Анастасия Васильева – Титаник: рождение и смерть легенды (страница 5)

Звонкий удар колокола, раздавшийся около 11:50, означал о том, что самый большой в мире лайнер готов к выходу в открытое море.

Здоровенные боковые винты медленно закружились. Сперва ощущалась заметная дрожь. Нутро «Титаника», спрятанное где-то в глубине машины, начинало свою работу. На капитанском мостике послышалась громкая команда лоцмана: «Малый вперёд!». Закружившиеся винты подняли со дна ил и песок, окрасив воду в мутный цвет.

Рабочие порта возле гребных винтов «Олимпика» во время его стоянки в сухом доке «Уайт Стар Лайн». Винты «Титаника» были намного больше. Каждая лопасть имела размеры 23 фута и 6 дюймов, и каждая из лопастей весила 38 тонн.

«Титаник» начал своё движение. Буксиры, казавшиеся на фоне лайнера такими крошечными, сопровождали гигантское судно. Толпы народа, оставшиеся на берегу порта, голосили, махали руками и долго кричали громадному левиафану вслед: «Счастливого пути!».

«Титаник» покидал порт Саутгемптона, ещё не зная, что никогда сюда не вернётся…

Отплытие «Титаника» с порта Саутгемптона 10 апреля 1912 года. Одна из самых легендарных фотографий в истории лайнера, запечатлевшая его первое и последнее отплытие.

Глава 7

Невиданная роскошь и скудная беднота

Обстановка в I классе поражала даже самых богатейших пассажиров лайнера. Но две каюты, цена которых превышала даже цену за билет остальных кают I класса, были сделаны с особым размахом. Каюты, предназначенные для миллионеров, были отделаны золотом, вмещали в себя комнату с камином и отдельную персональную прогулочную веранду с выходом на одну из палуб. Особую атмосферу роскоши добавляли искусственные пальмы, расставленные по углам и личная гардеробная.

Каюты III класса были затеряны в глубине «Титаника». Пассажиры, большую часть которых составляли мигранты, даже не имели представлений о той роскоши, которая царствовала наверху. Тесные каюты, стены которых были окрашены в серый цвет и двухъярусные койки, символизировали ту бедноту, о которой боялись заговорить все интеллигентные личности, не имея понятий о другой стороне жизни. На палубе C размещались твёрдые лавочки, на которых пассажиры данного класса проводили большую часть времени. Кто-то утопал в чтении книг, некоторые играли в шахматы, а кто-то занимал себя беседами.

Но и всё же, условия проживания пассажиров III класса в данный период времени значительно поменялись. И поменялись в лучшую сторону. Если раньше к таким людям, в прямом смысле слова, относились как к животным, то сейчас им были предоставлены хоть какие-то удобства.

Но многие называли «Титаник» кораблём для бедняков. Если большая часть пассажиров I и II классов плыли на «Титанике» только ради ощущения вкуса роскошной жизни, то остальные, не видевшие той самой роскоши, плыли с целью дальнейшего заработка. Компания УСЛ, имеющая большие представления о том, сколько за год Атлантику пересекают мигрантов, знает, что получить большую прибыль за продажу билетов можно-таки как раз с пассажиров III класса, количество которых, имеющих желание выбиться в Новый свет, с каждым разом лишь возрастало.

После полудня, пассажиры, немного утомлённые от собственных же эмоций, начали постепенно обживаться в своих каютах и прогуливаться по застеклённым палубам.

«Погода к тому времени немного испортилась. Поднялся ветер. А некогда светлое небо скрылось за серыми гнусными тучами. Поэтому прогулка на открытых палубах была отложена. Все предпочитали засиживаться в тёплых и уютных ресторанчиках.

Я же не испытывал таких ощущений даже в тот момент, когда плыл на «Олимпике». Не даром «Титаник» называли кораблём мечты. Ни у одного из нас, с кем мне пришлось побеседовать, не возникло даже на минуту ощущения, что мы находимся где-то посреди одинокого моря. Комфорт, созданный на «Титанике», был равен комфорту какого-нибудь дорогого отеля на берегу красивого моря. Мы стали готовиться к ужину. Катрин была в прекрасном расположении духа. Она нарядилась в прекрасное вечернее платье. От неё пылала невозможная красота. Я, стоя у неё за спиной, лишь молча провожал свою обворожительную жену взглядом. А «Титаник» тем временем, разгоняя своим величественным корпусом клубы волн, поднимаемых порывистым ветром, мчался к своей первой остановке, к порту Шербур на полуострове Котантен, где громадный левиафан должен был встретить и запустить на свой борт ещё многих пассажиров».

К вечеру, когда на небе показались сумерки, а солнце догорало на далёкой линии горизонта, освещая своими дальними и слабыми лучами силуэт «Титаника», лайнер отдал якорь.

К «Титанику» тут же подплыли два маленьких судна, доставив пассажиров всех трёх классов. Из-за того, что гавань Шербура была мелкой, даже не превышавшей и 10 метров, пассажиров принимали на борт вдалеке от берега.

