Анастасия Вежина – Контракт на Сердце. Замуж за Воронцова (страница 8)

Такси остановилось перед знакомым стеклянным зданием с логотипом «Воронцов Групп». В прошлый раз Виктория входила сюда просительницей, отчаявшейся получить помощь. Теперь она пришла как… кто? Деловой партнер? Товар с ценником? Актриса на контракте?

«Соберись, – приказала она себе. – Ты не жертва. Ты сторона сделки».

В вестибюле компании Виктория сразу заметила разницу. Девушка за стойкой встретила её с улыбкой узнавания:

– Доброе утро, Виктория Сергеевна. Вас ожидают.

Уже не «вас ждут», а «ожидают» – тонкая, но ощутимая разница в формулировке. Словно она теперь принадлежала к другой категории посетителей – не просителей, а гостей.

– Позвольте, я провожу вас, – девушка вышла из-за стойки.

В прошлый раз её отправили одну, просто указав направление. Сейчас Виктория ощущала перемену в отношении – на неё смотрели иначе, как на человека, имеющего отношение к владельцу компании. И это было… странно. Будто она примеряла чужую кожу, которая ещё не прилегала как следует.

Их встретила Вера Николаевна, по-прежнему безупречно элегантная в своём сером костюме. Её лицо сохраняло обычное бесстрастное выражение, но приветствие прозвучало чуть теплее:

– Виктория Сергеевна, рада снова видеть вас. Александр Дмитриевич освободится через десять минут. Желаете кофе?

В прошлый раз ей не предлагали даже воды.

– Спасибо, не откажусь, – ответила Виктория, решив, что ей понадобятся все силы для предстоящего разговора.

Вера Николаевна кивнула и направилась к элегантной кофеварке, стоявшей на боковом столике:

– Как вам больше нравится?

– Чёрный, без сахара, – механически ответила Вика. – Простите, могу я задать вопрос?

Пожилая женщина обернулась, слегка приподняв брови:

– Конечно.

– Вчера в ресторан моих родителей приезжали ваши юристы и финансисты. Мне хотелось бы знать… всё прошло успешно? – Виктория ненавидела неуверенность в собственном голосе, но ей нужно было знать.

– Все документы подписаны, – подтвердила Вера Николаевна. – Кредит реструктуризирован на более выгодных условиях, долги перед поставщиками погашены. Что касается здоровья вашего отца – лучшие кардиологи Швейцарии готовы принять его на следующей неделе. Александр Дмитриевич всегда выполняет свои обещания.

Внутри Виктории что-то дрогнуло – смесь облегчения и горечи. Значит, всё это реально. Воронцов не обманул. От осознания этого факта должно было стать легче, но вместо этого она почувствовала, как петля контракта затягивается туже.

– Присаживайтесь, – Вера Николаевна протянула ей чашку с ароматным кофе. – Александр Дмитриевич заканчивает видеоконференцию.

Виктория опустилась в кресло, стараясь сохранять расслабленную позу, хотя каждый мускул в теле был напряжен. Она непроизвольно бросила взгляд на массивную дверь кабинета Воронцова, представляя, что её ждет за ней. Какие условия он включил в контракт? Насколько унизительными они будут? Сколько свободы у неё останется?

Разговор с отцом накануне вечером всплыл в памяти. Она позвонила ему в больницу, и его голос звучал живее, чем в последние дни:

– Представляешь, Викуш, мне сообщили, что меня направляют в швейцарскую клинику! Какой-то благотворительный фонд взял на себя все расходы. Я сначала не поверил – думал, ошибка.

– Это замечательно, папа, – она старалась звучать радостно, сглатывая стоящий в горле ком. – Это… редкая удача.

– И с рестораном тоже что-то невероятное. Пришли какие-то люди, и внезапно все долги улажены, а Бергман отступил. Твоя мама места себе не находит – не понимает, что происходит. Это не ты как-то замешана, а?

– Я просто немного помогла, – уклончиво ответила она тогда. – Не волнуйся и концентрируйся на выздоровлении.

Она не могла рассказать правду. Позже придётся что-то придумать, объяснить внезапное замужество, но сейчас главное – его здоровье.

– Виктория Сергеевна, – голос Веры Николаевны вернул её в реальность. – Александр Дмитриевич ждёт вас.

Виктория глубоко вдохнула, поставила недопитый кофе и встала. Каждый шаг давался с усилием, словно она шла против сильного течения. Но внешне она оставалась собранной, без малейшего намёка на колебания.

