Анастасия Вежина – Мой герой (страница 14)
«Да.»
Отправила.
Сразу.
Кира медленно выдохнула, будто держала дыхание за неё.
– Вот, – сказала она. – Уже лучше. А теперь скажи мне: ты хоть ела сегодня? Или опять из воздуха?
Полина подняла взгляд. В уголках губ дрогнуло что-то похожее на улыбку.
– Ела.
– Что?
– Салат и компот, – сказала Полина и добавила, уже тише: – Егор делился котлетой. Я не взяла.
Кира расхохоталась.
– Господи. Ты как будто в кино про приличных девочек. Ладно, завтра разберёмся. Сегодня – чай. И ты мне расскажешь, что за "место".
Полина положила телефон на кровать экраном вниз, как делала всегда, когда не знала, куда деть руки. Но внутри всё равно дрожало – не как паника, а как натянутая струна: завтра, завтра.
Она подошла к окну и на секунду задержалась у подоконника. Во дворе кто-то курил, огонёк вспыхивал и гас. Полина посмотрела на него и медленно выдохнула.
Завтра вечером. "Показать место".
Она не стала перечитывать сообщение. И так было слишком много.
Глава 7
Полина вышла из метро раньше времени и всё равно пришла к нужному адресу на десять минут позднее – потому что в Москве опоздать можно даже на собственную тревогу.
Она шла медленно, держала ремешок сумки так крепко, что кожа под пальцами побелела. В руках – пакет с обувью. На ногах – те самые туфли, которые она мерила три раза, прежде чем купить. Платье из H&M сидело нормально, даже хорошо, если стоять ровно и не думать о цене. Полина всё равно думала. Каждые несколько шагов дёргала подол, будто он мог внезапно стать короче.
У входа в ресторан было тепло и ярко. Стекло блестело, как в витрине, где всё не для неё. Она на секунду остановилась, будто у невидимой черты. Внутри – люди, которые двигались спокойно, как будто их никто никогда не вытеснит из своего места.
Полина провела языком по сухой губе, вздохнула – вдох вышел короткий, ребром – и шагнула.
У хостес на лице была улыбка, которая не касалась глаз.
– Добрый вечер. У вас бронь?
Полина открыла рот, и голос сначала не вышел. Она сглотнула.
– Да. На… – имя застряло. – На Даниила.
Хостес быстро кивнула, пальцем скользнула по списку.
– Конечно. Проходите.
Полина сделала шаг и тут же увидела его у входа – в темном пальто, с ровной спиной, в этом своём спокойствии, которое у других выглядело как привычка жить уверенно.
Даниил улыбнулся. Не широко, без шоу. Только уголки губ дрогнули, и взгляд стал мягче.
Полина остановилась на секунду. Колени действительно подвели – не так, что она бы упала, просто ноги стали ватными, будто в них налили воду. Она сделала ещё шаг, и ладони вспотели внутри пакета.
– Привет, – сказала она быстро. – Извини. Я…
Он не дал ей договорить. Подошёл ближе, но остановился не вплотную, оставил ей воздух. Взял её руку – аккуратно, как будто проверял, можно ли. Пальцы у него были тёплые. Он наклонился и коснулся губами тыльной стороны её ладони.
Полина замерла. Рука не дёрнулась, но плечи поднялись сами, и она заставила их опуститься.
– Ты прекрасна, – сказал Даниил тихо.
Эта фраза должна была прозвучать смешно. Старомодно. Театрально. Но он сказал так, будто это не комплимент, а факт. И у Полины от этого загорелось лицо. Она отвела взгляд, чтобы не выдать, как быстро у неё сбился ритм дыхания.
– Спасибо… – вылетело автоматически. Она сразу прикусила язык. – Я… ну… старалась.
Даниил чуть прищурился, как будто улыбнулся ещё раз – внутрь себя.
– Пойдём, – сказал он. – Столик готов.
Внутри было слишком красиво. Полина шла за ним и старалась не смотреть по сторонам, но глаза всё равно цеплялись: белые скатерти, приглушённый свет, люди, которые разговаривали тихо, как в библиотеке. Ей хотелось говорить шёпотом, даже если никто не просил.
Официант отвёл их к столику у окна. Москва за стеклом светилась, как дорогая витрина. Полина села и тут же пожалела, что выбрала это место: её было видно всем. Она сунула руки под стол, сцепила пальцы так крепко, что ногти впились в кожу.
Даниил сел напротив. Снял пальто, аккуратно повесил на спинку стула. Всё у него было ровно, выверено. Даже рука, когда он ставил ладонь на стол, лежала спокойно – и шрам на большом пальце был виден.
Полина на секунду уставилась на него и быстро отвела взгляд. Горло пересохло.
– Как учёба? – спросил он, когда официант ушёл.
Полина кивнула, будто он спросил «как погода».
– Нормально. Быстро. Много всего.
– Устаёшь?
Полина хотела сказать «нет», но язык не повернулся. Она выдохнула и пожала плечами.
– По-разному.
Даниил кивнул. Он не вытаскивал из неё слова силой, и от этого становилось ещё сложнее. У Киры было проще: Кира давила, и Полина отбивалась. Здесь отбиваться было не от чего.
Официант принёс меню. Полина раскрыла его и увидела цены. Пальцы онемели, будто она держала ледяной стакан. Она листала страницы медленно, делая вид, что выбирает, хотя взгляд каждый раз упирался в цифры.
– Что хочешь? – спросил Даниил, не наклоняясь к меню.
Полина сглотнула.
– Я… не знаю. Тут всё… – она не договорила.
Даниил не улыбнулся снисходительно, не сказал «не переживай». Он просто наклонился чуть ближе.
– Возьми то, что хочется. Полина.
Её имя он произнёс так, как всегда – полностью. И от этого у неё внутри что-то стянулось, как ремень на талии.
Полина кивнула. Выбрала почти наугад – салат и пасту, чтобы не выглядеть человеком, который пришёл в музей и попросил воду из-под крана. Даниил заказал что-то быстро, почти не глядя. Вино – себе. Полина отказалась. Сказала, что завтра пары. Сказала слишком быстро. Он не спорил.
Когда официант ушёл, тишина за столом стала плотнее. Полина отвела взгляд в окно. Свет Москвы бил в глаза, но это было лучше, чем смотреть на его руки. На губы. На то, как он чуть касался стакана, будто держал паузу пальцами.
– Ты… часто так ходишь? – спросила она, чтобы разрезать тишину.
– Иногда, – ответил он. – По работе. Или… когда хочется тишины.
Полина коротко хмыкнула. Ей хотелось спросить «а со мной тебе тихо?», но язык опять прилип к нёбу.
Даниил заговорил о своём дне – о встречах, о людях, о каких-то договорённостях. Он говорил просто, без хвастовства, но каждое слово всё равно выдавало: у него другой мир. Там всё решалось звонками, именами, местами, куда Полина никогда бы не попала сама.
Она кивала. Иногда улыбалась. Иногда отвечала «понятно» – и тут же злилась на себя за это слово. Её внимание соскальзывало с смысла на детали: как он держал вилку, как отодвигал стакан, как делал паузы.
Даниил замолчал на середине фразы и посмотрел на неё внимательнее.
– Ты меня слушаешь? – спросил он.