Анастасия Васильева – Сёстры (страница 8)

– В облике афира меня никто не увидит и не причинит вреда, – упрямо возразила Ниата.

Я дернула хвостом, ища поддержки у Грэма. Одна я ее не отговорю.

Ниата коротко рассказала ему о празднике, но он даже не повернулся в сторону вывески.

– Просто пойди с ней, – предложил он.

– Что? – одновременно со мной воскликнула сестра.

– Ниата все равно пойдет, не так ли? Даже если ты запрешь ее в Гнезде. Вдвоем идти гораздо разумнее.

– Может, тогда ты составишь мне компанию? – примирительно спросила сестра у Грэма.

– А это успокоит Эру?

– Конечно нет, – отозвалась я.

Никому не стоило идти на этот праздник, но Грэм был прав. Что бы я ни говорила, что бы ни делала – Ниата все равно окажется там. Я снова взглянула на алое пятно, и напряжение усилилось. И пусть люди вызывали у меня отвращение, словно гнилое мясо, – вывеска мне нравилась.

– Хорошо. Я пойду, – сдалась я и взмахнула крыльями, поднимаясь над городом.

Хранители ждали нас на крыше, приняв истинные облики. Их белые волосы ярко сияли в сгущающихся сумерках, а на лицах проступали тонкие очертания рун. В руках Эсса сжимала Ловец снов – артефакт Асвета, сплетенный из черной паутины и украшенный перьями утки. Среди нитей блестели белый грани кварца, похожие на ночную росу. Этот артефакт не был дарован афирам и служил лишь Асвету. Его хранителем стал Камор, Седое древо.

– Мы и так задержались, – сказал Диадо, оглядев нас от клюва до кончика хвоста. – Закончим с этим как можно быстрее.

– Воины пойдут первыми, – предупредила я. – Где они?

– Третье окно под нами, – ответила Эсса.

Я спрыгнула на подоконник и заглянула внутрь теплой комнаты. Семеро мужчин суетились вокруг длинного стола, усыпанного бумагами: картами и схемами, исписанными неизвестными мне знаками. Мир резко сместился, стал большим, темным и необъятным. Этот лик я использую реже всего, но он так же близок мне, как и другие.

Паук.

Проскочив через щель в окне, я быстро забралась на деревяный шкаф, заметив, как мотылек Ниаты опустился на увядающие розы в широкой вазе. Кот Грэма устроился на подоконнике, распушив длинный хвост и укутав им лапы.

Люди что-то обсуждали, сверяясь с картами и попивая темную жидкость из фарфоровых чашек. Рисунок на бумагах показался мне знакомым, но я была слишком далеко и видела его, словно через толщу воды, по поверхности которой гуляла рябь. Опустившись на паутине, я бесшумно скользнула на стол.

Рядом недовольно загремел голос. Карта промелькнула передо мной лишь на мгновенье, но этого хватило – я все поняла. Рука подняла меня вместе с бумагой и стряхнула на пол. Я быстро превратилась в афира, оказавшись прямо перед лицом мужчины в новом шерстяном костюме. Он сморщился, брезгливо отвел взгляд и вернулся к столу. И пусть люди не видели меня, но запах крови не скроет даже пыльца.

– Эра, что ты делаешь? – спросила Ниата.

Я отмахнулась, игнорируя вопрос сестры. Вокруг меня сжималась тягучая уверенная злость. Свет замерцал – и люди застыли. Ниата изменила облик и схватила меня за плечо. Разве она могла понять меня? Люди для нее были ценнее жизни, но я знала, что они умеют только брать. Их алчность не знала границ – они отнимали даже то, что уже принадлежало им.

Согласно их плану, железная дорога должна была пройти не только через рощу Неметон, но и через клеверный луг.

– Мы здесь не за этим, – тяжело вздохнула сестра.

– Я знаю, – сказала я и отпустила гнев.

Окна задрожали и взорвались. Послышался тяжелый треск разбитой посуды, и осколки стекла осыпались на стол. Один из мужчин попятился, судорожно ослабляя накрахмаленный ворот рубашки и срывая пуговицы. Его взгляд метался, пока не остановился на мне. Это было невозможно, но я готова поклясться – он видел меня.

Через окно влетел беркут Грэма, а за ним показалась Эсса, сжимая в клюве Ловец снов. Люди попятились к выходу, но Грэм закрыл собой дверь, широко расправив крылья.

Амокс и Диадо встали рядом с сестрой, касаясь друг друга плечами. Эсса подняла Ловец снов, и по комнате раскатился терпкий аромат лаванды. Люди рухнули на пол, обреченные на долгий сон, вернуть из которого мог лишь сам артефакт. Я почувствовала облегчение. Пусть ненадолго, но афиры вернули контроль.

– Что здесь произошло? – спросил Грэм, оглядывая комнату.

Эсса подошла к столу, разглядывая разбросанные бумаги, и на ее глазах проступили слезы. Макеты механизмов, рельсов и поездов пугали ее, но страшнее было другое – люди подбирались к Гнезду слишком близко. Асвет всегда говорил, что для афир опасен город. Я не уверена. Теперь для нас опасен весь мир.

