Анастасия Уайт – Меняя правила (страница 54)
Он шлёпает меня по рёбрам, заставляя замолчать.
— Я пытаюсь тебе помочь.
— Прости. — Я морщусь, потирая бок.
— Иди. — Он кивает в сторону тёмного коридора. — Она в ванной.
— Спасибо.
Он машет рукой, отпуская меня, и затем исчезает.
За закрытой дверью течёт вода, будто она моет руки. Наверное, дверь заперта, но я должен попробовать. Глубоко вдохнув, поворачиваю ручку и осторожно открываю дверь.
Наши взгляды встречаются в зеркале, и я неловко улыбаюсь. Затем прислоняюсь к теперь уже закрытой двери, жалко пытаясь выглядеть непринуждённо, и прочищаю горло.
— Прости за вторжение.
Она поднимает подбородок, расправляет плечи.
— Я знала, что ты придёшь.
Безразличие в её голосе ранит. Острая боль пронзает сердце. Я игнорирую горький привкус во рту и приподнимаю бровь, снова пытаясь быть лёгким.
— Поэтому не заперла дверь?
Она закатывает глаза.
— Я открыла её, когда услышала, как ты и Марко в коридоре. Подумала, что от этого всё равно не уйти. — Она указывает пальцем между нами. — Но приватность я всё ещё люблю, спасибо.
— Прости. — Я облизываю губы. Боже, между нами никогда не было так сложно. — И ещё, пожалуйста, не злись на Марко. Он пытается быть хорошим другом, даже если это означает терпеть гнев Мэг. Он знает, как сильно я скучаю по тебе.
На долю секунды её взгляд смягчается. В нём мелькает нежность, так мне знакомая, и она наполняет меня надеждой. Но затем она моргает, и тщательно выстроенная маска возвращается на место.
— Я не злюсь на Марко. — Опять сухой ответ. Блять.
— Рад это слышать. Эм… Как ты?
— Всё нормально.
— Есть шанс выпить кофе на выходных? — Я скрещиваю пальцы в карманах.
Она не отводит взгляда, когда отвечает:
— Нет. Нам не о чем говорить.
Боль сжимает горло, делая мой голос хриплым.
— Я хочу объяснить, что произошло со Стейси после твоего отъезда.
Её брови взлетают вверх, и она медленно качает головой.
— Тебе не нужно ничего объяснять. Я видела твоё заявление.
— Тогда почему ты заблокировала меня в соцсетях?
Она морщится, выключает воду. Не спеша вытирает руки и, повернувшись ко мне, смотрит с абсолютно пустым выражением.
— Когда я переехала в Нью-Йорк, я просто существовала. Каждый день мне было тяжело сопротивляться желанию вернуться к тебе. Ты говорил, что любишь меня, только меня. Утверждал, что Стейси тебя не интересует. — Она слегка пожимает плечом. — А когда я уехала и осталась совсем одна, во мне начали расти сомнения. Я начала думать, не совершила ли ошибку. — Она громко выдыхает, её тело обмякает. — Я была вот так близко — она показывает расстояние между большим и указательным пальцем — к тому, чтобы вернуться. Вернуться к тебе.
Боль в груди вспыхивает с новой силой. Как нож в сердце, перехватывая дыхание.
— Но затем я увидела фотографии. Ты и Стейси были повсюду. Каждое новостное издание и жёлтый сайт строили догадки о нашем расставании. Люди в интернете оскорбляли меня, говорили, что я получила по заслугам. — Она горько усмехается, опуская голову. — Я прочитала твоё заявление. Смирилась с этим. Но тогда я поняла, что больше не могу. Я устала цепляться за прошлое, моё сердце было слишком хрупким. Я знала: если рискну снова, никакое исцеление не соберёт его обратно. Я хотела двигаться дальше, и для этого мне нужно было оборвать все связи. Так я и сделала, и не жалею.
Я сглатываю, чувствуя, как слабеют мышцы.
— Белла, я…
— Ты не имеешь права так меня называть. — Она резко поднимает голову, сужая глаза.
Мы молча смотрим друг на друга. Её лоб разглаживается, и выражение снова становится спокойным, будто ничто в мире не может её поколебать. А тем временем я умираю внутри.
Жар растекается по телу, сердце бешено колотится, и гнев, который я так долго подавлял, отравляет мысли.
Я делаю шаг к ней, но она не отступает, лишь поднимает подбородок.
— Я установил границы с Одри. Разорвал все связи со Стейси. Сделал всё, чтобы исправить ситуацию, а ты даже не удосужилась дать мне шанс объясниться.
Она сужает глаза.
— Мне не нужны были твои объяснения. Я решила двигаться дальше и надеялась, что ты тоже. Я сделала это для тебя не меньше, чем для себя.
— Ты лишила меня выбора, вот что ты сделала.
Её резкий смех отражается от стен маленькой комнаты.
— Богато слышать это от тебя, Александр. — Она прижимает руку к груди и делает глубокий, контролируемый вдох. — Я хочу уйти. Отойди, пожалуйста.
Её равнодушие — как соль на моих и без того гноящихся ранах. Я хочу, чтобы эта её маска, наконец, упала. Вместо того чтобы отступить, я делаю шаг вперёд, прижимаясь грудью к ней.
Она резко вдыхает, и её взгляд на секунду опускается. Этого мне достаточно.
С стоном я прижимаюсь губами к её губам.
Мгновенно меня накрывает волна совершенно другого жара. Тепло разливается от паха, пока я целую её, жёстко, требовательно, наслаждаясь ею.
Вместо того чтобы оттолкнуть, она вздыхает в мой рот, позволяя мне войти. Я пользуюсь моментом и провожу языком по её языку. Электрическая энергия пробегает по коже и оседает в животе.
Я впиваюсь пальцами в её волосы и дёргаю, вырывая у неё стон. Запрокинув голову, она позволяет мне осыпать поцелуями её шею, засасывать кожу на горле. Я так скучал по её вкусу. Когда она стонет, я прижимаюсь ещё ближе, снова покрываю её губы своими. Мой член напрягается в джинсах, отчаянно желая её, заставляя меня тереться о её бедро.
И вдруг её руки упираются в мою грудь, и она отталкивает меня. Я отшатываюсь, голова кружится. Её волосы растрёпаны, грудь быстро вздымается, кожа покраснела, а пальцы прижаты к губам.
— Мне нужно идти. — Она бросается мимо меня.
Я остаюсь на месте, боясь дышать.
Надежда медленно расцветает в груди, крошечный росток. Такой беззащитный, такой хрупкий. Я сделаю всё, чтобы защитить его, вырастить.
Улыбка расплывается по моему лицу, и энергия, которую я не чувствовал месяцами, даже на поле, проносится по мне.
Моя девушка здесь. Она всё ещё любит меня.
Моё сердце знает это, потому что услышало, как бьётся его вторая половина в её груди. Мы — две части одного целого. Что бы она мне ни говорила...Она моя. Я не сдамся. Я сделаю так, чтобы она знала: я люблю её. Буду напоминать ей, как могу, что она — лучшее, что случалось со мной.
Она — мой приоритет.
Моё всё.
ГЛАВА 29
ПРЕДАТЕЛИ
БЕЛЛА
Мое предательское сердце только что выдало меня и сбило с пути. Оно стучало так громко, что Ксандер просто не мог не услышать его в этом замкнутом пространстве.