Анастасия Уайт – Меняя правила (страница 23)
Ненавижу эту дистанцию. Хотя это твоя вина. Ненавижу эти закрытые двери. Но она права, что держит тебя на расстоянии. Ненавижу эту пропасть между нами. Ты единственный, кто виноват в этом. Ненавижу видеть её такой несчастной. И всё же это ты сделал её такой.
Я проебался по полной, и теперь не знаю, как изменить её мнение обо мне.
Волоча ноги, я заставляю себя вернуться в постель. Долгое время лежу на спине, уставившись в потолок, костеря себя.
О чём, чёрт возьми, я вообще думал?
Я хотел увидеть Стейси, поговорить с ней, узнать эту новую версию её. Я восхищаюсь её стойкостью, тем, как она снова нашла себя после такой трагедии.
Но у меня к ней только дружеские чувства. Мне не нужен никто, кроме той девушки, что сейчас спит в моей гостевой — и всё из-за того дерьма, что я устроил.
Всё, что я сказал Белле прошлой ночью, — правда. Я сам не понимаю, почему скрывал от неё свою дружбу со Стейси.
Я переворачиваюсь на живот, обнимаю подушку и закрываю глаза. Какого чёрта я так поступил? У меня было полно возможностей сказать ей правду за последние две недели, но я этого не сделал.
Она наблюдательна, так что, конечно, заметила, что я чаще обычного сижу в телефоне. Пару раз ловил её взгляд, но она так и не спросила. Думаю, если бы спросила — я бы сказал. Хотя в глубине души я знал, что она не станет спрашивать. Она никогда не лезет в темы, которые считает не своими, даже когда они её касаются. Она не выспрашивает. Она тихая и тактичная.
Она дала мне пространство, а я воспользовался этим.
Но я, блять, люблю её. То, что я к ней чувствую, — мощное, всепоглощающее. Это совсем не похоже на то, что я испытывал к Стейси, даже тогда. Да, там была какая-то любовь, но поверхностная, незрелая. Сейчас мне просто нравится её компания.
Она мне как друг. Но то, что я чувствую к Белле, в тысячу раз сильнее. Она — моя девушка, а я создал между нами чёртову пропасть, ведя себя как раньше, делая что хочу, не думая о чувствах других.
Сердце сжимается, когда эти слова снова звучат в голове, когда боль в её голосе накрывает меня с новой силой.
Да какая разница?! Цвет волос — это просто цвет волос. Физическая характеристика. Я люблю Беллу за её личность, за её прекрасную душу, за то, как много у нас общего. Она — моя идеальная пара. Вся эта хрень про то, что она «не мой мой типаж», выводит меня из себя. Какого чёрта меня должно волновать, что она не блондинка?
Одри показала ей девушек, которыми я увлекался все эти годы? Я был подростком в пубертате, под властью гормонов. У моей сестры не было ни малейшего права лезть, и я больше не позволю ей вставать между мной и моими отношениями. К чёрту её и её манипуляции. Все эти разговоры про «не его типа» — полная ерунда.
Мы влюбляемся не в красоту, а в несовершенства. Я люблю Беллу счастливой, грустной, злой, растерянной, милой, яростной. Я люблю в ней всё.
Я хватаю телефон с тумбочки и смотрю время. Четыре утра. Чёрт. В десять утра тренировка.
Сжимая веки, я пытаюсь заставить себя уснуть. Мне это нужно, иначе я буду полным развалюхой. Последнее, чего мне хочется, — это получить нагоняй от тренера, ведь мне нужно сбежать с тренировки сразу после, чтобы успеть к маме Беллы вовремя.
Я врываюсь в раздевалку с опозданием на пятнадцать минут и чувствую себя отвратительно. Уверен, выгляжу так же. Голова раскалывается, глаза слипаются.
Сердце колотится, пока я швыряю вещи в шкафчик и переодеваюсь в форму.
