Анастасия Вежина – Мой герой (страница 15)

Полина резко моргнула. Щёки вспыхнули.

– Да. Извини. Я… – она запнулась. – Задумалась.

Даниил не отпустил. Он наклонил голову.

– О чём?

Полина опустила взгляд на край тарелки, будто там была подсказка. Пальцы под столом снова сцепились. Кожа на ладонях стала влажной.

– О том, что ты изменился, – сказала она наконец и тут же добавила быстро: – То есть… нет. Не так. Ты… другой.

Даниил откинулся на спинку стула. Пауза затянулась – ровно настолько, чтобы Полина успела пожалеть, что открыла рот.

– А ты? – спросил он.

Полина подняла на него глаза. Взгляд встретился с его на секунду – и задержался, хотя ей хотелось отвернуться.

Она сглотнула.

– Я… – она дёрнула плечом. – Я пытаюсь стать другой. Здесь иначе нельзя.

Даниил кивнул. Лицо у него осталось спокойным, но под кожей на скуле дрогнула мышца. Полина увидела это и тут же отвела взгляд – будто ей не положено замечать.

Еда пришла. Полина взялась за вилку так, как будто это было единственное, что держит её в реальности. Паста была вкусная. Слишком вкусная. Она жевала медленно и не понимала, как можно есть в таком напряжении.

– Кира… как она? – спросил Даниил вдруг.

Полина удивилась. На секунду даже перестала жевать.

– Нормальная. Громкая. Она всё время… – Полина не нашла слова и просто махнула рукой.

Даниил слегка улыбнулся.

– Я заметил.

Полина выдохнула. Этот короткий разговор про Киру оказался спасательным кругом – простым, земным.

Она начала рассказывать про общагу: про пятно на потолке, про запахи в коридоре, про то, как кто-то вечно жарит лук. Даниил слушал и иногда задавал короткие вопросы. В какой-то момент Полина поймала себя на том, что говорит быстрее, чем обычно, и ей не хочется замолкать.

Она остановилась только тогда, когда рядом, из-за спины Даниила, прозвучал женский голос:

– Дани?

Голос был мягкий, ровный, слишком уверенный. Как будто у этой женщины никогда не дрожали пальцы над меню.

Полина застыла с вилкой в руке. Вилка зависла над тарелкой, и локоть вдруг стал тяжёлым.

Даниил медленно обернулся.

Женщина подошла ближе. Высокая, в светлом пальто, волосы уложены идеально. Улыбка – гладкая, как лак. Она посмотрела на Даниила так, будто имеет право.

– Не ожидала! – сказала она и наклонилась, обняв его за плечи. Быстро, привычно.

Полина не вдохнула. Дышать стало трудно, будто кто-то положил ладонь на грудную клетку.

Даниил не отстранился резко – и от этого стало хуже. Он лишь чуть напряг плечо, будто терпел чужое касание. Полина увидела это, но не стало легче.

Женщина повернула голову и посмотрела на Полину. Оценивающе. Не грубо. Просто как на вещь: подходит – не подходит.

– А это… – начала она, не снимая улыбки.

Даниил поднялся. Спокойно, но быстро. И встал так, чтобы быть чуть впереди, словно прикрыл Полину корпусом.

– Виктория, – сказал он ровно. – Бывшая коллега. Полина, знакомая со школы.

Полина услышала своё имя, но оно прозвучало будто в чужом разговоре. Она сжала салфетку в пальцах, скрутила её в тонкий жгут. Бумага хрустнула.

Виктория слегка наклонила голову.

– Как мило, – сказала она. – Студентка?

Слово «студентка» прозвучало так, будто это диагноз. Полина почувствовала, как у неё горит лицо. Она заставила себя поднять подбородок.

– Да, – ответила она коротко. – Первый курс.

Виктория улыбнулась ещё мягче.

– Очаровательно.

Даниил повернул голову к Виктории. В его лице что-то стало холоднее, ровнее.

– Вика, мы заняты, – сказал он.

Виктория на секунду замерла. Улыбка осталась, но в глазах что-то щёлкнуло – как выключатель.

– Конечно, – сказала она. – Я просто поздоровалась.

Она посмотрела на Полину снова. На секунду дольше, чем нужно.

– Приятного вечера, – добавила Виктория.

И ушла так же уверенно, как пришла. Не оглядываясь.

Полина сидела, не двигаясь. В груди всё ещё стояло напряжение. Она поставила вилку на тарелку слишком громко. Тут же вздрогнула от собственного звука и сжала пальцы под столом.

Даниил сел обратно. Налил себе воды, сделал глоток, будто ставил точку.

– Извини, – сказал он.

Полина кивнула. Слишком быстро.

– Всё нормально.

Слова вылетели автоматически. Она ненавидела их. «Всё нормально» было ложью, которую она произносила, чтобы не выглядеть слабой.

Даниил смотрел на неё. Молчал. И этим молчанием будто спрашивал: «Правда?»

Полина отвела взгляд.

Она не доела пасту. Ей вдруг стало тесно даже в этом красивом зале. Хотелось на улицу. В холод. В шум. Туда, где она хотя бы могла дышать.

Даниил понял без просьб. Он подозвал официанта, оплатил. Полина поймала себя на том, что смотрит на его карту, на его уверенное движение, и внутри поднимается злость – не на него, на себя.

На выходе было прохладнее. Полина накинула куртку, которая на фоне этого места выглядела как ошибка. Она застегнула молнию до подбородка, хотя не было так холодно. Просто так было проще спрятаться.

Они остановились у входа. Люди проходили мимо, кто-то смеялся, кто-то делал фото. Полина смотрела на мокрый асфальт и не поднимала глаз.

– Кто она? – спросила она наконец.

Голос прозвучал тише, чем ей хотелось. Но слова были прямые.

Даниил не ответил сразу. Пауза – как у него всегда. Полина в этой паузе успела сжать ремешок сумки так, что заболело запястье.

– Прошлое, – сказал он. – Неважное.

Полина подняла глаза.

– Неважное… – повторила она, и это слово будто царапнуло. – Она тебя обнимает. Говорит "Дани". И задаёт вопросы про меня так, будто…