

Я закрыла глаза. Холод пополз по рукам, по спине.

В сумке – кошелёк. Права. И телефон. Рабочий телефон, которым я не пользовалась сегодня, потому что был личный.

А на экране блокировки личного телефона, который я сжимала в руке весь вечер, пытаясь не звонить Марине каждую минуту… На экране была фотография.

Тёма. Три месяца назад, в парке. Он смеётся, запрокинув голову. Серые глаза сияют. Тёмные волосы растрепались на ветру.

Копия Дамиана.

Я опустилась на пол прямо у двери, обхватив колени руками. Дышала – тяжело, прерывисто, борясь с накатывающей истерикой.

Телефон был со мной. Я сжимала его в руке сейчас, пальцы дрожали вместе с ним.

Но сумка… В сумке могло быть что угодно. Фотографии в кошельке. Записи. Что-то, что выдаст меня.

Нет. Я не держала фото Тёмы в кошельке. Не носила ничего, что могло бы связать меня с ним на работе.

Но Дамиан не просто посмотрит в сумку. Он изучит каждую мелочь. Каждую записку, каждый чек.

Он искал зацепки всю свою жизнь. Это то, кем он был. Охотник. Стратег.

И я только что дала ему повод начать охоту.