— Уокер? — Энди, ассистент тренера, останавливается у входа, хмурясь. — Ты опоздал.
— Какой ты наблюдательный, — огрызаюсь. И тут же морщусь. Да, у меня отвратительное настроение, но это не даёт мне права хамить, особенно когда он просто констатировал факт. — Прости, — говорю я.
— Не парься, — отвечает он. — Но тренер будет не в восторге.
— Так и предполагал, — киваю, проходя мимо него.
Тренер будет не первым, кто сегодня мной недоволен. Когда я утром встал, Беллы и Мило уже не было, и к моменту моего ухода они так и не вернулись. Её машина стояла у дома, так что, видимо, она увела Мило на долгую прогулку, чтобы избежать меня.
И у неё получилось.
— Это как-то связано со сплетнями? — Энди идёт за мной, его ботинки стучат по плитке. — Твоя девушка в ярости из-за них?
— Что? — Я резко останавливаюсь, сердце пропускает удар, и поворачиваюсь к нему.
Он поднимает руки и морщится.
Неужели все уже знают про эти фото? Чёртовы фото, которые я сам даже не видел?
— Прости, не моё дело. Мы просто отслеживаем сплетни, чтобы заранее подготовиться к возможным последствиям.
— Не припоминаю, чтобы кого-то волновала история Миллера с реабилитацией, — сквозь зубы говорю я, чувствуя, как в груди поднимается злость.
Он пожимает плечами.
— Всё дело в алгоритмах и прочей хрени. Некоторые новости распространяются быстрее других.
— Это не новости. Это мусор.
— Как скажешь.
Я разворачиваюсь и подхожу к нему вплотную.
— Что, блять, это значит?
Он приподнимает подбородок.
— Ничего.
— Эта херня со мной не прокатит, — рычу я. — Объясни.
— Миллер говорил со мной после вашей драки, — Энди выпрямляется. — Сказал, что ты опускаешь его девушку из мести и что скоро она тебе наскучит, что ты бросишь её ради другой. Или нескольких. — Он снова пожимает плечами. — Эти новые фото вроде как подтверждают его правоту.
— Миллер изнасиловал девушку в колледже и пытался сделать то же самое с Беллой, — шиплю я, приближая лицо к его, так что наши носы почти соприкасаются. — Если ты веришь такому человеку, мне нечего с тобой обсуждать.
Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и иду на поле. Зачем тратить время на парня, который не видит, что Миллер несёт чушь? Клянусь, мир полон людей, чья тупость приводит только к боли и страданиям.
Хотя я ничем не лучше. Я — ходячее определение глупости.
— Уокер! Какого чёрта ты так долго копался? — орёт тренер. — Тащи свою задницу на поле.
— И вам доброго утра, — кричу я в ответ.
Он хмурится, но не успевает скрыть ухмылку.
К концу тренировки мышцы ноют, и я наслаждаюсь этой приятной болью. Чувствую себя живым.
— Уокер!
Услышав своё имя, я оборачиваюсь, и прежде чем успеваю увернуться, мяч бьёт меня по лицу. Боль взрывается в носу.
Что за нахуй?! Я подношу руку к носу, и когда отнимаю её, она в крови.
— Чёрт, надо быть аккуратнее.
Миллер не улыбается, но в его глазах читается удовлетворение.
— В чём твоя проблема? — я иду к нему, раскинув руки.
— Моя проблема? — Миллер закидывает голову и смеётся. — Это был несчастный случай.
— Не пизди, — я толкаю его обеими руками.
Его улыбка становится шире.
— Верь, во что хочешь, — пожимает он плечами, не отступая.
— Ксандер. — Дрю останавливается рядом, кладя руку на мою руку. — Оно того не стоит.
— О, ты нашёл себе нового дружка, — Миллер слащаво тянет, оглядывая меня и Дрю. — Ты тоже собираешься трахнуть его девушку за его спиной?