Глава 8

Непотопляемая Молли Браун

Одной из пассажирок, зашедшей наравне с другими известными личностями на борт «Титаника», оказалась Маргарет Браун, вошедшая в историю и прозванная, как «непотопляемая». Полноватая и рыжеволосая ирландка не могла не привлечь к себе внимания. Будучи обычной простолюдинкой, Маргарет удачно вышла замуж. Характер Молли был своенравен, сама она вела себя со всеми стойко и отважно. Но Маргарет Браун вошла в историю «Титаника» не только потому что заставляла одного из офицеров вернуться на шлюпке и подобрать замерзающих людей, но и потому что Маргарет сильно отличалась от той интеллигенции, наполняющей салоны I класса.

На тот момент имя её уже было сильно известно во всём мире, но отличительной чертой Молли Браун было то, что она, при больших богатствах своего мужа, никогда не тянулась к общественной элите. Она никогда не сдерживала поток своих мыслей, говорила всё прямо и в глаза. Молли любила громко смеяться и путешествовать в разных частях мира, не задумываясь о следующем дне. Но несмотря на всю её таковую прямоту, к ней тянулись самые богатейшие люди мира. Они с лёгкостью находили с Маргарет общий язык, находя общие темя для разговора.

«Знакомство с Маргарет Браун стало для меня и моей жены приятным событием. Я знал о ней лишь по разговорам и многим статьям самых известных журналов. Не смотря на предупреждения многих высокомерных барышень, дико и осуждающе смотрящих в её сторону, Маргарет оказалась приятным компаньоном, с которой можно заговорить на любую тему. Она была в центре всех происходящих событий во всём мире. Я бы даже назвал её невероятным источником информации, которую я подчерпнул в долгих беседах с ней. Как оказалось, она не собиралась возвращаться в Нью-Йорк так скоро. Но к ней пришла весть, что её внук сильно заболел, а потому Маргарет была вынуждена оставить своё путешествие и сесть на первый попавшийся рейс. Больше всего меня поразила в миссис Браун свойственная только ей прямота. Речи её были просты, но так интересны. Стоит отметить, что Маргарет Браун очень прониклась к моей Катрин – они могли беседовать часами. И всё же, вопреки многим упрёкам в её сторону, я мог отметить её доброту и отзывчивость, встречающиеся в наше время среди кругов интеллигенции очень редко».

»

Непотопляемая Молли» Маргарет Браун (1867–1932 гг.).

«Уже утром, 11 апреля, я пошёл на традиционный завтрак в одиночку. Сегодня Катрин не важно себя чувствовала. Плохое самочувствие выражалось в головокружении и тошноте. Я был намерен остаться вместе с ней в каюте, но Катрин, убедив меня, что с ней ничего не случится и всё это – нормальное проявление беременности, чуть ли не заставила меня спуститься в ресторан к завтраку и развеяться в кругу великосветских людей.

На завтраке я пресёкся с Брюсом Исмеем, пребывавшем в прекрасном расположении духа. Ко мне, на мою радость, присоединилась Маргарет Браун. Мне казалось, что она просто не умеет скучать. А я без Катрин всё же чувствовал себя немного одиноко. Но миссис Браун, всё при той же широкой улыбке, излучающей добрый свет, успокоила меня и прошептала мне на ухо обрывистую фразу:

– Твоя Катрин просто душка!

Эти слова заставили меня улыбнуться. Они были сказаны без всякой наигранности в голосе, с той самой прямотой и честностью, которая жила у миссис Браун в душе.

Из короткого разговора с мистером Исмеем я узнал, что сейчас «Титаник» держит путь к своей второй и последней остановке, к побережью Ирландии, к берегам Куинстауна, откуда с борта лайнера сойдёт дюжина пассажиров».

Где-то в 11:55 «Титаник» бросил якорь, находясь недалеко от порта Куинстауна. Ситуация была примерно такой же, как и в Шербуре. Из-за мелкой гавани к «Титанику» прибыли два парома, задача которых состояла привести новых пассажиров и забрать тех, кто собирался закончить своё путешествие в Ирландии, тем самым спася себе жизнь.

Пассажиров, перешагивающих борт «Титаника», было сравнительно меньше, чем в Шербуре. В большей степени это были пассажиры III класса.

После двухчасовой остановки пароход, совершив крутой поворот и описав большую дугу, поспешил удалиться от берегов Ирландии.

Через несколько часов «Титаник» оказался в холодных водах Атлантики, оставляя за собой и родную верфь в Белфасте, и шумный порт Саутгемптона. Оставлял навсегда, всё быстрее и быстрее приближаясь к своей трагичной гибели.

Глава 9

«Попрошу задействовать все котлы…»

Мною было обещано, что мы не будем подробно рассматривать причины трагедии. Цель этой книги – рассказать о короткой жизни «Титаника», начиная с его зарождения и заканчивая его гибелью. Но в этой истории есть одна особенность. Можно, конечно, долго и очень детально рассматривать вопрос о связанных между собой моментах, будто сами собой подводящих к ужасному исходу событий (это, если говорить о том, что на «Титанике» по какой-то причине не оказалось красных сигнальных ракет, символизирующих о бедственном положении корабля. Точно также, как и не оказалось бинокля, который должен был находиться в тот момент в руках у вперёдсмотрящего. Если бы бинокль был, то айсберг могли увидеть куда раньше, чем лайнер успел бы с ним столкнуться). Но как бы вы отреагировали на то, если я всё-таки вам скажу, что «Титаник», даже встретив на своём курсе айсберг, успел бы обойти его стороной?