Анастасия Уайт – Нарушая правила (страница 62)

— Прости, Белла, но твоя реакция на мою реакцию тоже кое-что значит, — нависает ближе, прислоняясь к косяку. — Моя сестра подставила нас обоих — обожает вмешиваться. Я не знал, что она тебя пригласила, а ты, похоже, решила, что это я. Я прав?

— Возможно.

— Где Миллер?

— Наверное, дома.

— Наверное?

— Я не знаю, где он, потому что мы расстались.

— Что? — Его брови сдвигаются, губы слегка приоткрываются. — Вчера на тренировке он сказал Гарсии, что ты ждёшь его дома.

Скривив губы, я скрещиваю руки.

— Он попросил пока сохранить наш разрыв в секрете, и я согласилась.

Ксандер делает ещё шаг ближе и говорит:

— У меня слишком много вопросов. Похоже, сегодня ты идёшь ко мне.

— С чьих это слов? — я фыркаю, удивлённая его уверенностью.

— Твоего друга, — шепчет он, приближаясь так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. — Твоего любовника.

Против моей воли внутри всё сжимается. Близость Ксандера — мой злейший враг.

Он не сделал ничего плохого, но я не могу снова попасть в его сети.

— Иди к чёрту, Ксандер.

— Пойду куда угодно, но только если ты составишь мне компанию. — Его губы касаются моих, едва он замолкает. Это всего лишь лёгкий поцелуй, но мои колени сразу же подкашиваются. Почему я всегда так на него реагирую?

Он отступает на шаг и протягивает руку. Вместо того чтобы взять её, я прохожу мимо. За спиной раздаётся его смешок, и в следующий момент он уже небрежно обнимает меня за плечи.

— Ты так просто от меня не избавишься, — шепчет он на ухо, выпуская на свободу бабочек в моём животе.

Хотя я изо всех сил стараюсь держать эмоции под контролем, моё сердце готово взорваться от счастья. Его ласка значит куда больше, чем слова о том, что он не хочет отношений.

Мы останавливаемся у двери, ведущей на террасу.

— Когда ты рассталась с Миллером?

— У него дома после игры. Всё прошло так хорошо, как только можно было надеяться. — Это не совсем правда, но ему не обязательно знать её, особенно сейчас. Это вечеринка Одри, и вряд ли ей понравится, если я испорчу ему настроение.

Ксандер изучающе смотрит на меня, прикусив щёку.

— Он ничего не попытался сделать с тобой…

— Присутствие Бена помогло. — Хотя бы это правда. Синяк на шее не такой уж большой, скрыт плотным слоем тонального крема. Покажу ему позже, когда останемся одни.

Высвобождаюсь из его объятий и говорю:

— Пошли, или еда закончится.

— Мы едем ко мне, — заявляет Ксандер, когда мы покидаем дом его родителей около полуночи.

— Зачем?

— Нам нужно поговорить. — Он останавливается и протягивает руку, его ослепительная улыбка дразнит меня, так легко снося все мои защиты. — Пожалуйста, Белла.

Со вздохом я принимаю его руку, и он переплетает наши пальцы, будто так и должно быть. Притягивает меня к себе и ведёт к машине, где настаивает, чтобы открыл мне дверь. Убедившись, что я пристёгнута, он проводит пальцами по моему запястью. Его черты озаряет победоносная улыбка. Не уверена, что поступаю правильно, но два бокала вина немного притупили мою тревогу.

Не сводя глаз с дороги, Ксандер спрашивает:

— Ты хорошо провела время?

— Да. А ты?

— Мой день стал значительно лучше, когда я увидел тебя… одну.

Я смотрю в окно.

— Я же говорила, что расстанусь с Джейком. Не знаю, почему ты так удивлён.

— Я не удивлён. Я горжусь тобой.

Поворачиваюсь в кресле, чтобы взглянуть на него.

— Ты наконец расскажешь, что случилось в колледже?

Его челюсть напрягается, улыбка исчезает.

— Расскажу. — Его тон резкий, осанка мгновенно становится жёсткой.

Но он не говорит, и я достаю телефон из сумочки, чтобы написать Бену, что не вернусь сегодня.

Бен:

Я никогда не пойму твою любовь к ужасным решениям. Передай Александру привет.

Закатываю глаза и убираю телефон. Бен всегда останется Беном. Он хочет для меня лучшего, но иногда забывает, что его представление о «лучшем» не всегда верное.

К тому времени, как мы заходим в дом Ксандера, мои веки тяжелеют, но я полна решимости не сдаваться. Он хочет поговорить, а я устала от неведения. Хочу знать правду, чтобы понять его вражду с Джейком, потому что мне уже ясно — это давно не дружба.

Я не уверена, что так было всегда.

Майло бросается ко мне, я вдруг чувствую себя легче. Опускаюсь на колени, глажу его и наслаждаюсь теплом.

— Ты скучал по мне? Потому что я скучала по тебе, приятель.

В ответ он скулит и переворачивается, показывая мне свой живот.

— Он скучал, — говорит Ксандер, опускаясь на корточки рядом со мной. — Ты ему нравишься.

— Он мне тоже нравится, — шепчу я.

Ксандер уходит, чтобы проверить, есть ли у Майло еда и вода, а я снимаю обувь и устраиваюсь в гостиной. Диван здесь кажется мне безопасным местом. Именно здесь я наконец-то открылась и свободно рассказала о своём прошлом. Вся боль всё ещё со мной, и я думаю, что она будет со мной всю жизнь, но готовность Ксандера поверить мне всё изменила. Это освободило меня.

Шторы задернуты, в комнате темно, но когда Ксандер возвращается, он включает свет и садится рядом со мной. Он все еще в своей белой рубашке и темно-синих джинсах, аромат сандалового дерева и корицы притягивает меня, окутывая комфортом.

— Ты приготовил для меня комнату для гостей?

— Ты останешься со мной, — невозмутимо отвечает он. — В моей постели.

Мышцы желудка спазмируют, но я сохраняю нейтральное выражение лица.

— Смелое предположение с твоей стороны.

Он соскальзывает с подушки и становится на колени у меня между ног, его взгляд прожигает мне душу.

Я ерзаю, ожидая его следующего шага.

— Я сказал, что нам нужно поговорить... и мы поговорим. — Он кладет руки мне на ноги, кончики его пальцев исчезают под подолом моей юбки. — Сейчас я хочу поглотить твою восхитительную киску. Я скучал по твоему вкусу. Эти несколько дней без тебя сделали меня чертовски диким.

Поднимает руки выше и стягивает с меня трусики. Я выгибаю спину, чтобы он мог их снять, и раздвигаю ноги. Это не то, что нам следует делать, но сопротивляться ему всегда было нелегко.