За дверью её ждал не кабинет Воронцова, а просторная переговорная с длинным столом из тёмного дерева. Панорамное окно открывало вид на город, а на столе лежали аккуратные стопки документов. Воронцов стоял у окна, разговаривая по телефону. При её появлении он коротко завершил разговор и повернулся.

Сегодня он был в тёмно-синем костюме, идеально подчеркивающем широкие плечи. Белоснежная рубашка, серебристо-синий галстук, дорогие часы – образец делового совершенства. Его тёмно-синие глаза встретились с её взглядом, и Виктория почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Доброе утро, Виктория Сергеевна, – произнёс он, кивнув на кресло. – Присаживайтесь. Мы уже можем начать.

Только сейчас она заметила ещё одного человека в комнате – пожилого мужчину в безупречном костюме, с аккуратно подстриженной седой бородкой и внимательными глазами за стёклами очков.

– Георгий Павлович Соловьёв, мой личный юрист, – представил его Воронцов. – Он подготовил контракт и проследит за правильностью оформления.

Юрист сдержанно кивнул:

– Приятно познакомиться, Виктория Сергеевна.

– Взаимно, – автоматически ответила она, занимая место напротив Воронцова.

– Полагаю, вы хотели бы сначала ознакомиться с условиями, – произнёс Александр, пододвигая к ней одну из папок. – Георгий Павлович, изложите основные положения.

Юрист откашлялся и заговорил сухим, профессиональным тоном:

– Документ состоит из основного контракта и нескольких приложений. Ключевые пункты следующие:

– Брак заключается сроком на один календарный год с возможностью досрочного расторжения по обоюдному согласию сторон.

– Виктория Сергеевна обязуется проживать в резиденции Александра Дмитриевича на протяжении указанного срока, создавая видимость семейных отношений.

– Виктория Сергеевна обязуется сопровождать Александра Дмитриевича на официальных и светских мероприятиях, поддерживая образ счастливой супружеской пары.

– Стороны обязуются не разглашать фиктивный характер брака третьим лицам под угрозой существенных штрафных санкций.

Юрист продолжал перечислять пункты, а Виктория быстро просматривала документ, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Её внимание привлёк раздел об «обязательствах по созданию видимости супружеских отношений»:

«…включая, но не ограничиваясь: совместное проживание, появление на публике, демонстрацию внешних проявлений привязанности (прикосновения, объятия, поцелуи) в рамках общественных норм приличия».

Виктория почувствовала, как краска приливает к щекам. Поцелуи. Она должна будет целовать этого человека. На публике. По контракту.

Она перевернула страницу и наткнулась на раздел о личных правах и обязанностях:

«Стороны освобождаются от супружеских обязанностей интимного характера…»

По крайней мере, этого не требуется. Маленькое, но значимое облегчение.

Дальше следовали детали: предоставление Александром автомобиля с водителем в её распоряжение, банковская карта на текущие расходы, оплата её гардероба («соответствующего статусу супруги»), расписание обязательных мероприятий, протокол поведения в обществе…

– Достаточно, – прервала она перечисление, поднимая взгляд. – Я хотела бы обсудить несколько моментов.

Воронцов слегка приподнял бровь, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка.

– Слушаю вас.

– Мне хотелось бы сохранить моё право на профессиональную деятельность, – твёрдо произнесла Виктория. – Я не вижу в контракте пункта, гарантирующего мне возможность продолжать работать в моей компании.

– Да, этого пункта там нет, – спокойно подтвердил Воронцов. – Поскольку это нецелесообразно. Супруга человека моего положения не работает PR-менеджером в сторонней компании. Это вызовет ненужные вопросы.

– Директором, – поправила она, стараясь сохранять спокойствие. – Я PR-директор. И я не собираюсь отказываться от карьеры, которую строила годами, из-за фиктивного брака.

Воронцов слегка наклонил голову, изучая её с интересом, словно неожиданный образец под микроскопом.

– Вы понимаете, что ваша карьера несущественна в контексте этой сделки?

– Для вас – возможно. Для меня она принципиальна.

Виктория почувствовала, как внутри разгорается знакомый огонь. Пусть она согласилась на этот фарс, пусть стала частью его плана, но она не позволит отнять у неё всё.

– Я готова пойти на компромисс, – продолжила она, не дожидаясь его ответа. – Я могу взять отпуск за свой счёт на время адаптации, скажем, на месяц. Затем работать неполный день или удалённо. Но я не откажусь от работы полностью.

Воронцов смотрел на неё с непроницаемым выражением лица.

– А если я настою?

– Тогда мы в тупике, – она выдержала его взгляд. – Это моё условие.