– Это оно, да? – Эсса крепче сжала Ловец.

– Не надо, – Амокс обнял сестру. – Давай уйдем отсюда.

Эсса опустила плечи и вылетела в ночную пустоту вслед за Диадо. Амокс схватил меня за запястье, провожая взглядом хранителей.

– Я уже говорил тебе, что любое использование Бездны имеет свои последствия.

– Как и поступки людей, – прошептала я, вырывая руку.

– Ты потеряла контроль. Пятьдесят лет назад, когда ты воспользовалась Бездной, ты пробудила в себе нечто злое.

– Оглянись! Мы все потеряли контроль. Мир теперь в руках людей.

– Прошлое надо оставлять в прошлом. А иногда лучше и вовсе не знать о нем, – бросил Амокс и, не дожидаясь ответа, обернулся ястребом.

Я смотрела в ночное небо, пока его силуэт не исчез в темноте. Грэм повторил свой вопрос.

– Они так близко к… нам, – ответила я. – Мы должны были убить их, а не усыплять.

– Ты не сдержалась?

– А должна была их простить? Он сожгли Неметон! Глупо ожидать от меня сдержанности.

– Ты права, но все мы вынуждены исполнять лишь то, что скажет Асвет.

– Пора уходить. Скоро сюда придут другие люди, – сказала Ниата, прыгая на подоконник. – Грэм?

– Каждого ждет расплата, – мягко произнес он. – Их она тоже настигнет, в свое время.

Брат положил на место модель поезда. На гладкой поверхности металла дрожал отраженный звездный свет.

Я не позволю людям осуществить их план, подобраться близко к Гнезду или испортить клеверный луг. И пусть мне придется облететь весь мир, пересечь города и даже научиться читать – я исполню приказ Асвета.

Глава 5. Розы

Ранее утро всегда нравилось мне прохладой и свежестью. Временем, когда первые солнечные лучи лишь касались облаков, пробуждая природу от ночной тишины. Афиры не нуждались во сне, но, как и к прочим, с рассветом к нам приходили новые силы и ясные мысли.

Ниата сказала, что начала бы поиск с книг, но Асвет не хранил знания на паре ветхих страниц, а люди почти ничего не знали об артефактах, Гнезде и афирах. Их скудные познания о мире вряд ли принесли бы мне пользу. Тогда я вспомнила о стене перед Обителью древ, на которой были изображены все известные артефакты. Это не было ответом, но могло стать подсказкой.

В Сумрачном саду суетились дозорные, пытаясь совладать со стаей птиц, случайно залетевших в Гнездо. Стрижи носились среди орешника и прятались в кустах брусники, раздражая своим щебетом Иту. Агат отгонял их к облакам, но они упрямо возвращались, рассаживаясь на скалах и принимаясь за чистку перьев.

Я мысленно улыбнулась. Теперь их прогонит только приближающаяся зима и высотный холод. А значит, дозорные будут достаточно заняты, следя за тем, чтобы стрижи не разорили Гнездо, и не узнают, что Ниата летала к людям. Я уверена, что афиры забудут о том, что произошло в роще. Неметон отрастет вновь и станет выше, чем прежде. Но сначала я должна найти артефакт.

Быстро проскользнув через стаю птиц, я скрылась в тени коридора у Обители Асвета. На потолке замерцала дорожка из кристаллов, разливая бледное сияние на гранитные стены. Я провела рукой по влажной поверхности, нащупывая неглубокие линии рисунка. На самом верху был изображен Лунный котел, на ободке которого были вырезаны фазы луны и самые яркие звезды неба. Чуть ниже проступали очертания посоха Нуто, Бездны и крыльев стрекозы, принадлежащих Олин. Их трепет мог успокоить любого зверя и снять боль, поэтому над озерами, куда приходила служитель, всегда было тихо и по-особенному тепло.

Я опустилась и замерла, наткнувшись на стесанный камень. Закрыла глаза и призвала внутреннюю силу, направляя поток света на стену, чтобы внимательнее рассмотреть узоры. Один из артефактов был стерт, но у самого края сохранилось слабое очертание розы, и я поняла, что здесь был венок Аделаиды, способный защищать цветы от жара и холода.

Аделаида оставила лики и покинула афиров, а вместе с ней исчез и артефакт. В нем еще должна была оставаться сила, но после ухода служителя я больше не слышала о его применении. Неужели Асвет ищут именно его?

На стене были и другие артефакты, но все они либо хранились в Обители древ, либо принадлежали афирам. Топор Скильта, которым владел Грэм. Ловец снов, Чаша, Негасимое пламя на узорной свече и Обсидиановый коготь Исаи. Слева виднелись Рог тура, Травяной хризолит и Хвост ящерицы из мягкой платины. В самом центре раскинулись ветви рощи Неметон и каменный круг, отозвавшийся во мне острой печалью.

Корни деревьев прорезали тонкие стебли и цветки звездчатки, почти неразличимые в каплях воды и уходящие под расстилающийся на земле мох. Этот рисунок отличался от остальных. Он был древним, с неровными краями, покрытыми трещинами, из которых сочилась влага. Что бы он ни значил, его узор был намного старше изображений артефактов.